Материалы круглого стола «Современные проблемы юридического образования в России» (9 июня 2009г.) (стр. 5 )

На наш взгляд, анализ данной нормы позволяет сделать следующие выводы:

-во-первых, законодатель возлагает на бывших супругов соответствующие обязанности, признавая их тем самым субъектами семейных правоотношений;

-во-вторых, имеет место ограничение правоспособности бывших супругов, поскольку при вступлении в новый брак им необходимо подтвердить прекращение предыдущего брака, обратившись в орган ЗАГСа для совершения актовой записи.

Содержащееся в ч. 3 п. 2 ст. 25 СК РФ предписание уже стало объектом критики в науке семейного права. Так, считает, что в данном случае проявляется приоритет формальных признаков перед фактическими: «Если же брак был расторгнут в суде, и бывшие супруги (или один из них) получили вступившее в законную силу решение суда, то юридически брак уже прекращен и нет препятствия в виде нерасторгнутого брака для заключения последующего»[24].

Такое же мнение выражает и . «Неполучение свидетельства не дает оснований полагать, что брак не прекращен, поскольку актовая запись о расторжении брака совершена и брак считается прекращенным с момента совершения соответствующей записи или со дня вступления решения суда в законную силу. Таким образом, прекращение брака не связано с фактом получения или неполучения свидетельства о расторжении брака. Скорее всего, имеет место нарушение требований, предъявляемых к законодательной технике либо к качеству закона»[25].

В том случае, если брак был прекращен вследствие смерти либо объявления одного из супругов умершим, то второй супруг приобретает особое правовое положение. В наследственных правоотношениях он именуется «пережившим супругом», приобретает права наследника первой очереди, имеет право на выдел доли из совместно нажитого имущества, при наследовании по завещанию в некоторых случаях имеет право на обязательную долю, а также приобретает иные имущественные права как наследник своего супруга.

Однако, поскольку на момент смерти брак еще не был прекращен, неправомерно в подобной ситуации говорить о бывшем супруге.

В рамках настоящей статьи считаем возможным лишь фрагментарно обозначить сферы семейных отношений, в которых принимает участие бывший супруг, имея при этом некоторые семейные права и обязанности.

Серьезные нововведения были установлены в сфере правового регулирования жилищных отношений между бывшими супругами, в частности, при пользовании ими жилым помещением.

Согласно п. 4 ст. 31 Жилищного кодекса РФ (далее – ЖК РФ) в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи. Если у бывшего члена семьи собственника жилого помещения отсутствуют основания приобретения или осуществления права пользования иным жилым помещением, а также если имущественное положение бывшего члена семьи собственника жилого помещения и другие заслуживающие внимания обстоятельства не позволяют ему обеспечить себя иным жилым помещением, право пользования жилым помещением, принадлежащим указанному собственнику, может быть сохранено за бывшим членом его семьи на определенный срок на основании решения суда. При этом суд вправе обязать собственника жилого помещения обеспечить иным жилым помещением бывшего супруга и других членов его семьи, в пользу которых собственник исполняет алиментные обязательства, по их требованию.

Несмотря на категоричность законодателя, в то же время допускается возможность сохранения за бывшим супругом собственника жилого помещения названного права в течение некоторого периода времени. Более того, законодатель не исключает возможности продления срока, в течение которого бывший супруг собственника жилого помещения может сохранять право пользования соответствующим жилым помещением.

Важное значение имеют и разъяснения относительно применения положений ст. 31 ЖК РФ в случае, если семейные отношения с собственником жилого помещения прекращены до введения в действие ЖК РФ, в период до 1 марта 2055 года, когда в соответствии со ст. 127 ЖК РСФСР право пользования за бывшим членом семь собственника жилого помещения сохранялось и в случае прекращения семейных отношений с собственником. Верховный Суд РФ, отвечая на данный вопрос, указал следующее: положения ст. 31 ЖК РФ возможность выселения бывших членов семьи не ставят в зависимость от того момента, когда были прекращены семейные отношения. Учитывая, что жилищные правоотношения носят длящийся характер, а по общему правилу, к длящимся правоотношениям применяется закон, который действует в настоящее время, применению подлежат положения ЖК РФ независимо от того, когда были прекращены семейные отношения. Исходя из изложенного, положения ч. 4 ст. 31 ЖК РФ распространяются на требования о выселении бывших членов семьи собственников жилых помещений и в том случае, если семейные отношения между собственником жилого помещения и бывшим членом его семьи были прекращены до введения в действие ЖК РФ[26].

Весьма интересным, на наш взгляд, является вопрос о защите прав супруга при сохранении его фамилии бывшим супругом в случае расторжения брака.

В соответствии с п. 3 ст. 32 СК РФ в случае расторжения брака супруги вправе сохранить общую фамилию или восстановить свои добрачные фамилии. Как показывает практика, в одних случаях супруг не хочет после развода сохранять общую фамилию с другим супругом, считая, что разрыв с прошлым будет более полным, если он восстановит свою добрачную фамилию. В других случаях супруг, наоборот, желает сохранить принятую при вступлении в брак фамилию, которую носят дети или под которой супруг приобрел известность и. как обоснованно отмечает , было бы несправедливым лишать их «честно заработанного общественного признания», понуждая к изменению фамилии.[27]

В юридической литературе высказывается мнение о целесообразности предоставления бывшим супругам права возвращаться к своей фамилии, полученной от рождения, а не только к добрачной. В частности, предлагает позаимствовать опыт законодательства Германии. В соответствии с п. 5 параграфа 1355 Германского Гражданского Уложения овдовевший или разведенный супруг сохраняет добрачную фамилию, может восстановить свою фамилию, полученную от рождения, либо фамилию, которую носил до определения брачной фамилии, либо присоединить к брачной фамилии свою фамилию, полученную от рождения.[28]

В юридической литературе высказываются кардинально противоположные мнения на этот счет. Так. , анализируя содержание принципа равенства прав супругов, считает необходимым внести соответствующие изменения в ст. 32 СК РФ и ст. 28 ФЗ «Об актах гражданского состояния». При этом речь идет об установлении правила обязательного получения согласия соответствующего супруга на использование его фамилии вторым супругом (бывшим супругом).[29]

Так же признавая право выбора каждым из супругов фамилии при расторжении брака, занимает совершенно иную позицию и пишет: «Исходя из системного толкования положений ст.19 ГК и ст.32 СК РФ, можно говорить о безусловном праве супруга использовать свое имя в любых правоотношениях. Закон не предусматривает каких-либо условий выбора супругами фамилии при заключении и расторжении брака. В связи с этим представляется весьма спорным высказанное в юридической литературе предложение об обязательном получении согласия супруга на использование его фамилии вторым супругом»[30].

Следующая особенность правового положения бывших супругов определяется тем, что они могут стать участниками судебного разбирательства по делам, возникающим из семейных правоотношений, в частности, о признании брака недействительным.

В соответствии с п. 4 ст. 29 СК РФ брак не может быть признан недействительным после его расторжения, за исключением случаев наличия между супругами запрещенной законом степени родства либо состояния одного из супругов в момент регистрации брака в другом нерасторгнутом браке.

Соответственно, бывшие супруги могут утратить такой статус, если суд удовлетворит иск о признании их брака недействительным.

При регулировании имущественных отношений между бывшими супругами законодатель устанавливает особый правовой режим в отношении супружеской собственности и исполнения алиментных обязательств по содержанию бывшего супруга.

Прежде всего, представляется необходимым отметить брачный договор как инструмент, используемый законодателем при регулировании имущественных отношений между бывшими супругами. В соответствии со ст. 40 СК РФ брачный договор может включать любые условия, регулирующие имущественные отношения супругов, в том числе после расторжения брака.

Соответственно, если брачный договор отсутствует, то при регулировании отношений в сфере супружеской собственности должны применяться положения ст. 38 СК РФ. Согласимся, совершенно не обязательно, что общее имущество супругов делится непосредственно при расторжении брака. Эта ситуация, скорее, имеет характер общего правила, из которого есть и исключения, обоснование которых определено в ч. 1 ст. 38 СК РФ «Раздел общего имущества супругов может быть произведен как в период брака, так и после его расторжения по требованию любого из супругов…».

Как верно подчеркивает , «несмотря на расторжение брака, на имущество, нажитое супругами в браке, по-прежнему распространяется режим общей совместной собственности. И только официально оформленный раздел (посредством соглашения или в судебном порядке) может его ликвидировать».[31] При этом «предельный срок, в течение которого общая совместная собственность может существовать после расторжения брака, законом не установлен. В принципе она может существовать до тех пор, пока не прекратится вследствие смерти одного из супругов или гибели вещи»[32].

В науке семейного права есть мнение о том, что после расторжения брака имущество бывших супругов становится общей долевой собственностью: «…поскольку совместная собственность может возникать только в случаях, предусмотренных законом, одним из которых является наличие брачных отношений, при утрате правообладателями совместной собственности статуса супругов их общее имущество не может сохранять статус совместной собственности. Однако общая собственность продолжает иметь место, при этом в соответствии с п. 3 ст. 244 ГК РФ она может являться только долевой»[33]. Мы придерживаемся позиции большинства ученых, выражающих противоположное мнение. Для преобразования права общей совместной собственности в общую долевую собственность необходим определенный юридический факт: соглашение сособственников или решение суда (п. 5 ст. 244 ГК РФ). Ни гражданское, ни семейное законодательство не называет изменение семейно-правового статуса сособственников основанием прекращения права общей совместной собственности.

Интересные аргументы в данной дискуссии представляет , утверждая, что после расторжения брака правовой режим общей совместной собственности не может определяться ст. 35 СК РФ, поскольку она рассчитана именно на супругов, а не на бывших супругов. «Игнорирование буквального толкования положений ст. 35 СК РФ нельзя признать обоснованным. Как уже отмечалось, Семейный кодекс РФ разграничивает супругов и бывших супругов (гл. 14). Поэтому, если бы законодатель пожелал распространить правила ст. 35 СК РФ на бывших супругов, то он бы прямо указал на них в тексте статьи.»[34].

Возможность участия бывших супругов в семейных правоотношениях непосредственно предусматривается ст.90 СК РФ, согласно которой право требовать предоставления алиментов в судебном порядке от бывшего супруга, обладающего необходимыми для этого средствами, имеют:

- бывшая жена в период беременности и в течение тех лет со дня рождения общего ребенка;

- нуждающийся бывший супруг, осуществляющий уход за общим ребенком-инвалидом до достижения ребенком возраста восемнадцати лет или за общим ребенком-инвалидом с детства 1 группы;

- нетрудоспособный нуждающийся бывший супруг, ставший нетрудоспособным до расторжения брака или в течение года с момента расторжения брака;

- нуждающийся супруг, достигший пенсионного возраста не позднее чем через пять лет с момента расторжения брака, если супруги состояли в браке длительное время.

Специфика алиментных обязательств между супругами и бывшими супругами определяется тем, что законодатель предусмотрел специальные основания освобождения супруга от обязанности по содержанию другого супруга или ограничения этой обязанности сроком (ст. 92 СК РФ).

Правовой статус бывших супругов может быть осложнен их родительским статусом. По общему правилу, расторжение брака родителей, равно как и признание брака недействительным, не влияет на родительские правоотношения.

Бывшие супруги, которые имеют общего ребенка, определяют место жительства ребенка после развода, порядок осуществления родительских прав родителем, проживающим отдельно от ребенка, размер и порядок выплаты алиментов на содержание ребенка и другие вопросы, связанные с осуществлением родительских прав и обязанностей. Родители могут заключить между собой соответствующие соглашения (до, непосредственно при расторжении брака или после) или же эти вопросы решаются в судебном порядке.

Заметим, что мужчина может стать участником родительского правоотношения, даже если ребенок родился у его бывшей жены, то есть после расторжения брака. В соответствии с п. 2ст. 48 СК РФ в течение трехсот дней с момента расторжения брака или признания его недействительным действует презумпция отцовства, что является основанием для записи бывшего супруга в качестве отца ребенка.

Содержащийся в настоящей статье краткий обзор отдельных статей СК РФ, допускающих возможность участия в семейных правоотношениях бывших супругов, может быть представлен в постановочном плане как необходимость обсуждения границ предмета семейно-правового регулирования и включения в предмет семейного права отношений между бывшими супругами как обособленной сферы.

На наш взгляд, в науке семейного права проблематика определения семейно-правового статуса бывших супругов недостаточно изучена. Отдельные вопросы в данном контексте обсуждаются при исследовании личных неимущественных и имущественных отношений между супругами, в том числе, бывшими, при характеристике родительских правоотношений, когда один из родителей после расторжения брака проживает отдельно от ребенка. Представляется, что столь обширная сфера семейных отношений, участниками которых являются бывшие супруги, нуждается в специальном правовом режиме регулирования. Это также свидетельствует о том, что имеются объективные предпосылки для формирования и признания особого правового статуса бывших супругов как участников семейных правоотношений.

[35]

Наследственное право государств – участников

Содружества Независимых государств (СНГ) и Балтии

Цивилистическая наука, как составной и даже, в определенной мере, методологический элемент юриспруденции, выступает неотъемлемой частью культур­ного наследия, поэтому приобщение к историческому опыту других народов в этой сфере представляется в современном мире необходимым условием успешного развития национальной право­вой системы. Однако, если ранее сравнительно-правовое изучение касалось стран дальнего зарубежья, то в настоящее время новым направлением становится изучение правовых систем государств ближнего зарубежья – стран СНГ и Балтии. Это отвечает одному из центральных направлений совершенствования российского гражданского законодательства – унификации регулирования отношений в государствах – участниках СНГ. Однако и опыт стран Балтии не должен остаться без внимания, поскольку гражданское право указанных государств относится к родственной нам германской правовой семье.

СССР была великой и могучей страной, сплотившей по доброй воле или насильно на долгие годы многие народы, создавшей особую правовую систему – советское право. Это теперь бывшие советские республики – самостоятельные государства, а прошло-то чуть больше десятилетия, и уже не верится, что были вместе. Настолько разными мы стали, настолько противоположны наши сегодняшние устремления: одни смотрят на Запад, другие – на Восток. И если раньше, живя в Минске, Ташкенте или Клайпеде, считали, что мы в одной – советской – стране, то теперь наши родственники на Украине или в Эстонии уже граждане другого государства, где действуют иные правила и законы, в том числе и в области наследования. В советский период наследственное законодательство союзных республик практически не отличалось друг от друга, поскольку принималось в соответствии с общесоюзными Основами гражданского законодательства. В настоящее время наследственный закон, особенно стран Балтии, которые не являются членами Содружества независимых государств и не участвовали в разработке Модельного Гражданского кодекса СНГ, существенно отличается от российского наследственного правопорядка. Вот почему изучение наследственного права бывших союзных республик, а теперь суверенных государств, представляется значимым уже потому, что российские граждане могут иметь родственников в этих странах, наследуя после них по закону другого государства. Все это, несомненно, ставит российских юристов перед необходимостью оказания правовой помощи и предоставления правовой информации по наследственному праву государств СНГ и Балтии широкому кругу граждан России.

Изучение наследственно-правовых систем стран СНГ и Балтии путем использования сравнительного метода сегодня широко применяется только учеными. Однако это было бы полезно и в учебном процессе юридических учебных заведений, так как позволило бы не только глубже познать национальное наследственное право, но и получить базу для работы в будущем по его совершенствованию, созданию условий для правильной практики его применения, а также выявлять в праве стран СНГ и Балтии юридико-технические приемы, наиболее эффективные для регули­рования наследственно-правовых отношений в современных условиях. Изучение наследственно-правовых систем стран СНГ и Балтии возможно и в рамках повышения квалификации (нотариусов, судей и пр.), ведь трудно переоценить значение этих знаний также и для повышения профессиональной и обще­человеческой культуры юриста.

Наследственное право в некоторых учебных заведениях либо входит в вузовский образовательный компонент, либо изучается в форме специального курса студентами в рамках гражданско-правовой специализации, где в качестве одной темы дается обзор основных (романо-германской, англо-саксонской и мусульманской) наследственно-правовых систем, поэтому современное право бывших советских республик остается «terra incognita». Специальный курс «Гражданское и торговое право зарубежных государств» преподается обычно в качестве одной из профилирующих дисциплин только для студентов международно-правовых факультетов, отделений и групп международного права юридических факультетов, готовящих юристов в области между­народного права и внешнеэкономических связей. Однако существующие программы и учебные пособия не охватывают законодательство стран СНГ и Балтии, поэтому в качестве факультативного (по выбору студента) нами предлагается учебный курс «Наследственное право стран СНГ и Балтии».

Научно-методическая концепция данного курса заключается в изложении учебного материала в сравни­тельно-правовом аспекте по основным институтам наследственного права с выделением общего и особенного в правовом регулировании наследственного правопреемства в рамках каждой правовой системы стран СНГ и Балтии. Цель учебного курса – изучение основных принципов и институтов наследственного права стран СНГ и Балтии, ознакомление с особенностями правового регулирования наследования по завещанию и закону (а в некоторых государствах и по наследственному договору), выработка навыков работы с нормативными материалами, реше­ния правовых вопросов на базе национального законодательства изучаемых государств, для чего предполагается самостоятельное изучение студентами помимо учебных материалов, основной и дополнитель­ной специальной литературы как по общим вопросам, так и по праву отдельных стран, в том числе в историческом аспекте.

Мы исходим из того дидактического базиса, что, приступая к освоению курса, студенты усвоили теорию и историю государства и права, римское частное право, конституционное право России и зарубежных государств, национальное гражданское и наследственное право, имеют общие представления об особенностях иных правовых систем, поэтому, изучая наследственное право стран СНГ и Балтии, знакомясь со специальной правовой литературой и нормативно-правовыми актами, они уже будут подготовлены как научно, так теоретически (методологически).

При подготовке нового российского наследственного законодательства, регули­рующего переход имущества в порядке универсального правопреемства, большое внимание было уделено изучению опыта регламентации аналогич­ных отношений в других странах, однако, в целом, российское наследственное право сохранило заложенные в советское время принципы наследственно-правового регулирования. Желая сохранить единое экономическое пространство бывшие союзные республики Союза ССР, а теперь самостоятельные государства, поддержали идею модельных законов, на основе которых разрабатывались бы национальные акты. В качестве наиболее значимого стал Гражданский кодекс СНГ, который был положен в основу кодификации и наследственного права данных государств (Армения, Беларусь, Таджикистан, Узбекистан и др.). Некоторые бывшие советские республики пошли по иному пути, самостоятельно разработав проекты гражданских кодексов (Украина, Грузия), которые стали альтернативными Модельному ГК СНГ, а, в свою очередь, и модельными для других государств (ГК Грузии – для Азербайджана и Туркменистана, отчасти Молдовы). Названные государства кардинально изменили порядок наследственного правопреемства, используя достижения, главным образом, романо-германской правовой системы, где наследственное право с момента своего возникновения суще­ствовало в условиях непрерывности развития частноправовых традиций и достигло высокого юридико-технического уровня, отвечающего потребностям эффективного регулирования сложных и многообразных отношений, складывающихся при наследовании имущества физических лиц. В известной мере о современных тенденциях в современном наследственном праве стран СНГ и Балтии могут свидетельствовать имевшие место в последнее десятилетие XX века и первое десятилетие XXI века реформы действующего гражданского права, нашедшие свое отражение в появлении новых актов, кодифицирующих гражданское право в данных странах. Среди наиболее значительных явлений в этой области, которые могли бы считаться вполне отражающими тенденции на современном этапе развития континентальной системы права, следует назвать Гражданский кодекс Грузии (принят 26 июня 1997 года), Гражданский кодекс Республики Литва (принят 18 июля 2000 года), Гражданский кодекс Республики Молдова (при­нят 6 июня 2002 года) и Гражданский кодекс Украины (при­нят 16 января 2003 года). Только одна бывшая советская республика – Эстония – отказалась от кодификации наследственного права (равно как и гражданского права, в целом), приняв 15 мая 1996 года Закон «О наследовании», который заимствовал правила о наследовании Германского гражданского кодекса (уложения), где категории на­следников и очередность их призвания к наследованию устанав­ливаются по парантеллам. И только Латвия отказалась вообще от постсоветской кодификации гражданского права, восстановив с 1 сентября 1992 года Гражданский закон Латвийской Республики 1937 года.

В процессе подготовки каждого из вышеназванных обширных законо­дательных актов, занявшей менее или более одного десятилетия, преследовалась задача не только законодательно закрепить изменения в социально-экономических отношениях данных государств и общества (и, как следствие, в содержа­нии правового регулирования, которые появлялись в результате многолетней правоприменительной практики), но и создать новые нормы, отвечающие потребностям развития общества в совре­менных условиях. К числу наиболее общих тенденций, в соответствии с которыми формировались новые направления развития наследственного права, отраженные в принятых кодексах (законах) стран СНГ и Балтии, можно отнести увеличение круга наследников по закону, расширение завещательной свободы, введение дополнительных оснований призвания к наследованию – наследственного договора, качественное и количественное увеличение наследственной массы и т. д.

Следует заметить, что процесс становления институтов современного наследственного права в развитых правовых системах, в частности Англии, Франции, Германии, США, занял не одно столетие. В тече­ние этого времени их содержание шлифовалось законодательст­вом, отрабатывалось судебной практикой, подвергалось тщатель­ному анализу в доктрине. Потребности жизни общества постоянно приводили к отторжению или рождению многочисленных право­вых механизмов регулирования наследственных отношений в ходе их естественной эволюции от одной общественно-экономи­ческой формации к другой. Подобный процесс не обойдет и Россию, государства СНГ и Балтии, но обращение к сравнительно-правовому материалу остается актуальным, поскольку правотворчество – это постоянный процесс.

*

ИНФОРМАЦИЯ О ДНЯХ СРАВНИТЕЛЬНОГО ПРАВОВЕДЕНИЯ

В КИЕВЕ

В Киеве 8 – 11 апреля 2009 г. прошел масштабный международный научный симпозиум «Дни сравнительного правоведения», организованный Институтом государства и права им. Национальной академии наук Украины, Киевским национальным университетом им. , Украинской ассоциацией сравнительного правоведения и международным научным журналом «Порівняльно-правові дослідження» в сотрудничестве с Офисом координатора проектов ОБСЕ в Украине, Инициативой по верховенству права Американской ассоциации юристов, международной юридической компанией CMS Reich-Rohrwig Hainz, международной общественной организацией «Диалог-мир». Местом проведения симпозиума стали юридический факультет и Институт международных отношений Киевского национального университета им. .

Генеральным медиа-спонсором «Дней сравнительного правоведения» стала издательская организация «Юстиниан», медиа-партнерами - еженедельная информационно-правовая газета «Правовий тиждень» и журнал Верховной Рады Украины «Віче», партнерами - Ассоциация правоведов Украины, Координационный совет молодых юристов Украины при Министерстве юстиции Украины, Корпорация «Украинские минеральные воды».

В Оргкомитет «Дней сравнительного правоведения» вошли: ректор Киевского национального университета им. , академик НАН Украины, Чрезвычайный и полномочный посол Украины , директор Института государства и права им. НАН Украины, президент Украинской ассоциации сравнительного правоведения академик НАН Украины, иностранный член РАН , декан юридического факультета Киевского национального университета им. , доктор юридических наук и другие украинские и зарубежные ученые. Координатором проекта был ученый секретарь Украинской ассоциации сравнительного правоведения, ответственный редактор международного научного журнала «Порівняльно-правові дослідження», кандидат юридических наук .

Как подчеркивали в своих выступлениях и , сравнительное правоведение имеет давнюю традицию развития в Украине - с 30-х годов ХІХ столетия. В конце ХХ века оно пережило глубокий кризис, связанный с методологической ревизией, практическим отсутствием оплачиваемого спроса на компаративистские исследования, отсутствием необходимой для них инфраструктуры. Пришли в упадок ведущие украинские школы сравнительного правоведения, разорвалась связь поколений ученых.

С 2001 г. Институтом государства и права им. разрабатывается и осуществляется ряд фундаментальных проектов, направленных на возрождение и качественное обновление украинского сравнительного правоведения. В 2001 г. началась публикация серии научных изданий «Энциклопедия сравнительного правоведения», целью которой является осмысление украинского и зарубежного научного компаративистского наследия, развитие методологического, терминологического и справочно-информационного аппарата сравнительного правоведения. В 2005 г. Институт вместе с Мариупольским государственным гуманитарным университетом, другими украинскими и зарубежными партнерами начал публикацию первого и пока единственного в Украине специализированного компаративистского периодического издания – международного научного журнала «Порівняльно-правові дослідження».

Традиция проведения ежегодных форумов компаративистов была заложена в 2006 г. Институтом государства и права им. НАН Украины совместно с Таврическим национальным университетом им. и другими учебными заведениями и организациями. Тогда же была создана Украинская ассоциация сравнительного правоведения. «Дни сравнительного правоведения» продолжают традицию проведения международных научных семинаров «Сравнительное правоведение: современное состояние и перспективы развития» в 2006 – 2008 гг., но имеют расширенную концепцию. «Дни сравнительного правоведения» – это комплексное научное и учебное мероприятие, целями которого являются: повышение квалификации участников, обмен мнениями по самым важным вопросам современной юридической компаративистики, ознакомление с новыми научными исследованиями и публикациями.

Участниками симпозиума 2009 г. стали более 340 (непосредственно – 230) ученых, преподавателей, практикующих юристов, аспирантов и студентов из Украины (Киев, Львов, Одесса, Харьков, Донецк, Хмельницкий, Симферополь, Ужгород, Черновцы, Сумы, Кировоград, Полтава, Луганск, Кривой Рог, Ровно, Ивано-Франковск, Днепропетровск, Луцк, Тернополь, Винница, Чернигов, Житомир, Мариуполь, Ирпень, Ильичевск), России (Москва, Санкт-Петербург, Саратов, Екатеринбург, Казань, Ярославль, Самара, Новосибирск, Тверь, Краснодар, Челябинск, Иваново, Красноярск, Курск, Омск, Астрахань, Улан-Удэ, Саранск, Белгород, Владикавказ, Йошкар-Ола), Беларуси (Минск, Новополоцк), Австрии (Инсбрук), Италии (Турин, Неаполь), Германии (Берлин), США (Пенсильвания), Великобритании (Норвич), Молдовы (Тирасполь), Казахстана (Алматы), Чехии (Прага) и Азербайджана (Баку). Среди них – 56 докторов наук, 146 кандидатов наук, 115 участников, не имеющих научной степени, и 16 студентов.

В рамках симпозиума были проведены IV ежегодный международный научный семинар «Сравнительное правоведение: современное состояние и перспективы развития» и научная конференция «Компаративистские чтения». Основными формами работы были круглые столы, которые проходили в пленарном режиме, открытые лекции, секционные заседания и презентации. Были проведены четыре круглых стола: «Опыт трансформации постсоветских национальных правовых систем», «Теоретико-методологические проблемы сравнительного правоведения», «Сравнительное правоведение в системе юридического образования», «Этика юриста: зарубежный опыт для Украины». Последние два круглых стола были проведены при поддержке Инициативы по верховенству права Американской ассоциации юристов (ABA ROLI), которая представила разработанные под ее эгидой инновационные методики преподавания юридической этики и деонтологии.

Уникальной особенностью ежегодных международных научных семинаров «Сравнительное правоведение: современное состояние и перспективы развития», а с этого года – и «Дней сравнительного правоведения», является проведение циклов открытых лекций украинских и зарубежных ученых. Каждая из таких лекций с 2007 г. публикуется отдельной брошюрой в серии научно-методических изданий «Академия сравнительного правоведения». Участники «Дней сравнительного правоведения» прослушали и приняли участие в обсуждении девяти открытых лекций:

-  «Право: новые горизонты регулирования» (Юрий Александрович Тихомиров, первый заместитель директора Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации);

-  «Философские проблемы правовой компаративистики» (Александр Деонисович Тихомиров, профессор Киевского университета внутренних дел);

-  «Сравнительное правоведение и школа критических правовых исследований» (Уго Маттей, научный координатор Международного университетского колледжа в Турине, профессор Туринского (Италия) и Калифорнийского (США) университетов);

-  «Наука сравнительного правоведения: к вопросу о пределах ее предмета» (Петр Моисеевич Рабинович, профессор Львовского национального университета имени Ивана Франко);

-  «Семьи правовых систем и место среди них правовых систем постсоветских государств» (Уильям Эллиот Батлер, профессор Пенсильванского университета, США);

-  «Сравнительная теория закона и ее место в юридической компаративистике» (Виталий Васильевич Оксамытный, директор Центра сравнительного правоведения Института международного права и экономики имени , Россия);

-  «Понятие и содержание acquis communautaire Европейского Союза в праве ЕС и Украины» (Виктор Иванович Муравьев, заведующий кафедрой сравнительного и европейского права Института международных отношений Киевского национального университета имени Тараса Шевченко);

-  «Типология государства в контексте сравнительного государствоведения» (Роман Анатольевич Ромашов, научный руководитель юридического факультета Санкт-Петербургского гуманитарного университета профсоюзов, Россия);

-  «Церковное право России – самостоятельная отрасль права в системе юридических наук» (Александр Сергеевич Смыкалин, заведующий кафедрой истории государства и права Уральской государственной юридической академии, Россия).

В ходе «Дней сравнительного правоведения» был проведен ряд презентаций, среди которых можно отметить такие:

-  монографии, антологии, справочники, сборники: «Правовая система Украины» в пяти томах (Издательство «Право», Харьков); «Сравнительное правоведение: Антология украинских компаративистов ХІХ – ХХ веков» (, Киев); «Сравнительное правоведение. Правовые системы мира» (, Киев); «Президент Российской Федерации: Конституционно-правовые отношения. От Конституционного Совещания до современной практики» (И. Марино, Неаполь); «Plunder: When the Rule of Law is Illegal» (У. Маттей, Турин); “Russian Law” (, Пенсильвания); "Сравнительное правоведение: методология, наука, учебная дисциплина" в двух томах (, Красноярск); «Немецкое право: теория права, уголовное и гражданское законодательство» (, Иваново); «Судебный прецедент в правовой системе Англии» (, Киев); «Право, закон, судебный прецедент в Российской цивилизационной системе» (, Москва); «Теория конституционного правопользования» (, Тверь); «Пределы осуществления субъективных гражданских прав» (, Хмельницкий);

-  учебники: «Сравнительное правоведение» (, Одесса); комплекс учебников по праву Европейского Союза и Совета Европы, изданных Институтом международных отношений Киевского национального университета имени Тараса Шевченко (, Киев); «Трудовое право России и зарубежных стран. Международные нор­мы труда» (А. М. та , Ярославль); «Политика международного права» (, Киев); «Основы общей теории государства и права» (, Львов); «Инвестиционное право Казахстана» (, Алматы); «Электронное право» (, Баку); «Гражданское право Украины» (, Хмельницкий); «Общая теория государства и права» (, Львов);