Всегда в развитии Кареллеспрому – 40 лет (стр. 2 )

За более чем тридцатилетнюю работу в лесной отрасли, и уже возглавляя ее, внес огромный вклад в создание лесопромышленного комплекса Карелии, в сохранение и приумножение лесных богатств республики, в развитие ее экономики, в улучшение жизни тружеников леса.

Глубокий след в биографии лесной отрасли страны в целом оставил он своей двенадцатилетней деятельностью в качестве руководителя Всесоюзного объединения «Кареллеспром». Обладая богатым опытом руководителя, имея два высших образования, в 1984 году был назначен Председателем Совета Министров КАССР, где работал до выхода на заслуженный отдых в 1989 году.

Государство и общественные организации неоднократно награждали . Но первую награду он получил уже в 35-летнем возрасте, имея за плечами 12 лет стажа руководителя. Это звание «Заслуженный работник лесной промышленности КАССР».

Затем, по мере совершенствования работы по руководству отдельными трудовыми коллективами и целой отраслью, был награжден орденом Ленина, орденами «Знак Почета» и Трудового Красного Знамени. Избирался депутатом Верховного Совета КАССР.

ХАРАКТЕР ДЕЛУ НЕ ПОМЕХА

Многие из тех, кому довелось поработать в Кареллеспроме под руководством , отмечали его жесткий характер, но при этом добавляли: зато порядок был во всем и дисциплина железная.

Успешно развивалась лесная отрасль. Одной щепы до трех миллионов кубометров в год производили, только на Кондопожский ЦБК более 600 тысяч поставляли, а ведь требования по приемке там были очень строгими. Наращивали борта лесовозов, железнодорожных вагонов, перевозили щепу без особых потерь. Древесину собирали из остатков разделанных деревьев, вплоть до толстых сучьев. Практически каждый кубометр леса действительно шел в дело. На всех нижних складах леспромхозов ВПО «Кареллеспром» действовали установки по производству щепы. Лучшим был Лахколамбинский леспромхоз, где даже организовали школу передового опыта. В леспромхозе вырабатывались 5 видов технологической щепы: для сульфатного и сульфитного производства целлюлозы, гидролизной, глюкозной и лиственной неокоренной. При этом наиболее эффективным оказался выпуск еловой щепы, прибыль от реализации которой превысила 8 рублей на кубометр. Рекордное достижение – выработка 15 тыс. кбм щепы на УПШ-3А при трехсменной работе.

Внедряя опыт Лахколамбинского и ряда других леспромхозов, Кареллеспром год от года наращивал производство щепы из дров и отходов лесозаготовок, пока не отпала естественным образом необходимость вырабатывать щепу в таких больших количествах.

При начальнике объединения «Кареллеспром» очень многое было сделано для решения социальных вопросов. К примеру, в каждом лесопункте была столовая, непосредственно на лесных делянках – котлопункты. И обязательно в рационе питания должны были быть лук и чеснок, чтобы не болели люди. Сам за этим следил.

Отличные столовые были в Реболах, Поросозере и многих других лесных поселках. Даже соревнование проводилось между заместителями руководителей леспромхозов по кадрам и быту на лучшую работу по организации соответствующих названиям их должностей дел.

И затем, когда Юрий Николаевич работал Председателем Совета Министров КАССР, он умело организовывал работу, держа в строгости и себя, и своих подчиненных. Да, кому-то это не нравилось, но таков уж был у Иванова характер, который, в общем-то, не мешал, а, наоборот, помогал делу.

И сегодня, в день юбилея Кареллеспрома, один из лучших его руководителей Юрий Николаевич Иванов мысленно с нами…

В 1961 году после окончания Ленинградской лесотехнической академии по распределению прибыл в Ругозерский (ныне Муезерский) леспромхоз. Работал мастером, техноруком, начальником лесопункта, шесть лет – директором леспромхоза.

В 1973 году началось строительство нового лесозаготовительного предприятия – Пяозерского леспромхоза, директором которого был назначен . Под его руководством этот леспромхоз стал высокомеханизированным предприятием с новой, современной инфраструктурой – одним из передовых в объединении. При годовом объеме заготовки 500 тыс. кубометров задание пятилетки (1981–1985 годы) было выполнено досрочно, в объеме 2,5 млн кубометров. Долгие годы этот коллектив работает устойчиво и ритмично.

В 1980 году был назначен заместителем начальника объединения «Кареллеспром», затем начальником объединения. Его неустанная работа над программой экономического и социального развития предприятий объединения означала повсеместное внедрение высокопроизводительных машин в лесу, механизацию нижнескладских и погрузочных работ, комплексное и экономное использование древесного сырья и топливно-энергетических ресурсов, внедрение новых форм трудового соперничества и стимулирования труда. В отрасли появились сотни передовиков лесозаготовительного производства, героев и новаторов, выступающих инициаторами поиска нового в массовом движении за высокую эффективность труда.

В эти годы продолжалась работа по внедрению валочных машин на лесосеках, полуавтоматических линий на разделке древесины, внедрение техники по выработке щепы и тарной продукции.

довелось проводить перестройку управления предприятиями лесной отрасли, так как лесные ресурсы республики в результате интенсивной рубки леса существенно истощились. На предприятиях стал внедряться подрядный метод на лесосечных работах, что позволяло получать дополнительно по 5-6 кубометров древесины с гектара. На строительстве дорог и усов прекратили использовать древесину, что экономило около 80 тыс. кубометров леса в год. Стали заниматься переработкой лесосечных отходов и дров, что позволило увеличить выпуск товарной продукции. Как высококвалифицированного специалиста и опытного, прошедшего все ступени роста руководителя в 1988 году назначили заместителем министра лесной и целлюлозно-бумажной промышленности СССР. В настоящее время он живет и работает в Москве.

За самоотверженную и безупречную работу на предприятиях лесной отрасли и в качестве руководителя объединения «Кареллеспром» он награжден орденами Трудового Красного Знамени, «Знак Почета», Октябрьской Революции. В самом начале своей трудовой карьеры, в 1966 году, награжден медалью «За трудовую доблесть». В дальнейшем ему было присвоено почетное звание заслуженного работника лесной промышленности КАССР и Российской Федерации.

ЗАГНАЛИ ЛОШАДЬ – ДАЙТЕ ПЕРЕДЫШКУ

О встрече с журналист договорился по московскому телефону экс-руководителя объединения «Кареллеспром». В день его приезда в Петрозаводск для беседы нам был предоставлен кабинет генерального директора, два десятка лет тому назад бывший его рабочим кабинетом. Игорь Николаевич спокойно сидел за «столом переговоров», курил одну сигарету за другой, стряхивая пепел в массивную, историческую, повидавшую многих генеральных директоров Кареллеспрома пепельницу, и неторопливо рассказывал о том периоде времени, когда он работал в объединении «Кареллеспром».

– Запомнилась мне работа не только как руководителя очень мощного тогда объединения, а, главным образом, как его заместителя по капитальному строительству. Пришлось очень много принимать личного участия в строительстве и обустройстве многих лесных поселков и леспромхозов, как, например, Юшкозерский. В Лендерах больницу строили, в Пяльме – котельную и водопровод…

Во главе Кареллесстроя был тогда Юрий Алексеевич Родин. Сработались мы с ним хорошо, много полезного для республики нам сообща удалось сделать. Нижние склады строили – в том же п. Кубово и много чего другого.

А тот период, когда я руководил Кареллеспромом, был недлительным по времени, хотя произошло много событий. Самое серьезное – это превращение Кареллеспрома в комплексное объединение. Начали создавать комплексные леспромхозы с передачей им лесного хозяйства. Практически все лесхозы, кроме Прионежского, Петрозаводского и Валаамского, были переданы Кареллеспрому и вошли в структуры комплексных леспромхозов, КЛПХ. Это был первый шаг. Второй – передача в состав Кареллеспрома всех действующих в то время лесозаготовительных и деревообрабатывающих предприятий. И третий – финишный – вхождение в состав объединения предприятий целлюлозно-бумажной промышленности, а затем и Кареллесстроя.

Конечно же, поначалу мне пришлось тяжело, ведь по своей профессии, опыту я лесозаготовитель, как руководить ЦБП было не совсем понятно. Вооружился учебниками, специальной литературой, пообщался с опытными управленцами – бумажниками, побывал непосредственно в цехах целлюлозно-бумажных комбинатов, ну и разобрался что к чему. По крайней мере довольно быстро научился отличать пресспат от бумагоделательной машины.

Возвращаясь к сегодняшним временам, скажем прямо, что решение о передаче Кареллеспрому предприятий целлюлозно-бумажной промышленности было не совсем правильное. Все-таки ЦБП – это абсолютно отличное от лесозаготовительного производство. По категориям, технологии, технологическому оснащению…

Но главная причина была в том, что в те годы в Карелии ощущался острый дефицит лесосырьевых ресурсов, а предприятия объединения «Кареллес-пром» имели возможность обеспечить сырьем свои бумкомбинаты.

Года 3 тому назад я нашел работу 1988 года, которую делал Кареллеспром вместе с ведущими институтами «Гипролестранс», «Гипробум» и «Гипродрев». Уже тогда прогнозировалось снижение расчетной лесосеки в Карелии до семи-восьми миллионов кубометров в год по главному пользованию. Прогнозировалось и увеличение доли лиственной древесины в структуре осваиваемых участков лесного фонда. Со временем прогнозы сбылись.

Тогда же начинали применять на лесозаготовках сортиментную технологию. При мне, в частности, создавали новое карельско-финляндское совместное предприятие «Ладэнсо», закупали для него первые форвардеры.

Было запланировано строительство минимум двух заводов древесно-стружечных плит, ДСП. Успели начать строить один из них – в п. Пиндуши Медвежьегорского района на базе бывшего канифольно-экстракционного завода. Предусматривалось строительство мощностей под переработку лиственной древесины, мало востребованной в России…

Планировалось и увеличение объемов рубок промежуточного пользования. Применялись региональные наставления по проведению рубок ухода, разработанные КарНИИЛПом совместно с руководителями Кареллеспрома, и наставления по применению на сортиментных лесозаготовках специальных агрегатных машин.

Практически на все 100 процентов карельская лесозаготовительная, деревообрабатывающая, целлюлозно-бумажная отрасли промышленности, лесопиление обеспечивались карельскими же лесными ресурсами, лишь небольшое их количество поступало из Мурманской области.

Кареллеспром организовал почти в каждом лес-промхозе тарное производство. Это было связано с высвобождением труда женщин-сучкорубов в связи с применением в лесу сучкорезных машин. Надо было занять женский труд – заняли. Кареллеспром развивался в правильном направлении, можно было решать серьезные задачи.

• • •

Это время многие называют периодом расцвета Кареллеспрома, представлявшего собой мощное производственное объединение. Росли объемы производства, была перспектива.

Все это было, росли объемы, а вот сегодня, к сожалению, региональные наставления не действуют, федеральные же правила плохо применимы к карельскому ЛПК, который требует к себе особого по многим позициям подхода. Знаю, что КарНИИЛПК вновь разработал региональные правила рубок, надо добиваться их скорейшего утверждения в Москве.

Большой ошибкой считаю закрытие комплексных леспромхозов. Лесное хозяйство от этого мало что приобрело, больше потеряло. Если вспоминать советскую историю, то разделение лесного хозяйства и лесной промышленности на два отдельных ведомства, – конечно, имело место и было правильно, но никто впрямую не говорит о том, что на большинстве территорий России лесхозы представляли собой типичные комплексные леспромхозы – с правом управления лесами, проведения рубок, переработки древесины. И кареллеспромовские КЛПХ очень продуктивно работали. Но – одним росчерком чиновничьего пера – их не стало. А ведь 75 процентов лесхозов бывшего Минлесхоза РСФСР, повторюсь, были теми же КЛПХ.

В Карелии, хоть и с трудом, но мы добились получения валочно-пакетирующей машины ЛП-19. А вот в Московской, Смоленской областях, и не только в них, лесозаготовки уже велись валочно-пакетирующими машинами, трелевка – тракторами или пачкоподборщиками, строились нижние склады с линиями ЛО-15С, небольшие деревообрабатывающие цеха, благоустроенные двухэтажные кирпичные конторы…

На каком-то уровне существовал некий антагонизм между лесной наукой и лесозаготовителями. И до сих пор спроси у любого ветерана ЦНИИ, и он скажет, что гусеница лучше колеса. А лесозаготовители, и особенно «зеленые» защитники природы, скажут, что гусеницу нельзя применять в лесу, давай только колесо. И этот спор до сих пор не окончен.

На всю жизнь запомнилось принятие трудного решения о прекращении молевого сплава по Кеми. Пришлось прибегнуть к неординарным мерам, ведь в проекте строительства Кривопорожской ГЭС уже молевой сплав в полном объеме должен был быть прекращен. Можно было вести сплав только в микропучках, не по 15-20 кубометров в пучке, а максимум по 4-5. Прибыльный сплав – это когда нет на его пути препятствий, подобных ГЭС, в противном случае создание многочисленных дополнительных лотков и отсутствие опыта проводки микропучков могли бы привести и к убыткам.

Калевальский леспромхоз объемы выдавал по 400 с лишним тысяч кубометров леса в год и почти все сплавлял по воде, Юшкозерский – около 100 тысяч, да еще сама Кемская сплавная контора – тысяч 300… То есть, набиралось 800-900 тысяч кубов молевого сплава. Пришлось принять решение о его закрытии, а взамен строить жилье в Кривом Пороге и в Кеми, искать автотранспорт, водителей, строить по вырубкам новую лесовозную дорогу протяженностью более 40 км.

Сортиментовозов тогда не было, пришлось «сочинять» и делать в РМЗ на базе МАЗов, КРАЗов сортиментовозы с полуприцепами и взамен примитивнейших площадок по раскряжевке леса для молевого сплава строить нижние склады в Калевале, Кепе, Авнепороге, через тело плотины строить лесовозную дорогу, привозить пиловочник и балансы в Кемь и грузить их в железнодорожные вагоны. В принципе, пришлось принять трудное решение, но другого выхода тогда не было.

• • •

Что и говорить, напряженное было время, я бы так сказал, созидательное. Теперь же Кареллеспром совершенно иная организация, акционерное общество с контрольным пакетом акций, принадлежащим государству. И работать нынешним управленцам Кареллеспрома, наверное, тяжелее, чем было нам. В советские времена была предсказуемая политика государства, в том числе и промышленная, и кадровая... Сейчас же невозможно жить и работать в леспромхозах. Что происходит с лесопользователем? До сих пор нет четких «правил игры» на лесном поле, непонятно состояние с платой за лесные ресурсы, все время можно ждать от государства очередных «сюрпризов». В любое время государство может расторгнуть с лесопользователем договор аренды. А что творится с таможней? Взять ту же нашумевшую историю с обмером древесины (с корой или без коры), а уже назрела новая история. Требование Костомукшской таможни с подачи Северо-Западной, разумеется, – определять коэффициент полнодревесности не по техническим условиям древесины, поставляемой в Финляндию, которыми постоянно руководствовались на таможне, а перейти на ОСТ . Сами они методические указания разработали, сами утвердили, сами и запустили.

Так вот для Пяозерского леспромхоза, к примеру, требования таможенников по применению такого обмера влекут за собой серьезные потери в объемах древесины: по хвойным четырехметровым балансам –
до 7%, по пиловочнику – до 3%, по шестиметровым сортиментам, произведенным на нижнем складе, – вообще до 11%.

Таможенники требуют единообразия в определении этого коэффициента, но какое может быть единообразие, если на корню загублен учет? Другие леспромхозы пока не воюют с таможенниками по этому поводу, видимо, много их сил и средств отнимают боевые действия на других, многочисленных теперь для лесопромышленного комплекса фронтах, но Пяозерский воевать начинает. Впрочем, это тема отдельного разговора. И, наверное, не для книги.

Вернемся к непредсказуемости государственной политики на примере Пяозерского ЛПХ. Леспромхозом выигран конкурс, получен в аренду лес, составлен бизнес-план. И вдруг встретились неожиданные препятствия, связанные с повышающими коэффициентами, да еще резкое удорожание топлива. По Пяозерскому ЛПХ это миллион долларов дополнительных затрат в год. Уточним, именно в этот год.

Пришлось скорректировать инвестиционную программу в сторону уменьшения. В частности, вынуждены были отменить проектирование и отложить строительство котельной на отходах. А такая котельная сегодня очень бы пригодилась, поскольку цены на мазут скачут неимоверно. С декабря прошлого года к декабрю нынешнего цены на него, по прогнозам специалистов, увеличатся в 4 раза, а тут на отходах.

В принципе, сейчас звучат и разумные мысли. Леспромхозам арендаторам предлагаются и рубки ухода, и ведение основных лесохозяйственных работ в своих предприятиях. То есть наблюдается возврат к хорошо забытому старому – к созданию аналогов комплексных леспромхозов, но под государственным контролем.

Почему север Карелии больше всего пострадал от прекращения там деятельности леспромхозов? Потому что вести на 90-95% сплошные рубки – это неправильно, надо до 40% иметь несплошных рубок. Я утверждаю, что расчетная лесосека на севере завышена как минимум на 30%. И если мы и дальше будем продолжать так же, то за Чупинским, Кестеньгским, Ухтинским леспромхозами-банкротами последует и Пяозерский ЛПХ: леса не хватит.

• • •

Игорь Николаевич Санкин как бывший руководитель Кареллеспрома, как одно из первых лиц союзного лесного министерства, как председатель Совета директоров акционерного общества «Пяозерский леспромхоз», просто как человек, очень неравнодушен к судьбе карельского леса, к судьбам работающих на лесопредприятиях людей.

В последнее время лесная отрасль, особенно лесозаготовительная, переживает очень тяжелые времена. Леспромхозы душат многочисленными лесными поборами, неуемностью аппетита монополистов, упрямостью высоких чиновников в принятии, мягко говоря, неадекватных решений. В результате в ЛПК Карелии сложилась ситуация, равносильная той, что была в 1998 году, когда на грани краха оказались многие лесопредприятия. Помог известный дефолт. Леспромхозы ожили. Сегодня же на очередной дефолт, наверное, можно не надеяться. И что делать?

Как образно заметил , лесопромышленный комплекс Карелии сегодня можно сравнить с загнанной лошадью. Как работать, если на рубль товарной продукции чуть ли не полтора рубля затрат, как в Пяльме? О какой рентабельности может идти речь? А выход, по его словам, определенно есть. Надо дать этой ломовой лошади передышку, подлечить ее, накормить как следует. И тогда она вновь повезет лесной воз.

Самостоятельно отдельно взятым леспромхозам не выкрутиться из столь сложной ситуации, а с помощью родного правительства – можно, была бы в этом деле не однобокая, а обоюдная заинтересованность.

После окончания Ленинградского института железнодорожного транспорта работал инженером-механиком в Кировском леспромхозе Ругозерского района. В 1960 году перешел на выборные должности в хозяйственные и партийные органы. Работал инструктором Сегежского райкома партии, зам. председателя исполкома г. Сегежи, секретарем Сегежского и Пудожского райкомов КПСС, с 1966 по 1971 год – зав. отделом лесной промышленности Карельского обкома партии. Окончил Всесоюзный заочный Ленинградский лесотехнический институт. В начале 70-х работал министром лесного хозяйства Карельской АССР, а с октября 1972 года – секретарем обкома партии. В 1987 году перешел на работу в объединение «Кареллеспром», где проработал в качестве его руководителя до выхода на заслуженный отдых в 1998 году.

Зная проблемы и недостатки отрасли, он с первых дней проникся заботой об их устранении. Настойчиво добивался упорядочения лесного дела в Карелии. С его личным участием в разработке было принято постановление ЦК КПСС «Об упорядочении использования лесных ресурсов в Карельской АССР». Благодаря этому постановлению в республике сохранены многие тысячи гектаров леса для будущих поколений.

одним из первых в стране начал работу по организации комплексного использования лесных ресурсов и созданию в республике лесного комплекса. Уровень машинизации лесозаготовительных работ в 1989 году достиг таких показателей: заготовка – 9,9 млн кбм всего (из них 1,3 млн машинами); трелевка – 9,9 млн кбм (2,6); обрезка сучьев – 9,8 млн кбм(9,2); раскряжевка – 9,8 млн кбм(3,7).

С 1991 года объемы рубок древесины по главному пользованию стали проводиться в размерах расчетной лесосеки. По его инициативе и при активном участии в леспромхозах в 1995 году стала меняться технология заготовки древесины с применением наиболее прогрессивной скандинавской. На его долю выпал период распада Союза, создание новых производственно-экономических и торговых отношений, забота о сохранении предприятий в годы приватизации и акционирования. Благодаря его опыту руководителя, демократичности, авторитету и глубоким знаниям обстановки, в республике сохранен лесной комплекс, проведена структурная перестройка производства и обновление лесозаготовительных и перерабатывающих предприятий.

За многолетнюю работу и трудовой вклад в развитие и сохранение лесной отрасли республики награжден двумя орденами Трудового Красного Знамени и медалями, Почетными грамотами Правительства России и Карелии.

В 1992 году ему присвоено звание «Заслуженный работник народного хозяйства Карельской АССР», его имя занесено в книгу «100 лидеров промышленности СНГ» как победителя конкурса «СНГ: директор 1996 года». Неоднократно избирался депутатом Верховного Совета Карельской АССР, делегатом Всесоюзных партийных и профсоюзных съездов.

МАРШАЛ КАРЕЛЬСКОГО ЛЕСА

Виктор Сергеевич Поснов… Этот человек в особом представлении не нуждается. Работая в лесопункте, в партийных органах, в Кареллеспроме, он был всегда на виду, всегда в водовороте событий. И не сторонним наблюдателем, а непосредственным их участником.

Сколько им было сделано для лесопромышленного комплекса, для республики – и не перечесть. Чего стоит только один факт из его биографии, когда он, не поддавшись ни на подкупы, ни на угрозы, сумел в свое время отстоять Кареллеспром от посягательств крутых реформаторов, пытавшихся приватизировать все и вся.

В 1998 году , 10 лет проработавший генеральным директором Кареллеспрома, добровольно ушел в отставку. Возраст уже тогда был пенсионный. Ну да разве усидит он на пенсии? Продолжает работать.

Любопытно, что к юбилею его друзья и соратники подарили ему сделанную из карельской березы звезду с надписью «Маршал карельского леса».

К мнению Виктора Сергеевича прислушиваются, с ним считаются как руководители предприятий, так и члены правительства. Пожалуй, не найдется такого населенного пункта в Карелии, где бы по долгу службы не побывал , не встретился с их жителями, работниками местных предприятий. До всего ему, неугомонному, было дело. Поэтому знают его и высоко ценят в районах республики, столицах Карелии и России.

Годы пролетели как один миг. 4 марта 2002 года в зале заседаний АК «Кареллеспром» чествовали юбиляра . Поздравить Виктора Сергеевича с семидесятилетием пришли Председатель Правительства Карелии , Главный федеральный инспектор по РК , депутаты Законодательного Собрания, руководители многих предприятий карельского ЛПК и многие другие друзья и соратники юбиляра.

Специально на торжества приехал из Москвы бывший министр лесной, деревообрабатывающей и целлюлозно-бумажной промышленности , вплотную работавший с именинником с начала семидесятых годов.

– Была тогда хорошая практика, – рассказывал Михаил Иванович, – укрепление директорского корпуса предприятий. В Кареллеспроме он всегда был крепким. И к этому, как и ко многому другому, позитивному в ЛПК Карелии, Виктор Сергеевич приложил свои знания, опыт, умение руководить людьми. Его неоднократно звали на работу в Москву, но он постоянно отказывался. И когда В. Поснов возглавил Кареллеспром, нам в Москве стало спокойно за лесопромышленный комплекс. Хотя, с другой стороны, и хлопотно. Помнится, не раз я приезжал по выходным дням в Карелию, сообща решать постоянно поднимаемые Виктором Сергеевичем проблемы комплекса. С благодарностью вспоминается то созидательное время.

Накануне юбилейного торжества дал интервью редактору газеты «Лесная Карелия», в котором рассказал о своей работе во главе АК «Кареллеспром».

– С 1987 по 1998 год я отработал в родном Кареллеспроме, причем заместителем генерального директора всего один год. Игорю Николаевичу Санкину предложили должность заместителя министра лесной промышленности СССР, и он укатил в Белокаменную.

А тут и выборы подоспели. Нет, не в Верховный Совет – в руководители Кареллеспрома. Было такое время, когда руководителей предприятий (и даже их структурных подразделений) выбирали сами работники, как, бывало, председателей колхозов, большинством голосов.

Выборы были альтернативными: Первый секретарь обкома КПСС привел инструктора ЦК на собрание руководителей предприятий ЛПК. Хоть и побаивались первого, но лес рук (100 процентов голосов) был за меня. На другой год – опять аналогичная картина с тем же финалом. В Кареллеспроме был сплоченный, дружный коллектив профессионалов. Тогда все было единое: и лесная промышленность, и лесное хозяйство, которое ныне, отделившись, испытывает, в отличие от той поры, весьма нелегкие времена. Я до сих пор убежден в том, что зря разрушили комплекс. Лес был в одних руках, мало кто воровал его (не станешь же воровать у самого себя), да и с трудовой дисциплиной и ответственностью управленцев дела обстояли много лучше.

– И тут нагрянула в России приватизация, которая коснулась и Кареллеспрома. Знаю, что вы не позволили отдать его в частные руки.

– Когда началась приватизация (точнее сказать – «прихватизация»), я был категорически против нее. Дважды говорил об этом в российском парламенте, выступали с по телемосту «Санкт-Петербург – Петрозаводск», убеждали всех, что собственники приходят на предприятия не ради работы, а ради наживы. У государства контрольного пакета акций Кареллеспрома не было. Ко мне стали «подъезжать» некоторые и предлагать большую сумму в долларах, лишь бы я не мешал им «прихватизировать» Кареллеспром. («Ничего, мол, не делай, только нам не мешай. А нет, тогда смотри – хуже будет»). В общем, и звонки с угрозами были. Ко мне даже двух телохранителей правоохранительные органы приставили. Я, правда, потом от них сбежал.

Убедил я Председателя карельского правительства Виктора Николаевича Степанова в том, что контрольный пакет акций Кареллеспрома должен быть в руках государства. Так надежнее и лучше для будущего ЛПК. Мои доводы возымели действие. Таким образом мы и сохранили Кареллеспром. Для государства. Для лесопромышленного комплекса республики.

– А был ли смысл сохранять Кареллеспром, ведь сейчас многие леспромхозы самостоятельно работают и на внутреннем, и на внешнем рынках?

– Был смысл и остается, чему подтверждением большой международный опыт холдинговых лесных компаний. Есть главная контора (пусть даже и небольшая), а все их предприятия – это акционерные общества открытого типа, даже расположенные в различных странах и на разных континентах. У каждого есть свои конкретные планы. А головная фирма – вроде координатора, организатора общего производственного процесса. На благо всех.

– Помнится, и вы призывали лесозаготовительные, деревообрабатывающие предприятия, целлюлозно-бумажные комбинаты (в том числе и крупнейшие Кондопожский и Сегежский ЦБК) к объединению в большой, единый «кареллеспромовский» холдинг…

– Призывал. Однако не получилось. Жаль. Этот холдинг был бы очень уместным. Что происходит сейчас? Иноземные фирмы откровенно душат наши разобщенные лесопредприятия. Кого-то хорошо приняли, кому-то что-то посулили – и вот результат. Как уводят деньги и кто на этом наживается, технологии известны. А ведь раньше и Кареллеспром был очень даже значимым. С ним считались отечественные и зарубежные деловые партнеры. И сейчас считаются, но уже в меньшей степени.

– В ходе этого интервью вы рассказали о том, с какими трудностями вам приходилось сталкиваться, работая здесь, в Карелии, а ведь вы могли бы работать и в другом месте, возможно, менее хлопотном…

– Понимаю, на что намекаете. Да, я действительно был знаком с Борисом Николаевичем Ельциным, с другими влиятельными людьми из Москвы. Неоднократно звали меня на работу в столицу. Предлагали серьезные высокие должности. Но я каждый раз отказывался от этих предложений. Карелия – это моя жизнь, моя судьба.

С какими выдающимися людьми, профессионалами своего дела, мне выпало счастье работать вместе. По работе в партийных и советских органах это Иван Степанович Беляев, Андрей Алексеевич Кочетов, Николай Степанович Тихонов, Александр Николаевич Шлямин, Вячеслав Константинович Королев, Иван Ильич Сенькин…

Я с большой благодарностью вспоминаю соратников, руководителей лесопредприятий. Таких, как Борис Афанасьевич Барбалюк, Юрий Николаевич Спиридонов, Виктор Михайлович Холопов, Виталий Александрович Федермессер, Юрий Дмитриевич Ионов, Виктор Александрович Пладов, Николай Дмитриевич Дурнев, Владимир Иванович Ермаков, Борис Наумович Одлис, Петр Иванович Глушков…

Всех их объединяло стремление сделать нашу Карелию лучше, жизнь ее людей – богаче. Все они патриоты своего края. И пусть меня простят те, кого я забыл упомянуть здесь.

Какие громадные проекты нам сообща удалось претворить в жизнь. Строительство и освоение новейших бумагоделательных машин на Кондопожском и Сегежском ЦБК, строительство завода ДСП в п. Пиндуши и многое, многое другое. А вы говорите – Москва. На что она мне? Здесь, в Карелии, мой дом. И никуда я уезжать отсюда не собирался. И не собираюсь.

• • •

Даже выйдя на пенсию, не мог усидеть без дела. Теперь основная точка приложения его сил – это завод «Карелия-ДСП» в Пиндушах, специализирующийся на производстве древесно-стружечных плит, известный не только в Карелии, но и за ее пределами и входящей в настоящее время в состав холдинга московской управляющей компании «Парад». Перепрофилирование бывшего канифольно-экстракционного завода – это его идея. Уже четвертый созыв он – член Совета директоров. В планах холдинга строительство завода по производству заменителя фанеры. Участок выделяется, вопрос о строительстве завода практически решен.

...Виктор Сергеевич Поснов часто навещает Кареллеспром, интересуется положением дел, дискутирует с управленцами, помогает им советом и делом. Он участвует, можно сказать, во всех мероприятиях Кареллеспрома, в том числе в собраниях акционеров компании, важных производственных совещаниях, где всегда высказывает собственное мнение относительно тем или иным проблемам, подает дельные предложения по их решению.

Трудно припомнить случай, когда бы он не пришел к ветеранам на торжественные мероприятия, организованные Кареллеспромом для них. Он тепло поздравит ветеранов войны и труда, разделит с ними застолье, душевно споет для них…

Родился 26 ноября 1941 года в Пудоже. После окончания семилетней школы начал работать учеником токаря в Медвежьегорском леспромхозе, затем трактористом в леспромхозах Пудожского района, одновременно обучаясь заочно в Петрозаводском лесотехникуме, который окончил в 1969 году по специальности техник-механик. В 1976 году окончил Ленинградскую лесотехническую академию, где учился по направлению Пяльмского леспромхоза, и на протяжении всех остальных лет работал на главных и руководящих должностях Сумского леспромхоза, Пудожской сплавной конторы, директором Шуйско-Виданского леспромхоза, главным лесничим объединения «Кареллеспром», а с июня 1998 года – генеральным директором холдинговая компания «Кареллеспром».

За высокие трудовые достижения и личный вклад в дело внедрения прогрессивных технологий в лесозаготовительном производстве Виктору Александровичу в 1986 году присвоено почетное звание «Заслуженный работник народного хозяйства КАССР», а в 1997 году аналогичное звание присвоено Российской Федерацией.

Являясь руководителем лесного комплекса республики, сумел определить такие формы работы с предприятиями, которые позволили только в 1999 году достигнуть роста объемов производства продукции на 30,7%. Республика Карелия к началу 2000 года стала занимать третье место в России по объемам лесозаготовок и первое место по использованию расчетной лесосеки.

По его инициативе в 1997 году в республике создан Союз лесопромышленников и лесоэкспортеров. В 1998 году был избран депутатом Законодательного Собрания Республики Карелия, удостоен Почетного звания «Лауреат года Республики Карелия».

ПЕРЕЛОМНЫЙ ГОД

Был такой в истории Кареллеспрома и пришелся он на тот период, когда во главе его стоял Виктор Александрович Пладов.

К середине 1998 года 20 из 30 леспромхозов карельского ЛПК, все лесопильные заводы, Сегежский ЦБК и целлюлозный завод «Питкяранта» обанкротились, на них была введена процедура арбитражного управления. В течение 1999 года подавляющее большинство из них возобновило производство, восстановило платежеспособность, доказало свою жизнеспособность. В том году прибыль ЛПК превысила два миллиарда рублей.

Это стало возможным, несмотря на финансовый кризис 17 августа 1998 года, благодаря усилиям правительства республики, акционерной холдинговой компании «Кареллеспром» и других республиканских структур, но главным образом – благодаря труду рабочих, специалистов и руководителей самих предприятий ЛПК.

«С чего началось улучшение положения дел в лесном комплексе?». На этот вопрос журналиста в интервью 1999 года ответил так:

– На первой стадии действительно помог дефолт. Он на руку экспортерам. У предприятий «завязался жирок». Впустую его не растратили. Расплатились с долгами по зарплате, вносили текущие платежи в бюджет и фонды. Но и на покупку новой техники, топлива, запчастей деньги остались. По сути за полгода было приобретено более восьми десятков трелевочных тракторов, 100 лесовозов, много единиц техники для сортиментной заготовки древесины. Другими словами, удалось переломить тенденцию к выбытию мощностей. Удельный вес новой техники в леспромхозах вырос почти на 40 процентов.

Кареллеспром стал серьезным рычагом влияния, в первую очередь на лесозаготовительные предприятия. Через него осуществлялась организация сырьевых потоков на внутренний и внешний рынки большинства леспромхозов, особенно тех, которые находились в стадии банкротства.

Эффективность мер наглядно была видна в результатах деятельности предприятий Пудожского района. Четыре леспромхоза, расположенные здесь, обеспечивали около 15 процентов общего объема заготовки древесины в республике. По поручению правительства их стала курировать АК «Кареллеспром». В 1998 году пудожские лесозаготовительные предприятия в отношении к прошлогоднему уровню увеличили объемы вывозки почти на 30 процентов, раскряжевки – на 26, производства круглых лесоматериалов – на 21 процент. Резко повысили производительность труда. В результате роста объемов реализации продукции погасили задолженность перед трудовыми коллективами по заработной плате. Впервые за последние три года существенно обновили заготовительную технику и транспортные средства. Регулярно вносили текущие налоговые платежи, в пять раз выше, чем в 1997 году.