Стенограмма пятого заседания Совета Федерации 10—11 апреля 1996 года (стр. 7 )

, председатель Воронежской областной Думы.

, уважаемые члены Совета Федерации! Три комитета Совета Федерации — Комитет по вопросам безопасности и обороны, Комитет по бюджету, налоговой политике, финансовому, валютному и таможенному регулированию, банковской деятельности и Комитет по вопросам социальной политики — рассмотрели Федеральный закон "О внесении изменения в статью 29 Федерального закона "О пожарной безопасности". Инициатором этого закона, как известно, является Правительство Российской Федерации.

Мы считаем, что приемлемо такое изменение. Оно устанавливает, что органы управления и подразделения Государственной противопожарной службы не освобождаются, как в ныне действующем законе, от уплаты страховых взносов в государственные внебюджетные фонды — пенсионный, социального страхования, занятости населения и обязательного медицинского страхования — с заработной платы, подчеркиваю, работников гражданского персонала Государственной противопожарной службы.

Такой подход справедлив, потому что указанные категории работников пользуются разного рода социальными выплатами, средства которых образуются за счет страховых фондов.

В связи с этим комитеты поддерживают предлагаемое изменение и рекомендуют Совету Федерации одобрить Федеральный закон "О внесении изменения в статью 29 Федерального закона "О пожарной безопасности".

Председательствующий. Есть вопросы к докладчику? Нет.

Кто хочет выступить? (Шум в зале.) Высказано предложение голосовать.

Кто за то, чтобы одобрить Федеральный закон "О внесении изменения в статью 29 Федерального закона "О пожарной безопасности"?

Результаты голосования (10 час. 26 мин.)

За 119 66,9%

Против 0 0,0%

Воздержалось 0 0,0%

Голосовало 119

Не голосовало 59

Решение: принято

Следующий вопрос — о Федеральном законе "О товариществах собственников жилья". Докладывает председатель Комитета Совета Федерации по вопросам экономической политики Александр Семенович Беляков.

, уважаемые члены Совета Федерации! Комитет по вопросам экономической политики рассмотрел направленный ему на заключение Федеральный закон "О товариществах собственников жилья", принятый Государственной Думой 3 апреля 1996 года.

Законодательство большинства государств детально регламентирует отношения общей собственности, складывающиеся при владении, пользовании и распоряжении объектами общего пользования в многоквартирных жилых домах. Объединения собственников недвижимости в жилищной сфере получают самые разнообразные названия: кондоминиумы, кооперативы, товарищества и тому подобное. Объем прав и обязанностей как самих объединений, так и их членов в разных странах не одинаков. Но основная цель таких образований едина: эффективность эксплуатации жилых и нежилых помещений, придомных территорий и прочих объектов, относящихся к жилым домам.

Федеральный закон "О товариществах собственников жилья" разработан на основе обобщения опыта образования кондоминиумов и создания товариществ домовладельцев в Москве, Екатеринбурге, Ярославле, Рязани, Владимире и других городах в соответствии с "Временным положением о кондоминиуме", утвержденном указом Президента Российской Федерации.

Актуальность разработки закона связана в первую очередь с тем, что в настоящее время около 60 процентов жилищного фонда России находится в частной собственности. Практически в каждом многоквартирном доме сосредоточено большое число различных собственников. Взаимные интересы, права и обязанности этих собственников в законе не отрегулированы, что вызывает социальные конфликты, преждевременный износ и выбытие жилищного фонда и иного недвижимого имущества, создает опасность для проживающих в таких зданиях и сооружениях граждан.

Кроме того, принятие закона необходимо в связи с тем, что во "Временном положении о кондоминиуме", утвержденном Указом Президента Российской Федерации от 01.01.01 года, не в полной мере отрегулированы вопросы социальной защиты собственников квартир, в частности, прав собственников жилья на получение адресных субсидий и дотаций товариществам на оплату предприятиям жилищно-коммунального хозяйства услуг по содержанию и ремонту недвижимого имущества.

Федеральный закон "О товариществах собственников жилья" был принят Государственной Думой в прошлом году и отклонен Президентом Российской Федерации в связи с его несоответствием Конституции Российской Федерации и Гражданскому кодексу Российской Федерации. В дополнительном письме от 01.01.01 года Президентом Российской Федерации обращено внимание на необходимость коренной переработки этого закона.

Правовая экспертиза текста закона, переработанного с учетом предложений Президента Российской Федерации, показала, что лишь в отдельные его статьи внесены изменения (в основном редакционного характера), а в целом закон остался неизменным. Между тем многие положения указанного федерального закона противоречат Конституции Российской Федерации, Гражданскому кодексу Российской Федерации, Жилищному кодексу РСФСР и другим законам.

Прежде всего это касается предмета регулирования. Закон выходит за рамки тех целей, для которых статьей 291 Гражданского кодекса предусмотрено образование товарищества собственников квартир (жилья), а именно: для обеспечения эксплуатации многоквартирного дома, пользования квартирами и общим имуществом жилого дома. В нем в нарушение указанной статьи кодекса основное внимание уделено регулированию отношений, связанных с кондоминиумами. В законе из восьми глав две главы (5 и 7) посвящены товариществам собственников жилья, и только в связи с их деятельностью в кондоминиумах. Из статьи 15 усматривается, что товарищество собственников жилья образуется как способ управления кондоминиумом.

Закон обязывает собственников жилых помещений объединяться, что противоречит конституционному принципу добровольности вступления в какое-либо объединение или пребывания в нем. Кроме того, в нем предусматривается принудительное навязывание собственникам жилых помещений форм управления общим имуществом и решение этого вопроса не по соглашению всех собственников (как предусмотрено законодательством), а на общем собрании домовладельцев.

Например, есть жилой 80-квартирный дом. В нем приватизировано свыше 50 процентов квартир. На собрании учредителей кондоминиума и товарищества было решено построить в доме подземный гараж. И учредители могут обязать всех остальных жильцов, живущих в этом доме, платить за этот гараж. И если они откажутся, то может идти речь даже об их выселении, что, конечно, противоречит Конституции.

Измененная по сравнению с федеральным законом от 8 декабря 1995 года редакция пункта 2 статьи 25, где говорится, что товариществу принадлежит залоговое право на помещения в кондоминиуме, находящиеся в собственности домовладельца, фактически не устраняет несоответствие данного положения статье 334 Гражданского кодекса Российской Федерации. При этом, по нашему мнению, следует учесть, что согласно пункту 2 статьи 335 этого кодекса залогодателем вещи может быть ее собственник либо лицо, имеющее на нее право хозяйственного ведения.

С экономической точки зрения опасность состоит в том, что залоговое право при неэффективном управлении создает возможность изъятия собственности у членов товарищества, используя простые схемы. Социально-экономический эффект от использования этих схем будет сравним с социально-экономическим эффектом от действий сомнительных финансовых компаний в 1994 году.

В законе существует еще немало пунктов, которые противоречат и Гражданскому кодексу Российской Федерации, и Конституции Российской Федерации. На основании этого Комитет Совета Федерации по вопросам экономической политики считает возможным рекомендовать Совету Федерации отклонить принятый Государственной Думой Федеральный закон "О товариществах собственников жилья". Комитет предлагает создать согласительную комиссию для преодоления разногласий, возникших по указанному Федеральному закону, избрав в ее состав от Совета Федерации заместителя председателя комитета Козерадского Анатолия Александровича.

От себя могу добавить, что закон такой нужен. Но как часто у нас бывает, лучшее оказывается врагом хорошего. Мы знаем, что такое кондоминиумы, они "пришли" к нам недавно. Создавать закон, который одинаково распространялся бы на смешанное владение и на частное владение, ни в коем случае нельзя. Если бы в этом законе были четко разделены права собственников жилья, находящегося в частном владении и в смешанном владении, думаю, можно было бы голосовать за этот закон. Но сейчас голосовать за него нельзя, потому что он может нанести большой ущерб гражданам Российской Федерации.

Председательствующий. Вопросы к докладчику есть? Нет. Кто хочет выступить? Пожалуйста, Анатолий Александрович.

, председатель Законодательного Собрания Нижегородской области.

Федеральный закон "О товариществах собственников жилья" имеет огромную социальную значимость. Сегодня значительная часть квартир уже находится в собственности. И этот закон регламентирует правовые отношения, возникающие в процессе приватизации жилого фонда и нежилых помещений на территории России. Он направлен на то, чтобы повысить эффективность эксплуатации жилых и нежилых помещений. Без этого закона мы с вами вынуждены будем вновь возвращаться к бюджету, вновь будем решать, где взять деньги на ремонт ветшающего жилья. Закон крайне необходим, он был необходим еще вчера. Противоречия некоторых положений закона с законодательством, в общем-то, очевидны, но, наверное, иначе быть не могло, потому что законы по принципиально новым вопросам трудно вписать в существующее законодательство.

У нас есть два выхода из положения: принять закон и потом приводить в соответствие законодательство, которое давно не пересматривалось (например, жилищное законодательство) либо создать согласительную комиссию.

Но я хотел бы сказать: если эта комиссия будет создана, надо ускорить работу над законом, чтобы он как можно скорее вышел в свет.

Председательствующий. Егор Михайлович, пожалуйста.

, председатель Палаты Республики Государственного Собрания (Ил Тумэн) Республики Саха (Якутия).

Уважаемые коллеги! Поддерживаю решение комитета. Но хочу вас спросить вот о чем: нужен ли Российской Федерации в целом федеральный закон с таким названием? Все вопросы, касающиеся отношений собственности, регулируются Гражданским кодексом Российской Федерации. Жилищные правоотношения регулируются жилищным законодательством... Если мы этот закон примет, то полностью "свяжем руки" субъектам Российской Федерации. Неужели субъекты Российской Федерации не смогут регулировать эти отношения своим собственным законодательством?

Поэтому я принципиально мог бы поставить вопрос о нужности такого закона вообще. Если есть пробелы во взаимоотношениях граждан с соответствующими органами, это можно дополнить в жилищном законодательстве или в Гражданском кодексе Российской Федерации.

Поэтому при дополнительном обсуждении просил бы поставить вопрос о нужности и целесообразности такого закона.

Председательствующий. Уважаемые коллеги! Здесь присутствует Юрий Константинович Севенард — заместитель председателя Комитета Государственной Думы по промышленности, строительству, транспорту и энергетике. Предоставим ему слово как разработчику этого законопроекта.

Уважаемые коллеги! Закон чрезвычайно актуален, поскольку вам известно, что в результате "обвальной" приватизации произошло смещение понятий ответственности и прав собственности на эксплуатируемое в городах и населенных пунктах жилье. В результате возникла ситуация, когда жилищно-коммунальные конторы формально не несут за жилье ответственности, а приобретшие его люди (в результате приватизации или другими способами) не имеют правовой основы для того, чтобы объединяться в товарищества и эффективно эксплуатировать жилье.

Конечно, закон не может претендовать на абсолютное совершенство. Несомненно, он потребует серьезной доработки в процессе своего ввода в действие, учета новых нюансов. Тем не менее считаем, что его надо одобрить, поскольку без этого обсуждение данной темы просто нереалистично.

Напомню ход событий, сопровождавших принятие этого закона. В третьем чтении он был принят Государственной Думой 8 декабря 1995 года, через две недели Совет Федерации направил его Президенту без рассмотрения. 12 января 1996 года Президент отклонил закон и прислал свои замечания. Государственная Дума совместно с Государственно-правовым управлением Президента Российской Федерации доработала закон и согласованный его текст представила 3 апреля 1996 года на заседание Госдумы. Решение о принятии закона было принято 333 голосами, "против" голосовало 12 депутатов и два воздержались.

Мы понимаем, что и впредь будем работать совместно над совершенствованием закона. Сейчас просим его одобрить.

Председательствующий. Как Вы относитесь к предложению отклонить закон, но затем быстро его доработать и принять?

Мы готовы принципиально к такой форме сотрудничества, как участие в работе согласительной комиссии, если возникает такая необходимость (если вы считаете, что поправки к закону требуют экстренного принятия). Если такая экстренность неактуальна и есть хотя бы месяц в запасе, давайте закон одобрим. Договоренность с Президентом имеется (представитель Президента Котенков заявил, что сейчас нет к этому препятствий).

Думаю, надо воспользоваться этой ситуацией, и сразу же можно совместно дорабатывать закон. Мы к этому готовы.

Можно я скажу?

Председательствующий. Вначале выскажется коллега Воронцов.

! Поддерживаю Ваше предложение, потому что текст закона надо еще раз внимательно посмотреть (об этом говорил коллега Ларионов). Все должно быть определено в Гражданском кодексе, ведь закон будет действовать на всей территории России. Полностью согласен с Вашим предложением: еще раз посмотреть текст и вернуться к этому вопросу.

Председательствующий. Что Вы хотели сказать, Александр Семенович?

Юрий Константинович опоздал и не слышал моего выступления. Это мнение не Белякова, а комитета. В документе указано, какие конкретно пункты, статьи Конституции, Гражданского кодекса нарушены.

Знаю Юрия Константиновича как большого строителя, но мы не имеем права подвергать социальной угрозе миллионы людей. Когда создавались пресловутые "МММ", людям обещали высокие доходы и защиту от инфляции. Что из этого получилось, мы видели. Поэтому мы готовы работать в согласительной комиссии. Прошу направить в нее и кого-то из Комитета по вопросам социальной политики, потому что тут надо предусмотреть социальную защиту граждан.

Председательствующий. Кто за то, чтобы одобрить закон?

Результаты голосования (10 час. 43 мин.)

За 15 8,4%

Против 93 52,2%

Воздержалось 6 3,4%

Голосовало 114

Не голосовало 64

Решение: не принято

Кто за то, чтобы принять постановление Совета Федерации в редакции, предложенной комитетом (отклонить закон и создать согласительную комиссию)?

Результаты голосования (10 час. 44 мин.)

За 113 63,5%

Против 0 0,0%

Воздержалось 1 0,6%

Голосовало 114

Не голосовало 64

Решение: принято

Пожелание — к следующему заседанию документ надо доработать.

Переходим к вопросу о Федеральном законе "О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР". Докладывает председатель Комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и судебно-правовым вопросам Владимир Михайлович Платонов.

Уважаемые коллеги! Рассматриваемый закон наделяет Генерального прокурора Российской Федерации и его заместителей правом продления в исключительных случаях сроков содержания обвиняемых под стражей до полутора лет (и соответственно до года). Таким правом в соответствии с изданным 28 ноября 1989 года Законом СССР "О внесении изменений и дополнений в статью 34 Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик" обладали Генеральный прокурор СССР и его заместители.

После распада СССР и упразднения Прокуратуры СССР Верховный Совет Российской Федерации 17 января 1992 года принял постановление, которым впредь до внесения соответствующих изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР Генеральному прокурору Российской Федерации и его заместителям были предоставлены полномочия по продлению сроков содержания обвиняемых под стражей, предусмотренных частью 2 статьи 97 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР (то есть полномочия Генерального прокурора и его заместителей).

Однако до настоящего времени эти изменения в закон не внесены, и нам предлагается это сделать. Это первое.

Второе. Здесь есть новация — наделение заместителей прокуроров субъектов Российской Федерации правом продления сроков содержания обвиняемых под стражей до шести месяцев. До настоящего времени они таким правом не обладали, и вся работа ложилась на прокуроров. А это большая нагрузка, особенно в крупных городах, где высокий уровень преступности.

Если закон будет принят, то заместители вплотную займутся вопросами арестов (как правило, они и ведут следственные дела), а прокуроры субъектов Федерации больше внимания смогут уделять тому комплексу вопросов, который у них есть.

В новую редакцию статьи 97 УПК РСФСР не включено положение о том, что вопрос о содержании под стражей на срок свыше 12 месяцев должен предварительно рассматриваться на коллегии Генеральной прокуратуры Российской Федерации. По мнению комитета, такое решение соответствует требованиям Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации", так как коллегия — это совещательный орган и прокурор всегда несет персональную ответственность за то решение, которое он принимает. А коллегиальный орган не может нести ответственность. По действующему сейчас законодательству решение прокурора о продлении срока содержания под стражей можно в любой момент обжаловать в судебном порядке. И тогда будет нормальный механизм: решение конкретного должностного лица обжалуется в судебном порядке.

Данный вопрос рассматривался на заседании комитета. Этот закон не входит в перечень федеральных законов, подлежащих в соответствии со статьей 106 Конституции Российской Федерации обязательному рассмотрению в Совете Федерации. Но на заседаниях, состоявшихся 9 и 10 апреля, мы решили, что есть необходимость вынести этот вопрос на рассмотрение Совета Федерации, так как мнения членов комитета различны.

Большинством голосов решено рекомендовать Совету Федерации одобрить данный закон.

Председательствующий. Какие есть вопросы? Леонид Юлианович, пожалуйста.

Скажите, пожалуйста, как корреспондируется это с нашим вступлением в Совет Европы и какова там практика продления срока содержания под стражей — с участием одного лица (прокурора) или суда? Мы отступаем от общепринятых норм или идем назад? Или же это прогрессивная норма, которую мы пытаемся принять?

Насколько мне известно, такие решения должностное лицо принимает единолично.

В других странах мира как это делается?

Там, где есть генеральный прокурор, где прокуратуре поручено решать вопросы, связанные с арестами, это решается единолично.

Вы знаете или полагаете?

Там, где есть прокуроры, уполномоченные решать вопросы, связанные с арестами, они это делают единолично. А в остальных случаях вопросы о лишении свободы решают суды. Более подробно на этот вопрос может ответить заместитель Генерального прокурора.

Председательствующий. Борис Алексеевич, пожалуйста.

, председатель Государственной Думы Томской области.

Что значит продление полномочий в особых случаях? Я знаю случай, когда человек был взят по стражу за кражу десяти кур. И срок содержания ему продлевали столько, что стоимость съеденной им за это время каши оказалась больше, чем стоимость кур. Какова ответственность прокуратуры за это продление?

Такая ответственность есть. Дело в том, что срок следствия должен быть не более двух месяцев. Все остальное — исключительные случаи.

Что значит "все остальное"?

Продление свыше двух месяцев и решается в исключительном случае. Это норма закона.

Председательствующий. Владимир Николаевич Штыгашев, пожалуйста.

, председатель Верховного Совета Республики Хакасия.

У меня такой вопрос. Все-таки норму содержания под стражей мы устанавливаем свыше 12 месяцев. Я обобщил много жалоб в республике и увидел, что люди сидят по 28 месяцев. То они за судом числятся, то потом суд снова передает их в прокуратуру. И решение по этим лицам не принимается свыше двух лет. Поэтому искусственное продление сроков содержания под стражей, повышение "планки" к хорошему не приведет.

Уважаемые коллеги! Этим законом мы не увеличиваем срок содержания под стражей. Что касается Ваших примеров (два года или больше), то некоторые люди находились под стражей до пяти лет, но они числились исключительно за судом. Срок содержания под стражей во время следствия не может превышать 18 месяцев. Даже если дело направлено на доследование после рассмотрения судом, все равно учитывается тот срок, в течение которого человек находился под следствием.

Председательствующий. Слово — первому заместителю Генерального прокурора Российской Федерации Юрию Яковлевичу Чайке.

Уважаемый председательствующий, уважаемые члены Совета Федерации! Необходимость принятия закона о внесении изменений в норму уголовно-процессуального законодательства, регламентирующую процедуру продления срока содержания под стражей обвиняемых, связана главным образом с распадом Советского Союза и фактической передачей функций Генерального прокурора Союза ССР Генеральному прокурору Российской Федерации.

Таким образом, принятый Государственной Думой закон лишь юридически оформляет существующие реалии, закрепляя процессуальное положение Генеральной прокуратуры России.

Государственной Дума приняла, на наш взгляд, обоснованное решение о наделении полномочиями по продлению сроков содержания под стражей наряду с прокурорами субъектов Федерации их заместителей. Решающее значение при этом имел анализ сложившейся в последние годы криминогенной обстановки в стране. С 1989 года преступность выросла более чем в 5 раз. Причем тяжкие преступления в ее структуре составляют почти 60 процентов. В связи с этим растет и количество обвиняемых, в отношении которых избирается мера пресечения в виде содержания под стражей.

Только в 1995 году было арестовано более 450 тысяч обвиняемых, совершивших опасные преступления.

Изменилась и структура преступности, которая стала носить организованный, дерзкий, насильственно-корыстный характер. В 1995 году почти на треть выросло число преступлений, совершенных организованными преступными группами. Все это приводит к тому, что увеличивается число дел, по которым возникает объективная необходимость продления сроков содержания под стражей. Причем расследование абсолютного большинства дел завершается в срок до 6 месяцев, то есть вопрос о продлении срока содержания под стражей окончательно решается, как правило, на уровне прокуроров субъектов Федерации. Я вам назову абсолютную цифру — это более чем 40 тысяч обвиняемых в год.

Практика и статистика свидетельствуют, что прокурор субъекта Федерации вынужден ежедневно решать вопросы, связанные с продлением срока содержания под стражей, по двум-трем делам. Это усредненная цифра. В некоторых регионах Сибири и Дальнего Востока нагрузки значительно выше. Как правило, дела многотомные, что сопряжено с большой физической и психологической нагрузкой.

Между тем заместители прокуроров, непосредственно осуществляющие надзор за расследованием преступлений, хорошо знающие материалы дела, сегодня не имеют процессуальной возможности принять самостоятельное решение о продлении сроков содержания под стражей обвиняемых. Любое кратковременное отсутствие прокурора субъекта Федерации (командировка, совещание, выезд на место происшествия) ставит заместителей прокуроров перед выбором: либо нарушать закон и принимать на себя ответственность за решение, либо освобождать обвиняемого из-под стражи, рискуя судьбой дела, а порой и судьбами людей.

Новая норма статьи 97 Уголовно-процессуального кодекса в принятой Государственной Думой редакции снимает напряжение на этом участке и в то же время повышает ответственность заместителей прокуроров, непосредственно осуществляющих надзор за расследованием преступлений.

Высказываемое в связи с этим опасение о снижении уровня гарантии прав обвиняемых представляется совершенно необоснованным. Во-первых, потому, что освобождение из-под стражи по реабилитирующим основаниям, на стадии расследования и судами носит исключительный характер. За два истекших года по этим основаниям освобождалось лишь 0,6 процента лиц из числа заключенных под стражу за два года.

Во-вторых, с 1992 года существует дополнительная гарантия — судебный контроль за законностью арестов и продления сроков содержания под стражей, что позволяет постановление любого прокурора обжаловать в суд, который и принимает окончательное решение.

Нельзя не отметить, что уголовно-процессуальное законодательство наделяет заместителя прокурора субъекта Федерации всем объемом прав. Это и арест, и продление сроков следствия по делу, и так далее. Он лишен только одной возможности — принять решение о продлении срока содержания под стражей обвиняемого на срок от трех до шести месяцев. Такое положение не согласуется с высоким правовым и процессуальным статусом руководителей прокуратур субъектов Федерации.

Генеральный прокурор Российской Федерации, назначающий на должность не только прокуроров субъектов Федерации, но и их заместителей, поддерживает решение Государственной Думы и уверен в том, что те из заместителей, которым будет поручен этот участок работы, не допустят ослабления надзора за законностью содержания под стражей.

С учетом изложенного прошу вас, уважаемые члены Совета Федерации, одобрить Федеральный закон "О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации", принятый Государственной Думой 3 апреля 1996 года.

Председательствующий. Алексей Алексеевич, пожалуйста.

У меня вопрос. Думаю, что и мои коллеги из других субъектов Федерации меня поддержат. Сегодня СИЗО по всей России настолько переполнены, что, откровенно говоря, уже сажать некуда. И, я думаю, нельзя рассматривать этот закон в отрыве от сложившейся ситуации: просто увеличить срок содержания под стражей и так далее. Вам, как заместителю Генерального прокурора, наверное, известно, что у нас многие преступники просто гуляют на свободе.

Как увязан этот вопрос с Министерством внутренних дел? Как он увязан с проблемой строительства СИЗО, с материально-технической базой СИЗО? Могу сказать по опыту Московской области: у нас эта проблема очень серьезна. Не надо забывать, что все, кто находится под стражей, должны приносить какую-то пользу, а не просто сидеть. Вы знаете, что сегодня в связи со спадом производства практически лишены работы даже те, кто находится в заключении. Работать негде, рабочих мест нет, оборудование простаивает, потому что нет комплектующих, оборотных средств.

Вы так спокойно к этому относитесь — Государственная Дума вносит предложение, вы соглашаетесь, мы одобряем этот закон... Ну а кто понесет ответственность за то, что преступники у нас сегодня гуляют на свободе, потому что их некуда посадить?

Я готов ответить. Во-первых, категорически не согласен с Вашим тезисом, что многие преступники, совершившие тяжкие преступления, гуляют на свободе. Абсолютное большинство из них сидит в следственных изоляторах. Действительно, есть исключения из правил, когда не раскрыто преступление, когда нет доказательств вины.

Во-вторых, мне совершенно понятна Ваша тревога. Действительно, сегодня следственные изоляторы переполнены (я уже называл цифру). За последние пять лет, с 1989 года, преступность возросла более чем в 5 раз. Бесспорно, наша система была не готова к этому.

Что же делается в этом направлении? Буквально месяц назад Генеральный прокурор внес представление министру внутренних дел, проинформировал о сложившейся ситуации Президента Российской Федерации. Более того, прокуроры усилили надзор на местах, и теперь лиц, совершивших незначительные преступления, просто-напросто выгоняют из следственных изоляторов. Мы предпринимаем все зависящее от нас. Повторяю: проинформирован Президент, внесено представление министру внутренних дел, на местах усилен прокурорский надзор.

Председательствующий. Пожалуйста, коллега Антуфьев.

Совсем недавно Россия вошла в Совет Европы. Так как же согласуется данное изменение с Международной конвенцией о правах человека?

Наверное, так сразу нельзя об этом говорить. Не все, что, может быть, хорошо в Европе, применимо у нас. Бесспорно, мы должны стремиться к этому. И мы идем в направлении применения у нас норм международного права. Когда Генеральный прокурор Российской Федерации недавно по личному приглашению Генерального секретаря Совета Европы был в Страсбурге, он изложил нашу концепцию. Причем он излагал ее перед юридической элитой Совета Европы и она была принята с пониманием. Действительно, мы должны двигаться в этом направлении, но сегодня надо исходить из тех реалий, которые существуют в России. Буквально вчера я принимал представителей Красного Креста. Они посещают наши следственные изоляторы, места лишения свободы. Сейчас они просили оказать им содействие в регионе Северного Кавказа, и такую команду прокуроры на местах уже получили.

Если я Вас правильно понял, это вынужденная, временная мера?

Естественно.

Председательствующий. Коллега Мальцев, пожалуйста.

Товарищ генерал, если я Вас правильно понял, из 40 тысяч человек, которым были продлены сроки в прошлом году, 0,6 процента отпущены за недоказанностью вины?

Не из этого числа. Речь идет о всем количестве арестованных в России за 1994—1995 годы.

А все-таки сколько из 40 тысяч посадили, а потом отпустили за недоказанностью вины?

Эта цифра мизерная.

240 человек.

В 1995 году 450 тысяч обвиняемых были арестованы и находились под стражей, в 1992 году — 332 тысячи. Получается почти 800 тысяч. Продлеваются сроки в течение года в отношении только 40 тысяч.

Я говорю о другом: 0,6 процента от 40 тысяч — это 240 человек.

Совершенно верно.

240 невиновных людей отсидели год, а потом их выпустили. Ничего себе удовольствие! Кто же понес ответственность за это?

Издержки есть и у нас. Виновные в них наказываются, в том числе и прокуроры. Повторяю, с 1992 года у нас введен судебный контроль за этим. И в принципе все сроки содержания под стражей, аресты вправе обжаловать в суд. И обвиняемые используют эту меру очень широко.

240 человек — это два состава Совета Федерации. Они отсидели год, а потом им сказали: извините, мы вас задержали случайно.

Мы же все понимаем. Но, как и в любом сложном деле, здесь есть издержки. И мы стремимся, чтобы их было меньше.

В этом же пункте должно быть записано об ответственности прокурора, который продлевает... Если хотя бы один человек отсидел зря, прокурор должен быть серьезно наказан.

Бесспорно. Все такие случаи рассматриваются на коллегии прокуроров субъекта Федерации. Каждому случаю дается принципиальная оценка и виновных наказывают, вплоть до увольнения из органов прокуратуры. Если случай очень серьезный, мы сразу проводим служебную проверку по линии Генеральной прокуратуры. Сейчас у нас создана инспекция по личному составу. И всем таким случаям также дается принципиальная оценка. Я разделяю Вашу тревогу, что судьба каждого человека...

Председательствующий. Леонид Юлианович, Ваш вопрос.

У меня, конечно, тот же самый вопрос: почему в законе не прописано об ответственности работников прокуратуры за неверно принятые решения? Это первое.

Второе. Когда мы принимали Конституцию, была всеобщая эйфория: все считали, что прокуратура превращается из обвинительного органа в защитный, надзорный орган, который соблюдает права и свободы граждан. Сейчас я вижу, что этот закон снова превращает прокуратуру в чисто обвинительный орган. Возможно, надо принимать то, что Вы предлагаете. Но почему нет пункта, который гласит, что прокурор обязан следить за тем, чтобы освобождать досрочно, если проверили дела и там выявлено... Почему вы не впишете пункт, из которого следует, что вы не только обвиняете, что вы еще и милосердны, что вы выявляете случаи, когда люди незаконно посажены, что вы этим будете заниматься? Почему вы себе не просите таких прав? Почему просите только право сажать, сажать, сажать?

Я с Вами категорически не согласен. Что значит сажать? Надо брать и вторую сторону состава преступления. На другой стороне — потерпевший, погибшие, их семьи.

Я задал конкретный вопрос.

Я Вам и отвечаю. Есть обвинительная функция. В то же время она имеет правозащитный характер. Мы защищаем интересы и права граждан другой стороны. Это первый момент.

Второй момент. Никогда обвинительная функция не превалировала в прокуратуре. У нас правозащитная функция всегда на первом плане. Это, кстати, в Совете Европы подчеркнули.

Третий момент. Вы говорите о дисциплинарной ответственности за нарушения. Замечу, есть положение о дисциплинарной ответственности прокуроров, следователей, в соответствии с которым эти должностные лица к ней привлекаются. А если их действия граничат с преступлением, они привлекаются и к уголовной ответственности. Здесь, в законе, не надо прописывать это, потому что есть нормы материального права. Если содержится состав преступления в действиях того же прокурора, он привлекается к уголовной ответственности. И прописывать это в нормах Уголовно-процессуального кодекса ни к чему. Это нормы уголовного процесса, которые говорят о механизме расследования преступления.

Я продолжу. Понимаете, я уже Вас боюсь, потому что Вы знаете, как отвечать на любой вопрос. Вы не сомневаетесь ни в чем. Вы мне ответили, и я чувствую себя таким маленьким. Вам и слова не смей сказать. Повторяю: Вы ни в чем не сомневаетесь. Это меня пугает.

Но я скажу, что к нам, как к членам Совета Федерации, обращаются люди, которые просят разобраться... Сколько ни отправлял бумаг, никогда прокуратура, суд не признали, что они где-то ошиблись. Они всегда правы, всегда. Спасибо. Я ответа не требую.

По поводу того, что всегда правы мы... В Челябинской области у нас произошел случай. Мы установили состав преступления в действиях следователя: был совершен должностной подлог. Туда выехала бригада наших работников, было возбуждено уголовное дело против следователя прокуратуры. Его арестовали, рассмотрели это дело на коллегии Генеральной прокуратуры Российской Федерации. Заместитель прокурора Челябинской области был освобожден от занимаемой должности, прокурору области объявлен строгий выговор, создана следственная бригада, которая расследует это дело под личным контролем Генерального прокурора. Я Вам привел пример того (это свежий случай), когда были допущены нарушения законности и на это прореагировала Генеральная прокуратура.