Пересмотр судебных актов в гражданском, арбитражном и уголовном судопроизводстве (аналитический обзор нормативно-правовых документов) (стр. 4 )

- по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях, если подсудимый находится за пределами территории Российской Федерации и (или) уклоняется от явки в суд, если это лицо не было привлечено к ответственности на территории иностранного государства по данному уголовному делу;

- если подсудимый по решению суда удаляется из зала судебного заседания за нарушение порядка или неподчинение распоряжениям председательствующего;

- по уголовным делам о применении принудительной меры медицинского характера, в случае, если лицо, о котором слушается дело, с учетом характера его психического состояния не может участвовать в судебном заседании или представляет опасность для окружающих.

В остальных случаях при неявке подсудимого рассмотрение уголовного дела должно быть отложено и суд вправе подвергнуть подсудимого, не явившегося без уважительных причин, приводу, а равно применить к нему или изменить ему меру пресечения. Если подсудимый скрылся, суд приостанавливает производство в отношении него до его розыска и выносит постановление о розыске скрывшегося подсудимого. Если по делу проходит несколько подсудимых и раздельное судебное разбирательство в отношении других препятствует рассмотрению уголовного дела, то все производство по нему приостанавливается (ст. 253 УПК РФ). При этом, закон не делает исключений для других подсудимых, которые могут находиться под стражей.

Компетенция суда в этой части весьма ограничена. Суд вправе, вынеся постановление о приостановлении дела производством, решить вопрос о розыске лица, о мере пресечения в отношении его и должен направить это постановление в орган, осуществляющий розыск и прокурору. После этого, не реже одного раза в квартал суд должен делать запросы о результатах розыска.

В одном из своих постановлений Конституционный Суд РФ от 01.01.2001г.[28] отмечал, что вынесением определения (постановления) суда о приостановлении судебного разбирательства затрагиваются права подсудимого (в данном случае тех, кто проходит по делу вместе со скрывшимся лицом), потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика на судебную защиту (статья 46 Конституции РФ) и справедливое разбирательство дела в разумный срок (п.1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека), а также некоторые другие конституционные права.

Это указание Конституционного Суда требует принятия комплексных мер, способных обеспечить права иных лиц на судебную защиту.

К таким мерам, в частности, может быть отнесено:

- предоставление права заинтересованным лицам в рамках уголовного процесса обжаловать в суд бездействие органов, осуществляющих розыск подсудимых;

- признание основанием возвращения уголовного дела прокурору факт объявления розыска подсудимого, не только того, который бежал из-под стражи, но и в случае, если последнему не была избрана такая мера пресечения.

У суда отсутствует какой-либо механизм действенного контроля за исполнением вынесенного им постановления о розыске. Судья не вправе проверить, какие конкретные действия выполнены органом, осуществляющим розыск, не вправе давать указания по планированию и тактике проведения розыскных мероприятий. Такие функции возложены на прокурора. Статьей 37 УПК РФ установлено, что «прокурор является должностным лицом, уполномоченным в пределах компетенции, предусмотренной настоящим Кодексом, осуществлять от имени государства уголовное преследование в ходе уголовного судопроизводства, а также надзор за процессуальной деятельностью органов дознания и органов предварительного следствия». Как известно, уголовное преследование – это процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления (п. 55 ст. 5 УПК РФ). Функция уголовного преследования сохраняется за государственным обвинителем и в процессе судебного разбирательства (в случае, если государственный обвинитель не отказался от обвинения).

Возложение же на суд функций уголовного преследования, даже путем систематического требования розыска подсудимых, осуществляемого иным и не подконтрольным суду органом, недопустимо (на самом деле в связи с бездеятельностью органов, на которых возложена обязанность по розыску подсудимого, суды втянуты в осуществление розыскных мероприятий: направление запросов в органы ЗАГСа, информационные центры МВД РФ, установление адресов его возможного пребывания и направление писем по указанным адресам и т. д.).

В то же время, практика подтверждает, что направление любого дела прокурору в связи с розыском подсудимого достаточно быстро возвращается за исполнением постановления о розыске.

Исходя из этого, следует сделать вывод, что законодательно должно быть предусмотрено право суда в любом случае, если это связано с розыском подсудимого, уклоняющегося от явки в суд, возвращать дело прокурору.

Кроме того, наверное, настала пора продумать вопрос об установлении жестких рамок относительно сроков предварительного следствия. Длительное, реально бесконтрольное проведение предварительного следствия, как в отношении лиц, содержащихся под стражей, так и тех, кто не подвергнут аресту, приводит не только к нарушению прав обвиняемых и потерпевших, но и к утере доказательственной базы, к возможности скрыться тем лицам, для которых нежелательным является результат по делу.

Возникает вопрос: «Если прокуратура не справляется с контролем за сроками следствия, может быть, настало время для введения института следственных судей? Достаточно изучить опыт их успешной работы и попытаться, отбросив не нужное, реализовать эту практику на российской почве.

2. Неявка в судебное заседание потерпевших и свидетелей можно назвать «проблемой № 1» в уголовном процессе. Хотя законодатели попытались снивелировать эту ситуацию, введя в уголовно-процессуальный закон ст. 281 УПК РФ, тем не менее, по причине неявки свидетелей и потерпевших, на допросе которых настаивают стороны, откладывается, зачастую на длительные сроки, тысячи уголовных дел.

Статья 15 УПК РФ провозглашает: «Уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон. Функции обвинения, защиты и разрешения дела отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо».

«Прокурор является должностным лицом, уполномоченным в пределах компетенции, установленной настоящим Кодексом, осуществлять от имени государства уголовное преследование в ходе уголовного судопроизводства, а также надзор за процессуальной деятельностью органов дознания и органов предварительного следствия» (п.1 ст. 37 УПК РФ). УПК РФ провозглашает равенство прав сторон в судебном заседании (ст. 244). Причем, на сторону обвинения возложена обязанность по представлению доказательств и участию в их исследовании (ст.246 УПК РФ).

Порядок представления и исследования доказательств указан в ст. 274 УПК РФ: «Очередность исследования доказательств определяется стороной, представляющей доказательства суду. Первой представляет доказательства сторона обвинения. После исследования доказательств, представленных стороной обвинения, исследуются доказательства, представленные стороной защиты».

Представляется, что сторона обвинения сообщает в обвинительном заключении те доказательства, на которых она основывает уголовное преследование, но уже в судебном заседании обязана предъявить эти доказательства, то есть обеспечить непосредственное представление доказательств обвинения. Роль суда должна быть ограничена только в оказании содействия сторонам в представлении доказательств. Это содействие может быть выражено в направлении повесток по месту жительства или работы потерпевших и свидетелей, вынесении постановления (определения) о доставке приводом, направлении необходимых запросов по ходатайству сторон, вынесении постановления (определения) об этапировании лиц, содержащихся под стражей и т. д.

В подтверждение именно такого толкования ст. ст. 15 и 246 УПК РФ, можно обратиться к российской истории и международному опыту.

Так, Уставом уголовного судопроизводства (ст. с. 573-594, 377-386, 640-645) предусматривался порядок вызова в суд гражданских истцов, свидетелей и т. д. с помощью повесток суда, которые вручались названным лицам органом (полицией) находившимся в распоряжении суда, обязанность за реальное обеспечение явки лица лежала не на суде, а на сторонах.

Именно этот принцип лежит в основе стандарта предъявления доказательств сторонами в США, Англии, Франции и других стран. «Состязательная система основана на принципе, что стороны, а не суд руководят сбором и предъявлением доказательств, суд не должен, за некоторым исключением, вмешиваться в решения сторон относительно того, каких свидетелей вызывать.

В соответствие с вышеизложенными принципами суд должен удовлетворять все разумные просьбы сторон о вручении повесток свидетелям, дававшим показания во время предварительного следствия, либо свидетелям, не допрошенным там». Удовлетворение таких просьб сторон ограничивается вручением стороне повесток для вызова свидетелей.

Таким образом, вся ответственность за предоставление доказательств лежит на сторонах и, если какое-либо доказательство стороной не представлено, это исключает всякую ответственность суда за его неисследованность.

Так, в одном из определений по делу, рассмотренному с участием коллегии присяжных заседателей в отсутствии одного из свидетелей обвинения при условии, что суд исчерпал все возможности его вызова, а сторона обвинения настаивала на его допросе, Верховный Суд РФ, отменяя приговор, указал: «Суд не установил новое местонахождение свидетеля, не принял мер к его розыску и обеспечению явки в судебное заседание».

Противоречивая практика, история и зарубежный опыт подсказывают необходимость и разумность внесения изменений в закон относительно освобождения суда от несвойственных ему функций, которые хотя и несут организационную нагрузку, тем не менее, непосредственно связаны с процессом.

В связи с этим, предлагается внести изменения в ст. 244 УПК РФ, дополнив ее следующим содержанием: «На сторонах лежит обязанность представления суду необходимых доказательств путем обеспечения явки в суд потерпевших, свидетелей, экспертов, специалистов, истребования документов. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав».

Такая формулировка закона:

- исключит двойственность его толкования;

- обеспечит реальное действие принципа состязательности;

- значительно сократит сроки рассмотрения уголовных дел;

- освободит суд от несвойственных ему функций;

- повысит ответственность сторон за результаты своей работы.

3. Деятельность адвокатуры продолжает оставаться бичом уголовного судопроизводства.

Несмотря на новый Федеральный закон от 01.01.2001г. «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»[29], несмотря на принятый Кодекс профессиональной этики адвокатов, положение дел с участием адвокатов в процессах практически не изменилось, особенно это заметно в судах районного звена. Неявка адвокатов в процессы по различного рода причинам повсеместно ведет к многочисленным отложениям дел. Отпуск, занятость в других процессах, болезнь, порой последовательно друг за другом, и все это как основание к отложению, несмотря на то, что суд постоянно согласовывает со сторонами дату рассмотрения дела. Все это наводит на мысль о бессилии суда перед обстоятельствами, зачастую надуманными, но подтвержденными многочисленными справками, составленными иногда самими адвокатами. Не следует забывать и о значительных финансовых затратах государства по делам, которые систематически откладываются.

При нынешнем законодательстве и снижении чувства ответственности перед правосудием со стороны адвокатов ничто не сможет изменить ситуацию, если не принять решительных мер в защиту интересов граждан и органа государственной власти.

С этой целью необходимо:

- реанимировать Федеральный закон «Об ответственности за неуважение к суду»;

- создать сильную муниципальную адвокатуру (по опыту ряда европейских стран подобные адвокатуры действуют и средства на ее содержание изыскиваются из мизерного налога, который взимается с граждан. Зато каждый из них имеет право на получение бесплатной юридической помощи в течение всей жизни);

- внести изменения в УПК РФ в части обеспечения права на защиту, наделив ту или иную структуру адвокатской деятельности обязанностью произвести замену не явившегося адвоката на другого.

Во-первых, эта норма должна получить законодательное решение и уже это исключит возможность ее двоякого понимания. Во-вторых, вновь вступающему адвокату должно быть предоставлено время для ознакомления с делом, обсуждения позиции с подсудимым. В-третьих, любое отложение дела влечет за собой увеличение сроков содержания под стражей без судебного решения подсудимых, что само по себе нарушает их конституционные права. В-четвертых, мы все время забываем конституционную норму, которая гласит, что права одного человека заканчиваются там, где вступают в действие права другого (ст.17 п.3). Поэтому, следует констатировать, что права адвоката, предоставленные ему в соответствии с Законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» заканчиваются там, где возникают права подсудимого, потерпевшего на справедливое судебной разбирательство в разумные сроки.

Здесь следует вспомнить Учреждение судебных установлений, его раздел «О присяжных поверенных». Статья 384 этого Закона гласила: «Присяжный поверенный, принявший на себя хождение по делу, начавшемуся в округе, в котором он приписан, имеет право по желанию тяжущихся продолжать ходатайство по оному во всех судах до окончательного решения дела, хотя бы это было и вне того округа, подчиняясь в таком случае Совету поверенных того места, где производится дело». В случае невозможности участия в процессе, на основании ст. 385, он обязан передать другому поверенному находящиеся у него все дела, подлежащие производству в его отсутствие. Нарушение этих правил влекло уголовную, дисциплинарную или гражданскую ответственность. Устав уголовного судопроизводства не знал такого понятия, как отложение дела в связи с неявкой защитника, за одним лишь исключением, упомянутым в ст. 591 «Препятствием к открытию судебного заседания может служить и болезнь защитника подсудимого, когда по краткости времени, остающегося до срока заседания, вновь назначенному защитнику невозможно изготовиться к защите». Кроме того, законы российской империи предусматривали за неявку адвоката в судебное заседание и не обеспечение своевременной надлежащей замены гражданскую ответственность адвоката в виде оплаты финансовых затрат на судопроизводство по делу, отложенному по вине адвоката.

Настала необходимость обратиться к этому опыту и в наши дни.

4. В Российской Федерации практически 15 лет действует такая форма судопроизводства, как суд присяжных заседателей. Однако, за это время мало что изменилось с явкой присяжных заседателей и по этой причине нередко уголовные дела откладываются слушанием. На период 2002 года анализ явки присяжных заседателей в суд показал, что лишь каждый 16 исполняет эти обязанности. Причем, никто не подсчитывал убытки государства от собственной бездеятельности. Ведь, если вызывается 100 присяжных заседателей для слушания двух дел, является только 30, из которых невозможно отобрать две коллегии. При этом, например, отбирается только одна, состоящая из 12 основных и 2-х запасных присяжных заседателей, а остальным 16-ти необходимо оплатить проезд к месту нахождения суда и заработную плату за один день пребывания в суде, в целом, для 16 человек эта сумма может составить примерно 20 тысяч рублей. А сколько таких ситуаций по стране? Не стоит ли задуматься не только об организационных, но и финансовых потерях на этот счет?

Каждая неявка присяжного заседателя может быть оправдана тем, что:

- ст. 32 Конституции РФ провозглашает участие гражданина в отправлении правосудия как право, а не обязанность;

- о существующей форме судопроизводства и роли присяжного заседателя мало кто из граждан осведомлен. На экранах телевизоров от судебных игровых ситуаций, многие из которых не несут за собой ни знаний, ни культуры, ни действительного понятия истинного правосудия, хочется «отгородиться непроницаемым занавесом». Тогда как настоящего правового воспитания, раскрытия истинных возможностей каждого человека участвовать в осуществлении правосудия, утверждения иных ценностей в обществе и прививания чувства ответственности за все происходящее, на экранах телевизоров в программах правовой направленности не увидишь;

- из средств массовой информации и интервью ряда заинтересованных лиц зачастую, иногда в оскорбительной форме, можно услышать о неспособности граждан к осуществлению функций присяжного заседателя;

- еще слишком много руководителей, которые не желают мириться с тем, что их сотрудники в течение некоторого времени могут отсутствовать на основном месте работы, исполняя свой гражданский долг в ином учреждении. Боязнь же потерять место работы, заставляет граждан игнорировать вызовы в суд.

Была надежда, что ситуация изменится в связи с принятием ФЗ «О присяжных заседателях в Российской Федерации». Однако, констатирование в этом Законе тех норм, которые были заложены в предыдущие законы, с некоторыми изменениями, в том числе и по срокам составления списков присяжных заседателей, не привело к улучшению ситуации.

Однако, есть путь, который может изменить, даже следует утвердительно сказать, что изменит положение дел в этой сфере.

Требуется внимательно присмотреться к опыту Канады (штат Онтарио) с тем, чтобы попытаться перенести на российскую почву действенную и эффективную систему.

По практике всю работу с присяжными заседателями проводит Комитет присяжных. Руководители Комитета (2 человека) избираются на 4 года жителями штата совместно с Конгрессом. Один из них выдвигается партией демократов, второй – республиканской партией. Комитет определяет порядок комплектования присяжных заседателей. В их распоряжении компьютерная система с внесенными туда списками избирателей, автовладельцами, владельцами земельных участков и т. д.

В обязанности Комитета входит:

- компьютерный отбор присяжных заседателей;

- вручение им повесток с указанием примерного срока вызова;

- направление анкет;

- обработка информации и передача ее суду.

В своей работе по обеспечению явки присяжных заседателей Комитет использует помощь шерифов.

Суд производит отбор присяжных заседателей только на конкретные дела.

Комитеты (комиссии) брали на себя ответственность за составление списков присяжных заседателей, проверку на соответствие их закону, систематическое пополнение списков в случае выбытия кого-либо из присяжных заседателей, явку, отобранных путем случайной выборки, присяжных заседателей в суд для последующего отбора по конкретному делу.

Значимость этой работы заключается в следующем:

1. Суды освобождены от несвойственных им функций:

А). фактической проверки списков присяжных заседателей;

Б). розыска лиц, включенных в списки.

2. Срывы дел по причине неявки присяжных заседателей исключены.

Многолетняя практика показала очевидность создания специального органа (Комитета), способного координировать вопросы составления общих и запасных списков присяжных заседателей, обеспечивать явку присяжных заседателей, ставить вопрос об ответственности руководителей, препятствующих явке присяжных заседателей, анализировать эффективность деятельности подобных комитетов на местах и финансовую составляющую этой деятельности.

5. Безусловно, как позитивный факт следует расценивать принятие в 2002 году нового УПК РФ. Абсолютно верным решением законодателя необходимо признать исключение из судебной процедуры института дополнительного расследования.

Однако, это обстоятельство послужило началом проявления недобросовестности и злоупотребления правом со стороны следственных органов.

Казалось бы, статья 196 УПК РФ дает перечень оснований для обязательного назначения экспертизы по уголовным делам, в том числе и для установления психического или физического состояния подозреваемого, обвиняемого, когда возникает сомнение в его вменяемости или способности самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве, установления возраста подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, когда это имеет значение для уголовного дела, а документы, подтверждающие его возраст, отсутствуют или вызывают сомнение. Однако, несмотря на наличие такого указания в законе и оснований к обязательному назначению экспертиз, последние следственными органами не проводятся.

Единичны случаи, когда органы следствия, проверяя версию обвиняемого, назначают необходимые экспертизы либо в рамках производства обязательных экспертиз ставят вопросы, позволяющие дать оценку выдвинутой обвиняемым или его защитой версии. В основной своей массе в стадии следствия этого не происходит, что, безусловно, требует затем от суда выполнить работу «за других» (т. е. назначить экспертизу) с тем, чтобы не допустить факта незаконного осуждения.

Позволительно ли такое «перераспределение сил» для государства?

Скорее всего нет, поскольку затраты на судопроизводство значительно выше, чем на иные стадии процесса, а главное, теряются критерии принципа состязательности. Ведь государственный обвинитель должен представить доказательства обвинения, подтверждающие, в том числе, и наличие состава преступления, а субъект преступления, является одним из элементов этого состава, так же, как и его объективная сторона. К роли государственного обвинителя относится и представление суду доказательств, опровергающих или подтверждающих версии стороны защиты. Зачастую, это возможно сделать только с помощью такого доказательства, как заключение эксперта.

В любом случае, назначение и производство экспертизы в стадии судебного следствия, должно быть обусловлено крайне исключительными обстоятельствами.

Для этой цели необходимо:

- законодательно усилить надзорную роль прокурора по делам, поступившим к нему с обвинительным заключением;

- законодательно закрепить условия для обращения сторон с ходатайствами о назначении экспертиз в стадии предварительного слушания (заключение эксперта, нередко, служит основанием для переквалификации действий обвиняемого, что можно сделать в стадии предварительного слушания по ходатайству прокурора, а впоследствии и для изменения подсудности этого дела, либо его прекращения);

- создать условия для ускорения производства различного рода экспертиз.

Безусловно, что в случае проявления интереса к этой проблеме, найдутся более весомые аргументы и иные предложения, важно одно, найти способы и принять меры для наиболее эффективного судопроизводства.

II. Следующей причиной нарушения срока в уголовном процессе является применение ст. 237 УПК РФ – нарушение процессуального срока, в течение которого прокурор обязан обеспечить устранение препятствий к рассмотрению дела судом.

Согласно ч. 2 ст. 237 УПК этот срок не может превышать 5 суток, и закон не предусматривает возможности его продления. В большинстве случаев срок не достаточен для устранения выявленных судом нарушений уголовно-процессуального закона.

И хотя 5-суточный срок установлен в целях недопущения судебной волокиты, в данном случае процессуальная экономия, как показывает практика, отрицательно сказывается на качестве отправления правосудия.

Конституционный Суд РФ в Постановлении от 01.01.2001г. [30] подтвердил полномочие суда общей юрисдикции при осуществлении производства по уголовному делу по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращать дело прокурору для устранения допущенных в досудебном производстве существенных нарушений.

Одновременно признал не соответствующей Конституции РФ ч. 4 ст. 237 УПК, как не позволяющую осуществлять необходимые для этого следственные действия и иные процессуальные действия, указал что недопустимость осуществления таких действий лишила бы смысла возвращения уголовного дела прокурору и не позволяла бы восстановить нарушенные права и интересы участников уголовного судопроизводства, лишив их реальной судебной защиты.

В отношении ч. ч. 2, 3 и 5 ст. 237 УПК производство по делу прекращено.

Конституционный Суд РФ в Определении от 01.01.2001г. [31] указал, что на случаи возвращения судом уголовного дела прокурору по основанию, связанному с необходимостью устранения существенных неустранимых в судебном производстве нарушений закона, требование о соблюдении пятидневного срока, в течение которого прокурор обязан обеспечить устранение иных, указанных в части первой статьи 237 УПК РФ препятствий к рассмотрению уголовного дела судом, распространяться не может. При этом, однако, возвращение в такого рода случаях уголовного дела прокурору с последующим проведением по нему необходимых процессуальных действий не должно быть связано с решением задачи восполнения неполноты произведенного дознания или предварительного следствия в качестве самостоятельной задачи.

Правовая позиция Конституционного Суда РФ в УПК пока не отражена, вследствие чего образовалась правовая неопределенность по вопросу о процессуальном сроке, в пределах которого прокурор обязан обеспечить устранение выявленных судом нарушений уголовно-процессуального закона.

Для решения ситуации необходимо внести изменения в УПК с учетом следующих особенностей:

1.  Срок должен быть достаточным для исправления выявленных судом нарушений и восстановления прав участников уголовного судопроизводства. Одновременно должен отвечать требованиям разумности, чтобы избежать затягивания производства по уголовному делу.

2.  В каждом случае срок определяет суд, учитывая объем следственных и иных действий.

3.  Следует предусмотреть возможность продления срока, установленного судом, в случае если у прокурора возникает потребность в дополнительном времени.

Т. Баева предлагает изложить ч. 2 ст. 237 УПК в следующей редакции:

«В случаях, предусмотренных часть 1 настоящей статьи, судья обязывает прокурора в срок до одного месяца обеспечить устранение препятствий рассмотрения уголовного дела судом. При определении срока судья учитывает характер выявленных препятствий и объем следственных и иных процессуальных действий, производство которых необходимо для их устранения. В случае невозможности устранить препятствия к рассмотрению уголовного дела в установленный срок он может быть продлен судьей по ходатайству прокурора, но не более чем на один месяц»[32].

Т. Рябинина считает целесообразным дополнить УПК ст. 222.1 «Решение прокурора по поступившему из суда уголовному делу в соответствии со ст. 237 настоящего Кодекса», в которой, по аналогии со ст. 221 УПК, предусмотреть:

«1. Прокурор рассматривает поступившее из суда уголовное дело и в течение 5 суток с момента его поступления принимает по нему одно из следующих решений:

1)  о прекращении уголовного дела либо уголовного преследования в отношении отдельных обвиняемых полностью или частично, при установлении к тому времени оснований прекращения уголовного дела;

2)  о направлении уголовного дела следователю (дознавателю) для производства отдельных процессуальных действий в целях устранения существенных нарушений уголовно-процессуального закона, препятствий рассмотрения делом судом и недостатков, установленных судом; либо для пересоставления обвинительного заключения или обвинительного акта со своими письменными указаниями;

3)  о направлении уголовного дела следователю (дознавателю) для производства предварительного расследования в порядке, установленном разделом VIII УПК, в случае, предусмотренном п. 3 ч. 1 ст. 237 УПК;

4)  о направлении уголовного дела следователю (дознавателю) для производства дополнительного расследования со своими письменными указаниями.

2.  В случаях, предусмотренных частью 1 настоящей статьи, производство процессуальных действий осуществляется в порядке, установленном разделом VIII настоящего Кодекса.

3.  Производство отдельных процессуальных действий следователем (дознавателем) осуществляется в 10-суточный срок, а производство дополнительного расследования – в 30-суточный срок в соответствии с ч. 6 ст. 162 УПК, если дело направляется следователю, и в 10-суточный срок, если дело направляется дознавателю.

4.  В случае необходимости продления установленного срока он может быть продлен в порядке, установленном частями 7 и 8 ст. 162 настоящего Кодекса, но не более чем на один месяц, если производится предварительное следствие, и не более чем на 10 суток, если производится дознание.

5.  Решение о мере пресечения, в том числе о продлении срока содержания под стражей, должно приниматься в общем порядке»[33].

Возможно указанные предложения позволят решить проблему процессуального срока исправления выявленных судом недостатков предварительного расследования и будет способствовать повышению эффективности правового механизма устранения препятствий к рассмотрению уголовного дела судом.

III. В УПК РФ не установлен специальный срок для проведения предварительного слушания.

Согласно ч. 1 ст. 233 УПК РФ рассмотрение уголовного дела в судебном заседании должно быть начато не позднее 14 суток со дня вынесения судьей постановления о назначении судебного заседания, а по уголовным делам, рассматриваемым судом с участием присяжных заседателей, - не позднее 30 суток.

Следовательно, предварительное слушание должно проводиться в рамках указанных сроков либо должны быть внесены соответствующие изменения.

Гражданский процессуальный кодекс РФ – Межинстанционные периоды

По гражданским делам длительное их рассмотрение связано, в основном, с двумя причинами:

1. неявка сторон;

2. длительное проведение экспертиз, без заключений которых невозможно рассмотреть дело по существу.

Безусловно, имеются еще проблемы с законодательством, судебной практикой и некомпетентностью некоторых судей. Однако, эти вопросы решаемы на уровне самой судебной власти и являются как бы приложением к первым двум.

1. По причине неявки сторон, (в основном стороны ответчика), откладывается и длительное время не рассматривается примерно 90% гражданских дел из числа не рассмотренных в сроки, установленные законом.

Озабоченность этой проблемой, вызвала необходимость введения в гражданский процесс процедуры заочного производства. По таким правилам у суда появилась возможность рассмотрения дела в отсутствии сторон (ответчика) при его надлежащем извещении. Казалось бы полезное дело. Суды начали активно применять эту форму производства, наметилась позитивная тенденция. Однако, на деле эффективность оказалась достаточно низкой, поскольку количество отменных решений по делам, рассмотренным в порядке заочного производства, настолько велико, что фактически сводит «на нет» этот институт. Причина одна – невозможность установить факт надлежащего извещения сторон в связи с «достойной» работой почты России. И вот уже в течение многих лет проблема так и остается проблемой.

Государство должно раз и навсегда решить вопрос о реальном предоставлении гражданам права на рассмотрение гражданского дела любого лица, обращающегося в суд за восстановлением нарушенного права, в разумные сроки. Для этого совсем не достаточно указать эти сроки в законе, необходимо еще и создать для этого условия не только организационной направленности, но и жесткого законодательного регулирования.

24.11.2004 года Консультативный Совет европейских судей Совета Европы принял Заключение «О справедливом судебном разбирательстве в разумные сроки и роли судьи в судебных процессах с учетом альтернативных способов разрешения споров».

Основные принципы, которые следует обсудить и применительно к процедуре рассмотрения гражданских дел судами общей юрисдикции.

А). Процесс рассмотрения любого дела должен состоять не более чем из двух судебных заседаний, одного предварительного и второго для представления доказательств, аргументов и вынесения решения. Никакие отсрочки судебного разбирательства не разрешаются, за исключением случаев, когда выявляются новые факты или другие исключительные или важные обстоятельства, а также налагаются санкции на стороны, свидетелей и экспертов, которые не соблюдают установленные судом сроки или не являются на заседание.

Б). Судьям должно быть предоставлено право пресекать любое неправомерное использование судебной процедуры путем применения санкции в отношении стороны и адвокатов.

В). Сторонам надлежит ясно формулировать на ранней стадии судопроизводства свои требования и существо представляемых доказательств и исключить признание на стадии апелляции (кассации) новых фактов, если только они не были известны в суде первой инстанции или была другая особая причина.

Более того, консультативный Совет находит неприемлемым тот факт, что нормы и правовая практика некоторых стран, регулирующих судопроизводство, позволяют сторонам изменять и дополнять свою позицию и доказательства почти без всяких ограничений, даже в высокой инстанции. Совет исходит из того, что право стороны на «справедливое судебное разбирательство в разумный срок» не должно сводиться к безграничной возможности выдвигать дальнейшие различные утверждения на различных стадиях процесса.

Г). Судебное решение должно быть вынесено при завершении разбирательства или как можно скорее после этого. При этом, решение должно быть по возможности лаконичным.

Д). Должны приниматься меры, не допускающие злоупотребления процедурой обжалования.

Е). В распоряжение судебных органов должны предоставляться самые современные технические средства, чтобы предоставить судьям возможность отслеживать и активно контролировать рассмотрение дел с помощью заложенных в электронную базу данных.

В качестве примера достаточно успешной процедуры рассмотрения гражданских дел с учетом отмеченных рекомендаций следует обратиться к опыту Германии, в частности ее Гражданскому процессуальному уложению.

Безусловно, только вопросом изменения законодательства дело не завершится, к этому потребуется и серьезная перестройка работы почты России, изменение функциональных обязанностей судебных приставов, обеспечивающих деятельность суда.

Однако, следует предположить, что эти затраты несоизмеримо меньше, чем затраты государства на компенсацию вреда, причиненного гражданам в связи с нарушением их права на судопроизводство в разумные сроки, чем многолетняя неэффективность судопроизводства, которая, в конечном итоге, ведет к снижению авторитета судебной власти, как одной из ветвей государственной власти.

2. Второй причиной длительного рассмотрения гражданских дел следует назвать производство экспертизы.

По некоторым категориям дел без проведения экспертизы дело не может быть рассмотрено (раздел строений, раздел земельного участка, определение степени утраты трудоспособности и т. д.).

Недостаток экспертных учреждений и специалистов, их загруженность и безмерно высокая стоимость производства экспертиз по гражданским делам делает невозможным рассмотрение гражданских дел в разумные сроки. По ряду дел экспертизы проводятся в сроки от 1 года до 5 лет. Европейский суд по правам человека указывал на эти факты, как на нарушение Россией прав человека, закрепленных ст. 6 Конвенции. Ответственность за длительность судебного разбирательства по этим основаниям суд возложил на государство. Это, с моей точки зрения, обязывает государство обратить серьезное внимание на проблему.

На основании ст. 79 ГПК РФ «При возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, технике, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу». Экспертиза назначается по ходатайству сторон, либо по инициативе суда. Расходы по проведению экспертизы относятся к издержкам, связанным с рассмотрением дела и распределяются судом между сторонами в соответствие со ст. 98 ГПК РФ.