Философский лабиринт (стр. 13 )

Но знаешь ли, что будет завтра? Я не знаю, кто Ты, и знать не хочу: Ты ли это или только подобие Его, но завтра же я осужу и сожгу Тебя на костре, как злейшего из еретиков, и тот самый народ, который сегодня целовал Твои ноги, завтра же по одному моему мановению бросится подгребать к Твоему костру угли, знаешь Ты это? Да, Ты, может быть, это знаешь»…

«Имеешь ли Ты право возвестить нам хоть одну из тайн того мира, из которого Ты пришёл? …нет, не имеешь, чтобы не прибавлять к тому, что уже было прежде сказано, и чтобы не отнять у людей свободы, за которую Ты так стоял, когда был на земле. Всё, что Ты возвестишь, посягнёт на свободу веры людей, ибо явится как чудо, а свобода их веры Тебе была дороже всего ещё тогда, полторы тысячи лет назад. Не Ты ли так часто тогда говорил: «Хочу сделать вас свободными». Но вот Ты теперь увидел этих «свободных» людей…

Да, это дело нам дорого стоило, …но мы докончили наконец это дело во имя Твоё. Пятнадцать веков мучились мы с этою свободой, но теперь это кончено, и кончено крепко. …Теперь и именно ныне эти люди уверены более чем когда-нибудь, что свободны вполне, а между тем сами же они принесли нам свободу свою и покорно положили её к ногам нашим. Но это сделали мы, а того ль Ты желал, такой ли свободы?»…

«Ибо теперь только… стало возможным помыслить в первый раз о счастии людей. Человек был устроен бунтовщиком; разве бунтовщики могут быть счастливыми? Тебя предупреждали, …Ты не имел недостатка в предупреждениях и указаниях, но Ты не послушал предупреждений, Ты отверг единственный путь, которым можно было устроить людей счастливыми, но, к счастью, уходя, Ты передал дело нам. Ты обещал, Ты утвердил своим словом, Ты дал нам право связывать и развязывать и уж, конечно, не можешь и думать отнять у нас право теперь. Зачем же Ты пришёл нам мешать?»…

Достоевский . Собр. Соч. в 30-ти тт. – Л., 1976. Т.14. – С.228-229.

Тема 14. Русская философия (XX век)

«Есть одно чувство, которое не служит никакой общественной пользе, совершенно отсутствует у самых высших животных и, однако же, ясно обнаруживается у самых низших человеческих рас. В силу этого чувства самый дикий и неразвитый человек стыдится, т. е. признаёт недолжным и скрывает такой физиологический акт, который не только удовлетворяет его собственному влечению и потребности, но сверх того полезен и необходим для поддержания рода. В прямой связи с этим находится и нежелание оставаться в природной наготе, побуждающее к изобретению одежды и таких дикарей, которые по климату и простоте быта в ней вовсе не нуждаются».

Соловьёв добра. Соч. в 2-х томах. – М., 1988. Т.1. – C.121.

«Всеединство, как настоящая форма истины, не может существовать ни сама по себе, ибо форма сама по себе, то есть без содержания, есть бессмыслица, ни в нашем разуме только, ибо тогда это будет только наша субъективная мысль; всеединство, как форма истины, предполагает безусловную реальность того, чего оно есть форма, то есть всеединого, которое, следовательно, определяется не как истинно-мыслимое только, но как истинно-сущее».

Соловьёв добра. Соч. в 2-х томах. – М., 1988. Т.1. – C.691.

«Как безусловное начало, Бог должен заключать или содержать в себе всё в неразрывном и непосредственном субстанциональном единстве. В этом первом положении всё содержится в Боге, т. е. в божественном субъекте или сущем, как в своём общем корне, всё поглощено или погружено в нём, как в своём общем источнике; следовательно, здесь оно как всё не различается актуально, а существует только в возможности, потенциально. Другими словами, в этом первом положении действителен, актуален только Бог как сущий, содержание же его – все или всеобщая сущность, хотя существует и здесь, ибо без неё сам сущий, как мы видели, был бы ничем, т. е. не существовал бы, но существует лишь в скрытом состоянии, потенциально. Для того же, чтобы она была действительной, Бог должен не только содержать её в себе, но и утверждать для себя, т. е. он должен утверждать её как другое, должен проявлять и осуществлять как нечто от Него самого различное».

Соловьёв добра. Соч. в 2-х томах. – М., 1988. Т.1. – C.81.

«Как сказано, никто не может спорить, что весь воспринимаемый нами как внутренний так и внешний мир, или иначе – весь эмпирический мир есть продукт нашего сознания, а потому наше представление, т. е. совокупность одних лишь явлений или вещей, как они нами сознаются, а не как они существуют сами по себе. Критическая же философия прибавляет к этому такой вывод: произведённый нашим сознанием (под влиянием ли вещей в себе или помимо него) мир явлений неизбежно является нам как противостоящий нам объект, т. е. неизбежно объективируется нами».

Введенский построения теории материи на принципах критической философии. – СПб. 1888. – С.45.

«Смерть есть свойство, состояние, обусловленное причинами, но не качество, без коего человек перестаёт быть тем, что он есть и чем он должен быть».

Фёдоров собрание сочинений. – М., 1982. – С.365.

«…Смерть есть просто результат или выражение несовершеннолетия, несамостоятельной, несамобытной жизни, неспособности к взаимному восстановлению или поддержанию жизни. Люди ещё недоросли, полусущества, но полнота личного бытия, личное совершенство возможно только при совершенстве общем. Совершеннолетие есть и безболезненность, бессмертие; но без воскрешения умерших невозможно бессмертие живущих».

Фёдоров собрание сочинений. – М., 1982. – С.160.

«…Космос нуждается в разуме для того, чтобы быть космосом, а не хаосом, каким он (пока) есть; разумные же существа нуждаются в силе. Космос (каков он есть, но не каковым он должен быть) есть сила без разума, а человек есть (пока) разум без силы. Но как же разум может стать силой, а сила – разумом? Сила станет разумной, когда знание, когда разум станет управлять ею. Стало быть, всё зависит от человека…».

Фёдоров собрание сочинений. – М., 1982. – С.535.

«Итак, Царство Божие, или рай, есть произведение всех сил, всех способностей, всех людей в их совокупности, произведение не отрицательных, а положительных добродетелей: таков, можно сказать, рай для совершеннолетних; он может быть произведением лишь самих людей, произведением полноты знания, глубины чувства, могущества воли; рай может быть создан только самими людьми, во исполнение воли Божией, и не в одиночку, а всеми силами всех людей в их совокупности; и он не может заключаться в бездействии, в вечном покое, покой – это нирвана; совершенство заключается в жизни, в деятельности».

Фёдоров собрание сочинений. – М., 1982. – С.500.

«Существование в природе мозгового аппарата, познающего самого себя, конечно, в известной мере есть факт величайшего значения, факт исключительный по своему философскому, познавательному значению. Хочу, чтобы вы поняли мою мысль: раз в природе существует мозговой аппарат человека, а для этого природе понадобились миллиарды лет, значит, он природе необходим, а не является только возникшим в результате долгой борьбы (пусть случайной, а не направленной) природы за существование в космосе человеческой мысли…».

Грёзы о земле и небе. – Тула, 1986. – С.422.

«Своеобразие моего философского типа, прежде всего в том, что я положил в основание философии не бытие, а свободу. В такой радикальной форме этого, кажется, не делал ни один философ. В свободе скрыта тайна мира. Бог захотел свободы, и отсюда произошла трагедия мира. Свобода в начале и свобода в конце. …У меня есть основное убеждение, что Бог присутствует лишь в свободе и действует лишь через свободу. Лишь свобода должна быть сакрализирована, все же ложные сакрализации. Наполняющие историю, должны быть десакрализированы».

Бердяев . – М., 1990. С.51.

«Чем больше приобретаем мы положительных знаний, тем дальше мы от тайн жизни. Чем больше совершенствуется механизм нашего мышления. Тем трудней становится нам подойти к истокам бытия. Знания отягчают нас и связывают, а совершенное мышление превращает нас в безвольные, покорные существа, умеющие искать. Видеть и ценить в жизни только «порядок» и установленные «порядком» законы и нормы. Вместо древних пророков, говоривших как власть имеющие, нашими учителями и руководителями являются учёные, полагающие высшую добродетель в послушании не ими созданной и никого и ничего не слушающей необходимости».

Шестов . в 2-х томах. – М., 1993. Т.1. – С.649.

«Сознаваемые мною радость, печаль, акт внимания непосредственно испытываются мною как «мои»; иначе предстоит в моём сознании видимая и осязаемая мною берёза, она находится в моём сознании не как «моё», а как «данное мне», как нечто чуждое моему я и моей душевной жизни; и все свойства её, твёрдость ствола, белизна коры, зелёность листьев, шелест ветвей – всё это предстоит как «данное мне». Непосредственный опыт не даёт никаких оснований считать берёзу и её свойства моими проявлениями; видя зелёность. Я не могу сказать «я зеленюсь» подобно тому, как мы говорим «я радуюсь»; берёза со всеми её свойствами предстоит в сознании как внешний, транссубъективный мир. Правда, можно сказать «я воспринимаю берёзу», но точный анализ открывает, что в этом сложном целом к области «моего» относятся интенциональные акты внимания, различения и т. п., а предмет. На который они направлены. Есть бытие внешнее для меня».

Лосский . – М., 1992. – С.145.

«В каждом высказывании – от однословной бытовой реплики до больших, сложных произведений науки или литературы – мы охватываем, понимаем, ощущаем речевой замысел или речевую волю говорящего, определяющую целое высказывание, его объём и его границы. Мы представляем себе, что хочет сказать говорящий, и этим речевым замыслом, этой речевой волей (как мы её понимаем) мы и замеряем завершённость высказывания. Этот замысел определяет как самый выбор предмета (в определённых условиях речевого общения, в необходимой связи с предшествующими высказываниями), так и границы и его предметно-смысловую исчерпанность. Он определяет, конечно, и выбор той жанровой формы, в которой будет строиться высказывание (это уже третий момент, к которому мы обратимся дальше). Этот замысел – субъективный момент высказывания – сочетается в неразрывное единство с объективной предметно-смысловой стороной его, с персональными участниками его, с предшествующими их выступлениями – высказываниями. Поэтому непосредственные участники общения, ориентирующиеся в ситуации и в предшествующих высказываниях, легко и быстро охватывают речевой замысел, речевую волю говорящего и с самого начала речи ощущают развертывающееся целое высказывание».

Бахтин словесного творчества. – М., 1986. С.270.

«Многие люди, великолепно владеющие языком, часто чувствуют себя совершенно беспомощными в некоторых сферах общения именно потому, что не владеют практически жанровыми формами данных сфер. Часто человек, великолепно владеющий речью в различных сферах культурного общения, умеющий прочитать доклад, вести научный спор, великолепно выступающий по общественным вопросам, молчит или очень неуклюже выступает в светской беседе. Дело здесь не в бедности словаря и не в стиле, отвлечённо взятом; всё дело в неумении владеть репертуаром жанров светской беседы, в отсутствии достаточного запаса тех представлений о целом высказывании, которые помогают быстро и непринуждённо отливать свою речь в определённые композиционно-стилистические формы, в неумении вовремя взять слово, правильно начать и правильно кончить (в этих жанрах композиция очень несложная)».

Бахтин словесного творчества. – М., 1986. – С.273.

«Человеческое слово, как и человеческий субъект, есть результат всех энергем, которые только мыслимы. Это – та удивительная вещь, которую только теперь мы можем оценить во всей её глубине. В предыдущем исследовании мы говорили о чистых типах энергем. Мы говорили о чисто физической, чисто сенсуальной, чисто ноэтической энергеме, равно как и о субъектах столь же чистых энергем. Поэтому мы не могли говорить о человеческом субъекте и о человеческом слове. Человеческий субъект есть носитель одновременно и физической, и органической, и сенсуальной, и ноэтической энергем, причём ноэтическая энергема возможна для него во всех своих видах – в виде перцептивной, имагинативной, собственно-ноэтической, или когитативной, и гиперноэтической. Равным образом человеческое слово есть выражающий носитель всех этих энергем одновременно. Ясно, что в таком случае ни одна из этих энергем не может оставаться в своём чистом виде. Вступая в совокупное существование с другими энергемами, каждая из них соответственным образом меняется, и эта совокупность всех энергем, изменившихся от одновременного действия, и есть общая энергема человеческого субъекта и человеческого слова».

Из ранних произведений. – М., 1990. – С.139.

«Но от чего же зависит экономия данного общества? Ни французские историки, ни социалисты-утописты, ни Гегель не могли ответить на это сколько-нибудь удовлетворительно. Они – прямо или косвенно – все ссылались на человеческую природу. Великая научная заслуга Маркса заключается в том, что он подошёл к вопросу с диаметрально противоположной стороны, что он на самую природу человека взглянул как на вечно изменяющийся результат исторического движения, причина которого лежит вне человека. Чтобы существовать, человек должен поддерживать свой организм, заимствуя необходимые для него вещества из окружающей его внешней природы. Это заимствование предполагает известное действие человека на эту внешнюю природу. Но, «действуя на внешнюю природу, человек изменяет свою собственную природу». В этих немногих словах содержится сущность всей исторической теории Маркса, хотя, разумеется, взятые сами по себе, они не дают о ней надлежащего понятия и нуждаются в пояснениях».

К вопросу о развитии монистического взгляда. Избр. филос. произвед. В 5 томах. – М., 1956. Т.1. – С.608.

«Каждый отдельный производитель в мировом хозяйстве сознаёт, что он вносит такое-то изменение в технику производства, каждый хозяин сознаёт, что он обменивает такие-то продукты на другие, но эти производители и эти хозяева не сознают, что они изменяют этим общественное бытие. Сумма всех этих изменений во всех их разветвлениях не могли бы охватить в капиталистическом мировом хозяйстве. Самое большее, что открыты законы этих изменений, показана в главном и в основном объективная логика этих изменений и их исторического развития, – объективная не в том смысле, чтобы общество сознательных существ, людей могло существовать и развиваться независимо от существования сознательных существ (только эти пустяки и подчёркивает своей «теорией» Богданов), а в том смысле, что общественное бытие независимо от общественного сознания людей. Из того, что вы живёте и хозяйничаете, рожаете детей и производите продукты, обмениваете их, складывается объективно необходимая цепь событий, независимая от вашего общественного сознания, не охватываемая им полностью никогда. Самая высшая задача человечества – охватить эту объективную логику хозяйственной эволюции (эволюции общественного бытия) в общих и основных чертах с тем, чтобы возможно более отчётливо, ясно, критически приспособить к ней своё общественное сознание и сознание передовых классов всех капиталистических стран».

Ленин и эмпириокритицизм. Полн. собр. соч. Т.18. – С.345.

«Сознание человека не только отражает объективный мир, но и творит его».

Ленин тетради. Полн. собр. соч. Т.29. – С.194.

Выполните задания

по данной теме

1). Дайте комментарий высказываниям философов.

А. Радищев

· Ты хочешь знать кто я? Куда я еду? Я тот же что и был и буду весь мой век: не скот, не дерево, не раб, но человек!...

· Добродетелью я называю навык действий, полезных общественному благу.

· Яко упражнения в телодвижениях укрепляют телесные силы, такого упражнения в размышлениях укрепляют силы разумные.

· Только тогда станешь человеком, когда научишься видеть человека в другом.

· Человек, происходя на свет, есть равен во всем другому: немощен, наг, алчущ, жаждущ – первое, откуда его стремление или естественная есть обязанность искати своего пропитания и сохранения.

· Нет ничего легче, как полюбить тех, кого любишь; но надо немножечко любить и тех, кого не любишь.

· Бессильный враг – наш лучший друг; завистливый друг – злейший из наших врагов.

· Есть лица, на которых написано «нет»; человек с убеждениями инстинктивно от них отворачивается.

· Наша свобода заключается лишь в том, что мы не сознаем нашей зависимости.

· Горе народу, если рабство не смогло его унизить, такой народ создан, чтобы быть рабом.

· Изучайте Восток, этот великий музей традиций человечества.

· Есть только три способа быть счастливым: думать только о Боге, думать только о ближнем, думать только об одной цели.

· Есть три непобедимые вещи: гений, доблесть, рождение.

· Слово звучит лишь в отзывчивой среде.

· История – ключ к пониманию народа.

· Есть умы столь лживые, что даже истина, высказанная ими, становиться ложью.

С. Хомяков

· Закон любви есть высший из всех всемирных законов валящего разума или разумевшей воли.

· В детях оживает, так сказать, успокаивается взаимная любовь родителей.

· Государство – неизбежное зло, которое является плодом разъединения народов.

· Движение истории связывается не с прогрессом свободы, а с ее утратой, правда до определенного порядка, а именно до того момента, когда идеал соборности воплотится в жизнь.

· Когда-то я просил у Бога о России и говорил:

«Не дай ей рабского смиренья,

Не дай ей гордости слепой

И дух мертвящий, дух сомненья

Ей духом жизни успокой».

· Беда, когда … выкидываются все нормы и отпрыски своего исторического дерева.

· Соборность – это примирение в Христианской любви свободы каждого и единства всех.

· Человек в своем положительном типе есть покорный своей судьбе работник, добывающий свой тяжкий хлеб в поте лица, но взор его устремлен на святую обитель, а не на чертоги наслаждения.

· Русский человек, порознь взятый, не попадает в рай, а целой деревней нельзя не пустить.

А. Герцен

· Искусство должно внушать веру в жизнь и мощь человека.

· Нет мысли, которую нельзя было бы высказать просто и ясно.

· Для развития таланта необходим упорный, выдержанный труд.

· Смех – одно из самых сильных орудий против всего, что отжило и еще держится, бог знает на чем, важной развалиной, мешая расти свежей жизни и пугая слабых.

· Человек серьезно делает что-нибудь только тогда, когда он делает для себя.

· То делается нашим, что выстрадано, выработано; что даром свалилось, тому мы цены не знаем.

· Одна из отличительных характеристик нашего века состоит в том, что мы все знаем и ничего не делаем.

· Проповедовать с амвона, увлекать с трибуны, учить с кафедры гораздо легче, чем воспитывать одного ребенка.

· Первая любовь потому так благоуханна, что она забывает различие полов, что она – страстная дружба.

· Где не погибло слово, там и дело еще не погибло.

· Ничего не делается само собой, без усилий и воли, без жертв и труда.

· Вся жизнь человечества последовательно оседала в книге: племена, люди, государства исчезали, а книга оставалась.

· Если позволительно смеяться над пустыми людьми, то позволительно смеяться и над пустыми книгами.

· Никакое принуждение не может поддержать человека ни на умственной, ни на нравственной высоте, когда он сам не желает держаться на ней.

· Люди перестали быть животными, когда мужчина стал ценить в женщине красоту.

· Для измены родине нужна чрезвычайная низость души.

· Воображение строит свои воздушные замки тогда, когда нет не только хорошего дома, даже сносной избушки.

· Кто не предъявляет своих требований, о том никто не заботится.

· Кто не изучил человека в самом себе, никогда не достигнет глубокого знания людей.

· Что же милее всего для человека? Жизнь: потому что с нею только связаны все наши радости, все наше счастье, все наши надежды.

· Голодный человек, конечно, не может чувствовать себя хорошо; но и сытый человек не чувствует себя хорошо, когда вокруг него раздаются несносные для человеческого сердца стоны голодных.

· Личное счастье невозможно без счастья других.

· Богатство – вещь, без которой можно жить счастливо. Но благосостояние – вещь, необходимая для счастья.

· Право жить и быть счастливым – пустой призрак для человека, не имеющего средств к этому.

· Кто работает с любовью, тот вносит поэзию во всякую работу.

· Труд есть деятельность мозга и мускулов, составляющая природную, внутреннюю потребность.

· Нелепо приниматься за дело, когда нет сил на него. Испортишь дело – выйдет мерзость.

· Незнанием никогда не следует хвалиться: незнание есть бессилие.

· Что неясно представляешь, то неясно и выскажешь: неточность и запутанность выражений свидетельствуют только о запутанности мыслей.

· Каждый отдельный человек должник общества за свое умственное развитие.

· Быть грубым – значит забывать свое собственное достоинство.

· Льстят затем, чтобы господствовать под видом покорности.

Вл. Соловьев

· Ум, одолевший собственные сомнения, не делает сердце равнодушным к чужим заблуждениям.

· Высшая нравственность требует некоторой свободы и для безнравственности.

· Сущность права состоит в равновесии двух нравственных интересов: личной свободы и общего блага.

· Совесть – это социальный стыд, а стыд – это природная совесть.

· Нравственная обязанность настоящего патриота – служить народу в человечестве и человечеству в народе.

· Нравственное значение брака состоит в том, что женщина перестает быть орудием естественных влечений, а признается как существо абсолютно ценное само по себе, как необходимое восполнение индивидуального человека до его истинной целостности.

· Человек мог бы быть определен, как животное стыдящееся.

· Я стыжусь, следовательно, существую не только физически, но и нравственно, – я стыжусь своей животности, следовательно, я еще существую как человек.

· Вино – прекрасный реактив: в нем обнаруживается весь человек: кто скот, тот в вине станет совершенной скотиной, а кто человек – тот в вине станет ангелом.

· Подчинение философии науке есть подчинение свободы необходимости.

· Философия есть творчество, а не приспособление и не послушание.

· Философия есть искусство, а не наука.

· В науке есть горькая нужда человека; в философии – роскошь, избыток духовных сил.

· Философ не может служить государству или политическим партиям.

· Самые злобные люди – это люди, которые не любят себя.

· Все революции кончались реакциями.

· Самодержавие народа – самое страшное самодержавие.

· Любовь есть интимно-личная сфера жизни.

· В любви есть деспотизм и рабство.

· Ревность есть тирания человека над человеком.

· Человеческое мышление по природе своей способно давать и дает нам абсолютную истину, которая складывается из суммы относительных истин. Каждая ступень в развитии науки прибавляет новые зерна в эту сумму абсолютной истины, но пределы истины каждого научного положения относительны, будучи то раздвигаемы, то суживаемы дальнейшим ростом знания.

· Диалектика есть знание о том, как могут быть и бывают (как становятся) тождественными противоположности, – при каких условиях они бывают тождественны, превращаясь друг в друга, и почему ум человека не должен брать эти противоположности за мертвые, застывшие, а за живые, условные, подвижные, превращающиеся одна в другую.

· В мире нет ничего, кроме движущейся материи, и движущаяся материя не может двигаться иначе, как в пространстве и во времени.

· Человек не может охватить=отразить=отобразить природы всей, полностью, ее «непосредственной цельности», он может лишь вечно приближаться к этому, создавая абстракции, понятия, законы, научную картину мира и т. д. и т. п.

2). Проверь свою эрудицию по русской философии.

Назовите произведение, которое начинается с обозначенной буквы и определите автора.

№ п/п	Название произведения	Автор
1.	А
2.	Б
3.	В
4.	Г
5.	Д
6.	Е
7.	Ж
8.	З
9.	И
10.	К
11.	Л
12.	М
13.	Н
14.	О
15.	П
16.	Р
17.	С
18.	Т
19.	У
20.	Ф
21.	Х
22.	Ц
23.	Ч
24.	Э
25.	Я

Напишите реферат по одному произведению (желательно, чтобы порядковый номер совпадал со списком группы или же совпадал с начальной буквой Вашей фамилии).