Философия науки и техники (стр. 4 )

Согласно четырем указанным закономерностям, все многообразие материального мира как единой системы должно вытекать из некоторых единых однотипных первоначал и способов их соеди­нения. Сами эти предполагаемые первоначала должны быть внут­ренне изменчивыми, подвижными и изменяться в системе так, чтобы вечно воспроизводился один и тот же их тип. Но такое представление оказывается своеобразным возвратом к демокритовскому атомизму. Если же такого единого первоначала в природе не существует, то напрашивается вывод, что материальный мир не есть единая система, а это, в свою очередь, ведет к неразрешимым проб­лемам (Главная из них - это проблема обоснования единства мира в отсутствии системности).

Возникшее противоречие свидетельствует о нашем незнании некоторых новых всеобщих закономерностей ССМ, и оно будет разрешено, как только эти закономерности вскроются и будут увязаны с ранее обнаруженными.

д) ИЕРАРХИЧНОСТЬ КАК ЗАКОНОМЕРНОСТЬ ССМ

Исследуя любые материальные системы вглубь, наука обнаружила в них разнотипные «атомы». Так, атомы есть в молекулах, но есть и в клетках вместе с молекулами; микрочастицы есть и в атомах, и в молекулах, и в клетках… Это противоречит основному тезису атомизма о том, что каждая вещь имеет единственное первоначало в виде однотипных «атомов», и требует осмысления. Так как отказаться от основного тезиса атомизма без впадания в мистику невозможно и не считаться с новым фактом нельзя; то приходиться признать в качестве объективного противоречие: все вещи состоят из разнотипных «атомов», но так, что они состоят из однотипных «атомов». Формой существования и одновременно разрешения данного противоречия очевидно выступает новая, ещё не отмеченная здесь форма ССМ, ибо в рамках системности данное противоречие не разрешимо (системность в принципе допускает соединение в целое разнотипных «атомов», но ценой игнорирования атомизма). Для отыскания этой новой формы ССМ обратимся к данным науки. Она показывает, что разнотипные «атомы» в вещи расположены совершенно специфически: не один возле другого, как в системе, а один в другом, а этот другой – в третьем. Такое соединение есть «система по вертикали», или иерархия. Она обнаружена во всех материальных явлениях, за исключением тех, которые только вскрыты как вещи и углубленно ещё не изучены (физический вакуум, например). Она обнаружена и в статике, и во взаимопревращениях вещей, в частности, в их воспроизводстве, а потому оказывается новой формой ССМ. Материя существует в иерархии и через неё, иерархия рождает иерархию, – таково содержание иерархичности как закономерности ССМ.

Как учет иерархии материи сказывается на других познавательных подходах? В вещности учет иерархии материи позволяет объяснить такие свойства и состояния вещи, которые не вытекают из ее «атомов», а обусловлены глубинными структурными слоями в вещи в единстве с иерархией условий их существования. В закономерности видового существования существенным её компонентом является в о з н и к н о в е н и е тождественных вещей. Учет здесь иерархии делает представление о возникновении тождественных вещей объемным, отображающим историю становления их целостности.

Учет иерархии значительно углубляет понимание атомизма и связанных с ним проблем. Так, только с учетом иерархии удается понять, что актуальная разнотипность «атомов» в произвольной совокупности вещей свидетельствует о принадлежности вещей к разным структурным уровням материи, что каждому уровню соответствует свой тип «атома», что общие по типу «атомы» все-таки могут быть обнаружены актуально существующими в вещах, но лишь при последовательном вскрытии лестницы структурных напластований в вещах аккумулировавших в себе этапы прогрессивного развития «первоэлементов».

Далее. Вернемся к раздумьям Ньютона о том, что «атом» должен быть абсолютно неизменным во времени, иначе природа вещей, составленных из «старых» и «новых» однотипных «атомов» будет различна, приведшим его все-таки к финалистическому пониманию «атомов». Сопоставим эти раздумья с фактом самодвижения материи и окажемся перед проблемой: как совместить сами по себе плодотворные представления о неизменности во времени и внутренней изменчивости» атома»? Представления Ньютона об абсолютной неделимости «атома» – это, конечно, преувеличение и односторонность, но может быть его представления о неизменности «атома» во времени в своей основе соответствует объективной действительности? Только учет иерархии позволяет ответить на этот вопрос без впадания в крайности. Объективной основой неделимости «атома» является его специфическое существование в составе вещи на определенном уровне в условиях отношений субординации, в которых природа (тип) «атома» сохраняется неизменной. И поскольку это так, то «атомы» действительно (даже при учете их внутреннего самодвижения) являются также и объективно неизменными во времени, но лишь на определенном структурном уровне, в определенных условиях и лишь до тех пор, пока сохраняются данные определенные иерархические отношения. «Атомы» неизменны во времени в том смысле, что при сохранении указанного условия на данном определенном уровне будет «вечным» процесс воспроизведения, а значит и существование «атомов» одного и того же типа. В этом смысле являются неизменными во времени и атом водорода, и молекула воды, и клетка, и электрон. Они не стареют и не усложняются за счет дифференциации в тех условиях, в которых существуют в качестве «атомов». Причем, чем в более глубоких структурных пластах обнаруживаются соответствующие «атомы», тем более на уровне существования содержащей их вещи они предстают как вечные и неизменные даже в статическом аспекте, несмотря на то, что изменения включающих их вещей и условий существования этих вещей очевидны. Так, в условиях земли не существует естественных факторов для протекания, например, термоядерной реакции. фиксирует подобную ситуацию в виде принципа: «Можно сформулировать весьма широкий принцип, которым можно было бы назвать принципом стационарной системы. Стационарная система является необходимым условиям формирования и устойчивого существования любого типа структур» (57. С. 290). Но при нарушении иерархических отношений (в том или ином аспекте) «атомы» перестают быть таковыми и обнаруживают способность к индивидуальному изменению с эффектом изменения типа строения. Так, в нормальных условиях клетки организма не изменяют своего строения. (Последнее имеет место в случае смерти организма). То же самое можно сказать и об устойчивых нерадиоактивных химических элементах, и о некоторых микрочастицах (электрон, протон) и т. д.

Приведенные примеры свидетельствуют не о том, что «атомы» вообще не изменяются (таких «атомов» не существует), а лишь в том, что «атомы» устойчиво сохраняют тип строения в иерархической структурной самоорганизации материи, т. е. что именно иерархией, а не какой-либо другой закономерностью ССМ (вещностью, видом, системностью) наиболее выпукло обусловлен момент сохранения природы не лишенных внутреннего самодвижения «атомов». Итак, «На каждом уровне можно выделить составляющие его элементы, которые могут быть приняты в качестве неизменных и неделимых, но на других уровнях проявляется их неэлементарность, сложная природа». (, , . 31. С. 47).

С открытием иерархичности материи возникли новые и сложные проблемы в исследовании систем, вытекающие из того факта, что каждая материальная система есть сложное многослойное образование, исследуемое различными науками одновременно. В иерархической системе структурные ступени действительно существуют и взаимосвязаны, в ней «атомы» более глубоких структурных ступеней обуславливают ее качество и должны быть учтены при исследовании системы. К. Гробстайн в полушутливой форме очень хорошо показывает, насколько (благодаря иерархии) могут быть углублены исследования такого, скажем, явления, как последний прыжок зайца в лапы рыси. Объяснить это явление берутся экологи, физиологи, цистологи, электронные микроскописты, биохимики, биофизики, - автор не заканчивает биофизиками возможный ряд претендентов на биологическое объяснение данного явления (См. 26. С. 62-64). В принципе этот ряд может быть продолжен до специалистов в области микромира, ибо квантовый характер биологических процессов уже замечен учеными: «в последние десятилетия наши знания о строении и отправлениях живых организмов значительно пополнились, в частности, стало очевидным, что квантовые закономерности играют здесь во многих отношениях фундаментальную роль. Такие закономерности являются основой замечательной устойчивости чрезвычайно сложных молекулярных структур, образующих существенные составные части тех клеток, которые ответственны за наследственные свойства вида. Далее, исследования мутаций, возникающих после облучения живого организма проникающей радиацией дают яркие примеры приложения статистических законов квантовой физики. Наконец, оказалось, что чувствительность воспринимающих органов, столь важная для сохранности живого организма приближается к уровню отдельных квантовых процессов, причем усилительные механизмы играют важную роль в особенности в передачи нервных сигналов». (Н. Бор, 11. С. 105-106). Как же исследовать иерархическую систему, какими методами? Рассмотрим вытекающие из данного вопроса две важные для современной науки проблемы: 1) проблему взаимоотношения исследующих иерархическую систему разнообразных наук и 2) проблему построения теории иерархической системы.

1) Проблема взаимоотношения разнообразных наук в исследовании общего объекта до открытия иерархии не стояла остро, каждая наука имела свой обособленный объект исследования и строила его теорию, опираясь на специфичные для него «атомы», полагая, что к другим объектам данные «атомы» никакого отношения не имеют. С обнаружением иерархии материи на объяснение природы данного конкретного объекта, помимо исследующей его науки, стали претендовать и другие науки, ранее объяснением данного объекта не занимавшиеся. (Напомним для примера хотя бы работу Шредингера «Что такое жизнь с точки зрения физики»). Подобные претензии других наук в истории познания не редко оказывались некорректными, механистическими, угрожая наукам, исследующим высшие формы материи, потерей их собственного объекта и собственных методов. В то же время претензии других наук на исследование «своего» уровня в иерархически организованной вещи на то, чтобы знания об этом уровне были включены в знания о вещи в целом, в принципе правомерны и их нельзя отметать с порога. Вопрос, стало быть, заключается не в том, правомерно или не правомерно вмешательство других наук в дела данной науки, а в самом характере вмешательства. Оно будет гармоничным и плодотворным, если будет следовать объективным закономерностям структурной самоорганизации материи, в данном случае, иерархии. В интенсивном аспекте иерархии специфика соотношения структурных уровней в принципе давно уже выявлена философией. Она заключается в подчинении функционирования низших уровней высшим, В снятии свойств низшего уровня в свойствах высших уровней, в появлении на элементарной основе низших уровней более сложных материальных образований, составляющих высшие уровни, обладающих качественно новыми свойствами (и элементами). С учетом этой специфики, науки, исследующие относительно низшие уровни, в рамках исследования объектов более высокого уровня оказываются подчиненными науке, исследующей этот объект. Так, физика должна рассматривать свои объекты в организме совсем не так, не в том аспекте, не под тем углом зрения, как это она делает на собственном уровне (на уровне вещного существования физических объектов). Физика, включаясь в исследования биологического, оказывается в «гостях», где она не может прямолинейно навязывать биологии свои атрибуты. Физика не приемлема в биологии без селекции, трансформации, приспособления и подчинения ее методов к биологическому объекту. Особенно наглядно это видно в безуспешности прямой экстраполяции методов и законов классической статистической термодинамики на живое (Средствами её не удается объяснить стойкость негэнтропийного эффекта в живых системах). Одно время полностью объяснить сущность живого пыталась кибернетика, но и из этого ничего не вышло (Сущность жизни, как показали многочисленные обсуждения, неправомерно отождествлялись лишь с определенным образом циркулирующей информацией). Вместе с тем, «приглашенные» науки (ввиду специфики иерархических отношений) объективно имеют возможность собственными средствами выявить такое явление в иерархии уровней, которое характерно и для низших, и (в принципе ) для высших уровней, и, вследствие этого, обогатить знание о высших структурных уровнях. Так, на основе идей кибернетики в организме обнаружены такие формы взаимосвязи уровней, как биологическое кодирование, усиление, регулирование, матричный синтез. Обнаружение их в рамках чисто биологических (классических) подходов немыслимо. Таким образом, «приглашенные» науки на «чужом» уровне исследования играют подчиненную, но отнюдь не второстепенную роль.

Проблема взаимоотношения наук, исследующих иерархически организованный материальный объект, двухсторонняя; и у науки, исследующей данный объект как свой собственный, существуют проблемы отношения к «приглашенным» наукам. Одной из них является проблема экстраполяции свойств высшего уровня на элементы низших уровней. Так, биолог, изучая иерархически организованные живые организмы, подчас затрудняется провести грань между живым и неживым, вследствие чего иногда атрибуты живого экстраполируются на молекулы (В молекулярной биологии иногда даже употребляется термин «живая молекула»), а иногда (в прошлом) имел место механицизм наоборот, т. е. игнорирование биологами значения субклеточных уровней для явления жизни. В настоящее время в связи с успехами молекулярной биологии «биологический» механицизм отброшен, но проблема границы между «живым» и «неживым» в организме остается и трансформируется она, пожалуй, в проблему организующей роли законов высшего уровня на низших уровнях. Выше было отмечено, что объект физики в организме должен отличатся от ее же объекта в неживой природе, но что определяет и обуславливает это отличие? Биологи, сравнивая различные уровни в организме, находят правильное решение этого вопроса. «Нужно полагать, что молекулы остаются молекулами и химические реакции химическими реакциями сами по себе, вычлененные из той совокупности, которая создает биологический обмен веществ, энергии и информации. Совокупность же, формирующаяся на основе этих субстратов и реакций, приобретает в своем эволюционном развитии новые черты». (. 79. С. 218). То есть, поскольку природа физического объекта определяется прежде всего его «атомами», он сохраняет в организме свою типовую определенность, но поскольку он существует в рамках более высокого, биологического структурного уровня, на него распространяются законы этого высокого уровня. Биологические законы не становятся законами, определяющими природу физического или химического объекта в организме, но они как бы организуют специфику его существования в организме, задают определенные специфические функции, не вытекающие из его «атомарной» природы. Влияние «живого» на «неживое» в организме разнообразно и зависит от «глубины залегания» структурных уровней, но в принципе для любого уровня оно имеет место (самоотнесенность высшей системы к своим подсистемам разных уровней. См. 40. С. 189). На более высоких структурных уровнях в организме «атомы» этих уровней оформляются в так называемые гиперструктуры, т. е. специализированные носители опосредованных структур высших порядков, выступающие «узлами» взаимосвязи структурных уровней. (Там же. С. 194). На биомолекулярном уровне системой таких гиперструктур выступает генный аппарат наследственности. Таким образом, проблема экстраполяции законов «живого» на его глубинные структурные уровни, возможно, оборачивается поиском на любом глубинном уровне специфических подсистем, ответственных за те или иные стороны поведения и существования живых организмов. 2) С учетом сказанного, надо рассматривать и вопрос о структуре теории иерархически самоорганизованной системы. Совершенно очевидно, что объяснение подобных систем при помощи теорий, имеющих классическую атомическую структуру (примером такой теории может служить клеточная теория), явно недостаточно, неполно, приблизительно, ибо в подобных теориях принципиально не могут найти объяснения существенные свойства, например, организма, обусловленные его системностью и иерархичностью. Вместе с тем, очевидно, что вывод о построении теории на элементарной основе, сделанный при анализе системности материи, распространяется и на теорию иерархической системы. Стало быть, при обсуждении возможной структуры теории иерархической системы главным оказывается вопрос о способе связи элементов в абстрактных теоретических конструкциях. Вопрос этот исключительно сложный и многоплановый. Остановимся на одной из его сторон, а именно, на вопросе об элементном составе иерархической теории. На какие элементы из многообразия разнотипных элементов должна она опираться, если каждый структурный уровень в иерархической системе вносит определенный вклад в ее целостные характеристики? Раздумья по этому поводу весьма характерны, например, для биологов. «Где же провести грань? (между живой и неживой природой - Б. Г.). И имеем ли мы право ее проводить? Не правильнее ли будет рассматривать все части, которые созданы организмом или вовлечены им извне и вошли в его организацию, как части организма, как организованную материю? Представляют ли молекулы воды в теле живую или неживую материю? Они участвуют в жизни клетки постольку, поскольку вовлечены в ее организацию, и до тех пор, пока являются компонентами этой организации, сказать, что молекулы воды входят в состав живого вещества, было бы неточно: они входят в организацию живого существа. Каждая из них вступает в организм и в том или ином виде уходит из него. Но вода как таковая в организме живых существ необходима». (, 6. С. 29). В данном высказывании Беклемишева содержится важная для решения поставленного вопроса мысль: иерархическая система как система разнотипных «атомов» (не только в интенсивном, но и экстенсивном плане, т. е. как система не только взаимовключенных друг друга, но и сосуществующих один подле другого разнотипных «атомов») может получить отражение в теории как целое, но для этого в самой теории должны найти отражение такие явления как воспроизводство и производство в подобной системе разнотипных «атомов», самодействие и организующее взаимовлияние их и т. д., обуславливающие конституирование вполне определенного типа структурной организации системы. Иными словами, теория иерархической системы вполне может быть теорией монистической (то есть, развертываться из единого элементарного первоначала) лишь как ярко выраженная теория организационного характера. В пользу данного тезиса свидетельствует единство подходов к структуре теории иерархической системы у различных наук. Так, Маркс создал подлинно научную политэкономию капитализма, анализируя конкретный способ функционирования (обмена) товара, т. е. способ организации некоторой элементарной клеточки с учетом ее внутренней сложности, многообразия и дифференцированности (51). В биологии понятие о клетке как нерасчлененной ячейке качества развилось до представления о ней как ультраструктуре и гиперструктуре (учитывающей организацию глубинных структурных уровней клетки). Наконец, попытки создания на основе кибернетики обобщенной формализованной теории иерархических систем основываются на введении такой элементарной абстракции как А-объект (т. е. объект, который может из множества допустимых состояний отобрать одно в соответствии со своей индивидуальной целевой функцией (критерием оптимальности). См. . 33.).

Но существуют явления такой сложности, в которых очень трудно выделить элементарные объекты для построения теории. Какой, например, тип «атома» отражает природу того, что академик Вернадский назвал ноосферой? Пока у подобных объектов не выявлено их качественное первоначало, трудно судить и о степени их сложности. Так, например, «остается спорным вопрос о месте биогеоценозов и биосферы в ряду живых систем: в начале или в конце должны они стоять, выше они индивида или ниже по степени организации» (. 87. С. 330). Указанные явления как будто бы ставят под сомнение саму возможность построения монистической теории иерархической системы на элементарной основе. Однако можно предположить и нечто иное, а именно, - что указанные трудности свидетельствуют о неодинаковости путей становления монистических теорий, опирающихся на те или иные основные закономерности ССМ. Так, в классически атомистической теории невозможно вообще объяснить свойства объекта, не выявляя материальную причину, их порождающую. Выявление такой причины (в данном случае – «атома») – и цель исследования, и необходимое средство построения теории. Становление системной теории происходит менее заметно, ибо материальные причины некоторых свойств системы уже известны. Вопрос о теории целостных свойств (то есть, свойств, отсутствующих у ее однотипных «атомов»), решается уже не после выявления каких-то новых, «системных» элементов, такими свойствами непосредственно обладающих, а в ходе изучения способа соединения разновидностей однотипных «атомов». Но в результате (и именно в результате) такого действия происходит теоретическое конструирование элементов системы (т. е. материальных частей, обладающих в специфическом в преобразованном виде целостными свойствами (или их зачатками) самой системы). То есть, первичным актом в построении теории системы оказывается не выявление собственно элементов системы, а выявление способа существования ее «атомов». Можно предположить, что становление теории иерархической системы будет, прежде всего, связано с рассмотрением вклада каждой из подсистем иерархии в целостные характеристики (другие, чем целостные характеристики системы однотипных «атомов») иерархической системы, т. е. экстраполяцией на иерархию системного подхода; в ходе этой экстраполяции акцент рассмотрения вновь сместится (возможно, на явление субординации), что и найдет, в конце концов, завершение в принципиально новых элементарных абстракциях. (Возможно, контуры этих новых абстракций вырисовываются во введении в теорию иерархических систем таких понятий, как эмоция, ценность и других. См. 33.)

Итак, учет иерархии в системности позволяет углубить понимание системы до представления о ней как о соединении разнотипного в единое целое, как о соединении, в котором происходит воспроизведение однотипных «атомов» и производство целого спектра разнотипных «атомов», существующих в единстве в процессе самоорганизации системы, где отношения координации «атомов» неразрывно связаны с их субординацией, с обособлением однотипных «атомов» в специфические структурные уровни, где, - сколько бы разнотипных «атомов» ни соединялись друг с другом (и каким бы образом ни соединялись), - процесс их объединенного существования оказывается элементарно обоснованным.

Каким же предстает материальный мир при «иерархическом» подходе? С учетом иерархии картина мира принципиально меняется по сравнению с предыдущей. В ней не остается места для существования фундаментальных «первоатомов» материи единого типа, поскольку любая вещь на любом уровне материи подчиняется иерархической закономерности, т. е. обнаруживает в своем составе ступенчатость разнотипных «атомов». Этот вывод чрезвычайно важен для физиков, ибо некоторые из них все еще надеются, что « пройдет время и интенсивные исследования приведут к открытию таких новых сущностей, которые мы уже сможем назвать фундаментальными «кирпичами» ядерной материи» (Д. Чу. 91. С. 49). Учет иерархии в структурной самоорганизации материи должен ориентировать физиков на заключение, что микрочастицы, несмотря на всю диковинность их свойств, не могут считаться «первокирпичиками» материи, как, впрочем, и полевые объекты (т. е. то, что называется физическим вакуумом, должно обнаруживать иерархичность в его структурной самоорганизации).

Далее. Представление о материи как об иерархически самоорганизующейся позволяет принципиально видеть любую вещь как продукт прогрессивного развития, видеть материю прогрессивно саморазвивающейся. Материя прогрессивно развивается как единая сущность – это значит, что в бесчисленном многообразии изменяющихся, взаимодействующих, возникающих и исчезающих материальных вещей не существует непрерывной глобальной тенденции прогрессивного развития, но такая тенденция необходимо проявляется как момент в движении и изменении каждой отдельной материальной вещи в этом многообразии. Тенденция прогрессивного развития, будучи феноменом структурной самоорганизации, проявляется так же, как и закономерности ССМ, а именно: исчезая там и тогда, появляется здесь и теперь. Развитие, будучи феноменом ССМ, должно быть раскрыто объемно и многопланово, с учетом многообразия как закономерностей ССМ, так и эффектов их взаимодействия. Это положение повсеместно признается науками. Вот пример этого в биологии: «Новый строй синтетического мышления, вводя в биологии представление об организационной дискретности органического мира, означает отказ от унитарного взгляда на живую природу как на некий монолит, составленный организмами и имеющий одну среду, один или два «ведущих» фактора, одно решающее единство (с условиями жизни – Б. Г.). Существо нового (о факторах эволюции) заключается в том, что на каждом уровне организации живой материи предполагается действие разных факторов эволюции». (, 87. С.331).

Поскольку сегодня неизвестны новые закономерности ССМ, структурный аспект бытия материи на этом исчерпан, и можно перейти к другим атрибутам материи.

Упражнение

«Нет оснований предполагать, что живая материя управляется другими законами, чем неживая материя. И имеются серьезные основания думать, что всё в поведении живой материи может быть теоретически объяснено в терминах физики и химии». В чём автор этой мысли Б. Рассел ( 71. С. 71) философски запутался?

.

При логико-теоретическом изложении новые атрибуты вводятся не произвольно, а последовательно, так что вводимый снимает проблемы, возникшие при интерпретации уже введенного. Мы в этом, собственно говоря, уже убедились. Двинемся дальше, ибо в картине структурирован­ной материи наметилась проблема. А именно: если структурированная мате­рия лишь такова, тогда что же находится между дискретностями?

3. ДВИЖЕНИЕ КАК СПОСОБ СУЩЕСТВОВАНИЯ МАТЕРИИ

От­вет нашел Ф. Энгельс, задавшись вопросом о способе (способах) существо­вания материи: присущ ли материи такой всеобщий способ существования, при котором она остается в каждый миг дискретной и, в то же время, - без разрывов и без потери изначальной фундаментальности? В практике родились слова “неизменность” и “изменчивость”. Там же установлено, что неизменность фиксирует отдельность, ограниченность, а изменчивость их ломает. Механическая изменчивость была названа движением, а неизменность - покоем. Ф. Энгельс, преодолев механицизм, придал им всеобщий характер, определив, что” движение в применении к материи - это изменение вообще” (98, С.563), а покой справедливо лишил абсолютности, представив моментом движения, сохранением определенности всякого движения. Движение при этом предстало абсолютным, а покой, - относительным. И теперь на поставленный вопрос следует убедительный ответ: да, присущ, это движение с неотделимыми от него моментами относительного покоя. Так вводится в ответ на поставленный вопрос новый атрибут, более того, атрибутивный способ существования, - движе­ние. И теперь, с учетом движения, первоначальный вопрос не кажется уже таким тупиковым, ибо появляется возможность понять самое трудное, разграниченность природных наличностей в еди­ной материи. Она предстает, как эффект взаимосвязи структурности и движения. Отграниченная вещь такова, потому что материя структурна; но данная вещь отграничена неабсолютно, потому что ее граница это способ, форма сохранения конкретности движения в соотнесении наличностей; она не вечна, потому что материя движется.

Ф. Энгельс выделил пять основных форм движения: механическую, физическую, химическую, биологическую и социальную и расположил их в указанном порядке. Время обога­тило, усложнило, откорректировало Энгельсову классификацию. Механическая изменчивость была включена в состав физической. Предложено включить в классификацию такие формы движения как геологическая, биогеоценотическая, кибернетическая, ноосферная и др. Классификация из линейного ряда стала превращаться в классификационное дерево. Её разработка продолжается.

4. РАЗВИТИЕ КАК СПОСОБ СУЩЕСТВОВАНИЯ МАТЕРИИ

Откуда в едином структурированном, полном движения, мире берется радикальное разнообразие, т. е. такое, как противоположности? Если искать ответ в поиске новых способов существования (ибо из движения оно непосредственно не следует), то придется перефразировать вопрос: найдется ли у материи такой способ существования, при котором в ней существует неисчерпаемое разнообразие радикально нетождественных дискретностей без разрывов материи, без потерь ее изначальной фундаментальности? Да, такой способ существования есть, это генерация новизны во взаимодействиях, т. е. развитие. В чем же сходство и различие движе­ния и развития? Сходство в том, что и там, и там в итоге появляется нечто относительно новое. Различие же в том, что если движение есть поверхностно выраженное развитие, то развитие есть предельно глубоко выра­женное движение. Так что они - две фазы одного и того же процесса: ма­териального взаимодействия. Каждое из них в чистом виде работает в своей области. Сегодня существует такое богатое понимание развития, которое уже не укладывается в рамки определения и перерастает в теорию раз­вития, названную диалектикой. Её учет позволяет еще более глубоко понять, что такое материя.

5.ОСНОВНЫЕ ПРИНЦИПЫ СТРУКТУРНОЙ САМООРГАНИЗАЦИИ МАТЕРИИ И РАЗВИТИЕ

Поскольку в любых изменениях и необходимо воспроизводятся всеобщие формы ССМ, и имеет место развитие, то «блок» принципов (61. С. 44-45) ССМ должен быть «учтен» в диалектике. Рассмотрим, прежде всего, как принципы ССМ конституируют определенность развития.

а) ПРИНЦИП ВЕЩНОЙ САМООРГАНИЗАЦИИ МАТЕРИИ И РАЗВИТИЕ

Как принцип вещности материи формирует определенность развития? С его учетом развитие конкретизируется как вещная форма развития. Не смотря на то, что развитие есть атрибут всей материи, осуществляется оно всегда как относительно отдельный автономный конкретный и частный материальный процесс среди множества других процессов. Каждый такой конкретный процесс, в зависимости от условий и способа его самовоспроизведения, имеет собственную длительность, глубину, темпы и диаграмму взаимопревращения, но все они сохраняют общие закономерные вещные черты развития. Развитие есть всеобщее обновление самовоспроизводящихся вещей – таким предстает оно с учетом вещности материи, и может быть возведено в принцип Но этот же принцип конкретизируется как неисчерпаемое множество видов развития, классифицируемых по глубине и направленности взаимопревращения. На полюсах, как известно, находятся прогресс и регресс. Прогресс особенно привлекает человека, ибо в нем не просто появляется новое, но появляется новое совершенство. Прогресса ждут, на него работают, его подчас отождествляют с развитием. Но при таком отождествлении все остальное превеликое разнообразие взаимопревращений не подпадает под понятие «развитие». Если же, напротив, все без исключения материальные процессы (совершенствования, катастрофы, количественные изменения и т. д.) характеризовать развитием, то этим как будто бы обесценивается прогресс. Как разрешить это противоречие? Мне представляется, что развитие необходимо считать атрибутом материи, так что развиваются, существуют в режиме самообновления все состояния материи. В мире развивается все, но каждый материальный процесс необходимо предстает при этом как определенная форма развития, и развитие характеризуется разнообразными состояниями, одним из которых, по-видимому, можно признать покой развития как сохранение определенной формы развития. Всеобщее развитие предстает, таким образом, как взаимопревращение конкретных форм и состояний развития.

В заключение – одно замечание. Пусть не создается впечатление, что в развитии по схеме вещности самовоспроизведение вещей – это одно, а их развитие – это совсем другое. Разумеется, самовоспроизведение есть один из видов развития, взаимосвязанный со всеми другими. И его относительное противопоставление другим видам и формам развития отражает лишь стремление человека овладеть всевозможными видами развития на той конкретно исторической основе, которой он уже овладел или овладевает в своем общественном развитии.

б) ПРИНЦИП ВИДОВОГО СУЩЕСТВОВАНИЯ СТРУКТУРНО САМООРГАНИЗУЮЩЕЙСЯ МАТЕРИИ И РАЗВИТИЕ

Как изменяется понимание определенности развития с учетом принципа видовой самоорганизации материи? Развитие предстает как всеобщее взаимопревращение классов самовоспроизводящихся вещей. Схема видового развития оказывается несравненно пластичнее и богаче возможностями, чем схема вещного развития. Она в принципе отличается от вещного развития противоречиво раздвоенным механизмом развития, которым связаны между собой особи в видовом множестве, так что взаимопревращение особей влияет на состояние множества и наоборот. Особенно отчетливо это оформляется у биовидов, где двумя взаимосвязанными сторонами биовидов выступают онтогенез и филогенез. Но и у видов неживой природы, где нет столь развитых и специализированных механизмов экземплярного и множественного изменения, указанная взаимосвязь экземпляра и множества существует. Так, экземплярное перемещение молекулы газа зависит от его плотности, последующий синтез атомов в звезде зависит от фазы процесса, в том числе и от количества уже синтезированных атомов и т. д. Взаимовлияние экземпляра и видового множества неоднозначно и противоречиво: здесь – широчайший спектр взаимоотношений, начиная от согласованной пропорциональности (прогрессивные изменения для экземпляра прогрессивны и для видового множества) и кончая причудливыми диспропорциями (например, регресс экземпляра ведет к прогрессу видового множества).

Далее. Развитие и экземпляра, и видового множества предстает как статистический процесс, в отличие от вещного развития, ибо здесь состояния экземпляра и видового множества переменны, случайны, начиная от существования – не существования и кончая характером и способом получаемого изменения. Далее. Одной из особенностей видового развития оказывается развитие без фиксации промежуточной формы экземпляра (в отличие от развития вещи, где всегда можно зафиксировать ее промежуточную стадию). Если промежуточная форма прогрессивна, черты ее фиксируются, и она становится стационарной и устойчивой, т. е. перестает быть промежуточной. Если она регрессивна и господствует, вымирает весь вид, если – не господствует, исчезают отдельные промежуточные экземпляры. При изменившихся условиях регрессивная промежуточная форма может стать устойчивой – при этом образуется вырожденное реликтовое видовое множество, составляющее одно из ответвлений вида. Конечно, нельзя распространять в этом вопросе схему ветвления биовида и на неживую природу, однако в общих чертах она повторяется везде. Мы прекращаем рассмотрение специфики видового развития, так как ее исчерпание не входит в нашу задачу.

в) АТОМИЗМ КАК ПРИНЦИП САМООРГАНИЗАЦИИ МАТЕРИИ И РАЗВИТИЕ

Как же предстаёт развитие с учётом атомизма? Оно предстает как взаимопревращение воспроизводящихся видов на «атомистической» первооснове. Что же атомизм добавляет к пониманию развития видов материи? Как это уже было выяснено, с помощью атомизма объясняется механизм воспроизведения тождественных вещей, т. е. объясняется механизм видовой самоорганизации как частного случая развития. Атомизм объясняет и образование новых видов вещей. Вещь на основе атомизма изменяется специфично: «Изменения телесных вещей должны проявляться только в различных разделениях и новых сочетаниях и движениях…постоянных частиц; сложные тела могут разбиваться не в середине…частиц, но там, где эти частицы расположены рядом и только касаются в немногих точках» (И. Ньютон. 56. С. 303-304). Сегодня любое новообразование можно представить как процесс создания его из его «атомов». Это – и образование из клеток разнообразных организмов, и эволюционное усложнение химических элементов посредствам выступающего в качестве «первокирпичика» атома водорода, и синтез разнообразных автоматов из некоторых исходно элементарных, и т. д. Таким образом, всякое развитие в природе содержит в себе атомизм и предстаёт как процесс видообразования на основе и в границах рода, т. е. с сохранением в видах существенных признаков первоосновы. С учётом атомизма взаимопревращение видов оказывается непроизвольным: взаимопревращаются «по–Ньютону» лишь виды, имеющие однотипную атомистическую основу. По-видимому, этим объясняется относительно автономное, раздельное развитие однотипных видовых клонов: атомистическое взаимопревращение живого даёт живое и т. д. И никакая атомистически понятая комбинация молекул не даст клетки, комбинация клеток – планеты и т. д.