Комментарий к уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (стр. 8 )

Комментарий к статье 75

1. Содержание комментируемой статьи основывается на положении, сформулированном в части второй статьи 50 Конституции РФ: "При осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона".

2. Пунктом 3 комментируемой статьи охватываются, в частности, следующие типичные ситуации:

- когда следственное действие по собиранию доказательств произведено лицом, не управомоченным на это. Так, например, если оперативный работник допросил свидетеля, не имея на то поручения следователя, в производстве которого находится уголовное дело, полученные показания не могут быть признаны допустимыми;

- когда следственное действие, в производстве которого, согласно закону, обязательно участие понятых, например обыск, произведено без их участия;

- когда показания получены с применением обмана, угроз и иных незаконных мер;

- когда предмет или документ имеет неизвестное происхождение и данное обстоятельство порождает неразрешимые сомнения при оценке его достоверности;

- когда доказательство получено в результате следственного действия, участникам которого не были разъяснены их права, обязанности и ответственность;

- когда нарушена процедура следственного действия и это нарушение ставит под сомнение достоверность полученных результатов (например, лицо предъявлено для опознания в группе внешне резко отличающихся лиц).

Статья 76. Показания подозреваемого

Комментарий к статье 76

Подозреваемый вправе дать показания по поводу обстоятельств, послуживших основанием для возбуждения против него уголовного дела, задержания, заключения под стражу либо избрания любой другой меры пресечения до предъявления обвинения, а также по поводу формулировки официально объявленного ему подозрения в совершении преступления, а равно доказательств, предъявленных ему на допросе (если таковое имело место), и других обстоятельств, имеющих отношение к делу, по поводу которых он и его защитник считают целесообразным высказаться.

Статья 77. Показания обвиняемого

Комментарий к статье 77

1. Показания обвиняемого - не только источник доказательств, но и один из способов осуществления его права на защиту. Их значение в уголовном деле трудно переоценить. Если обвиняемый виновен в совершении преступления и признает свою виновность, то никто не сможет рассказать об обстоятельствах дела, порой крайне запутанных, лучше и подробнее, чем он сам. Если обвиняемый невиновен, то прежде всего именно он может указать на те обстоятельства, которые его оправдывают, и те пути, которыми могут быть проверены доводы, приведенные им в свою защиту. Существенное значение имеет проверка доводов, которые выдвигает в свою защиту обвиняемый, совершивший преступление, но отрицающий свою виновность. В ходе проверки эти доводы должны быть опровергнуты и добыты дополнительные изобличающие доказательства, устраняющие сомнения в виновности и цементирующие здание обвинения.

2. Заведомо ложные показания обвиняемого, которыми он изобличает в преступлении невиновных, носят название оговора, а заведомо ложные показания обвиняемого, которыми он, будучи невиновным, изобличает самого себя, называются самооговором. Мотивы оговора и самооговора могут быть самыми различными: выгородить себя, переложить вину на другого или, напротив, принять всю тяжесть обвинения на свои плечи, чтобы ответственности избежал близкий и дорогой человек. Наиболее страшной разновидностью самооговора является признание своей вины в состоянии депрессии, вызванной условиями предварительного заключения, неверием в саму возможность защищаться и добиться справедливости, а может быть, и под влиянием уговоров, увещеваний, обмана и, конечно же, насилия (пытки). Показания обвиняемого, полученные таким путем, утрачивают юридическое значение доказательства.

3. Показания обвиняемого имеют своим предметом: а) предъявленное ему обвинение; б) иные известные ему обстоятельства по делу; в) имеющиеся в деле доказательства. Центральное место здесь занимает, конечно же, предъявленное обвинение. С ним и только с ним связано все, по поводу чего обвиняемый может и должен быть допрошен. Если же показания данного участника процесса вообще никоим образом не связаны с предъявленным обвинением, значит, они не обладают необходимым признаком доказательства - относимостью. Поэтому разведывательные допросы обвиняемого по поводу тех или иных эпизодов преступной деятельности, которые ему в вину еще не вменяются, а лишь "примеряются" следственным и оперативно-розыскным путем, - занятие незаконное и в профессиональном отношении неграмотное. Опытный защитник допросов такого рода не допустит. Иные обстоятельства, известные по делу, - это отнюдь не иные эпизоды преступлений, которые еще не инкриминируются обвиняемому, а обстоятельства, не отраженные в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, но входящие в предмет доказывания по данному уголовному делу и по данному обвинению, например: детали объективной стороны (время, место, способ и т. п.), еще недостаточно выявленные к моменту предъявления обвинения; тончайшие подробности, характеризующие субъективную сторону состава преступления, т. е. психическое отношение обвиняемого к содеянному; данные о роли и конкретном участии каждого из обвиняемых по групповому делу; сведения о причинах и условиях совершенного преступления. Показания обвиняемого, таким образом, служат ценнейшим строительным материалом, который добывается с помощью законного допроса в целях филигранной отделки лишь вчерне срубленного на момент предъявления обвинения здания уголовного дела.

Статья 78. Показания потерпевшего

Комментарий к статье 78

Особенность показаний потерпевшего как доказательства по уголовному делу предопределяется двумя обстоятельствами. Во-первых, этот участник доказывания, как правило, знает многие обстоятельства совершенного преступления лучше других. Этим обусловлена особая ценность фактических данных, сообщаемых потерпевшим на допросе. Во-вторых, потерпевший является стороной в деле, т. е. участником процесса, имеющим в этом деле свой собственный интерес, который заключается в том, чтобы добиться и справедливого возмездия, сатисфакции за преступное посягательство, и возмещения вреда. Этим определяются особенности оценки показаний потерпевшего.

Статья 79. Показания свидетеля

Комментарий к статье 79

1. Свидетель обязан дать показания о любых обстоятельствах, подлежащих установлению по данному делу, в том числе о личности обвиняемого, потерпевшего и о взаимоотношениях с ними. Ни сокровенная тайна частной жизни, ни коммерческая, ни даже государственная тайна в принципе не могут служить основанием для отказа от дачи свидетельских показаний. Не дано свидетелю и права судить, что относится к делу, а что не относится, и по этим соображениям говорить об одном, умалчивать о другом и отказываться свидетельствовать о третьем. Словом, предмет показаний определяет допрашивающий, а не свидетель. Допрашивающий несет ответственность и за правильное решение этого важного вопроса, в частности в том случае, если он вместо выяснения обстоятельств, входящих в предмет доказывания, злоупотребляя своим служебным положением, "копается в чужом белье".

2. Однако при этом нельзя упускать из виду главное: свидетель - это лицо, которое дает показания по "чужому" (а не по своему) делу. Он может изобличать обвиняемого и на допросе, и на очной ставке, будучи обязанным в рамках известного ему отвечать на любой поставленный вопрос. Но как только допрос разворачивается в сторону изобличения самого свидетеля, срабатывает конституционное положение, согласно которому никто не обязан свидетельствовать против себя самого. И, даже если свидетель дал такие показания, они не могут быть использованы в суде в качестве доказательства его виновности в совершении преступления, потому что получены с нарушением закона и, таким образом, лишены признака допустимости.

3. Не могут служить доказательством фактические данные, сообщаемые свидетелем, если он не может указать источник своей осведомленности. Не являются также доказательством показания о том, например, чем был занят свидетель в день, когда было совершено преступление, если о самом преступлении ему ничего не известно. Такое лицо вообще не является свидетелем, и допрошено оно напрасно. Поэтому когда в средствах массовой информации сообщается, что по такому-то громкому делу допрошено 500 свидетелей, однако преступление не раскрыто, то это может означать только одно: в таком деле подшито 500 "пустых" протоколов допросов, служащих отчетом о проделанной работе, и 500 граждан, подлежащих в лучшем случае умному, тонкому сыскному опросу оперативным работником без отрыва гражданина от своих занятий, вызывались повесткой к следователю и так же, как и сам следователь, теряли часы, а то и дни зря.

Статья 80. Заключение и показания эксперта и специалиста

Комментарий к статье 80

1. Заключение эксперта как источник доказательств по уголовному делу - это выводы лица, обладающего специальными познаниями в науке, технике, искусстве или ремесле по вопросам, поставленным перед ним лицом, производящим дознание, следователем, прокурором или судом. Специальными признаются познания, которые не относятся к числу общедоступных и массово распространенных, иными словами, такие познания, которыми обладают только специалисты. Сфера таких познаний обширна: от ядерной физики до кустарного изготовления обуви. Для экспертизы - исследования вопросов, решение которых требует специальных познаний, - к расследованию или судебному разбирательству привлекается эксперт - лицо, обладающее познаниями. Образно говоря, экспертиза - это канал, через который достижения науки, техники, искусства и ремесла внедряются в следственную и судебную практику, обслуживая ее потребности в целях установления истины. По уголовному делу не может быть назначена только одна экспертиза - юридическая. Лицо, производящее дознание, следователь, прокурор и судьи презюмируются высококлассными специалистами в области права, и перепоручать решение специальных юридических вопросов другим специалистам в данной области они не могут.

2. Как и доказательства, полученные из любого другого источника, фактические данные, установленные по результатам экспертного исследования (экспертизы) и сформулированные в заключении эксперта, подлежат проверке и оценке следователем, а затем и судом на общих основаниях. Ни закон, ни теория доказательств не признают за экспертом, даже самым авторитетным, роли "научного судьи", заключению которого тот, в чьем производстве находится уголовное дело, должен следовать слепо, разделяя с ним ответственность за судьбу обвиняемого и уголовного дела. Однако несогласие с экспертным заключением должно быть мотивировано. Причем мотивировка должна быть изложена в письменном виде и не иначе как в постановлении (определении) о назначении повторной экспертизы для перепроверки сомнительного заключения.

3. Экспертное заключение подлежит всесторонней оценке. Во-первых, следователь и суд могут и обязаны проверить, соблюдены ли при назначении и производстве экспертизы установленный законом процессуальный порядок, призванный обеспечить полноту, объективность и достоверность полученных результатов, а также права сторон, прежде всего - обвиняемого. Во-вторых, должностные лица, в чьем производстве находится уголовное дело, могут и обязаны проверить компетентность эксперта (экспертов), от уровня которой напрямую зависит достоверность заключения. В-третьих, проверке подвергаются полнота и доброкачественность предъявленных на экспертизу материалов (вещественных доказательств, документов, образцов для сравнительного исследования, а также материалов самого уголовного дела). От этого также напрямую зависит оценка самого экспертного заключения. И наконец, следователь и суд обязаны исследовать полученное экспертное заключение со следующих позиций: а) отвечает ли теоретическая и практическая основа данной экспертизы современному уровню развития соответствующей отрасли науки, техники, искусства или ремесла; б) соответствуют ли экспертное заключение и выполненное исследование законам логики, которые юрист, ведущий уголовное дело, должен знать лучше других. Критическому анализу лица, производящего дознание, следователя, прокурора и суда экспертное заключение может быть подвергнуто и в других аспектах.

4. Наряду с заключением и показаниями эксперта значение самостоятельного доказательства теперь придается заключению и показаниям специалиста. Первое определяется как суждение по вопросам, поставленным перед специалистом сторонами. Это нововведение не поддается научному объяснению. Из сопоставления текста комментируемой статьи с текстом статьи 58 УПК, определяющей процессуальное положение специалиста, можно сделать вывод, что по своей природе заключение специалиста и его показания - это все те же выводные знания лица, компетентного в соответствующей области науки, техники, искусства и ремесла, сформулированные применительно к определенной совокупности изученных обстоятельств, но без проведения специального исследования. Кроме того, в отличие от экспертного заключения, которое может основываться исключительно на материалах уголовного дела, заключение специалиста в качестве исходного материала всегда включает в себя сведения, полученные в результате личного участия в процессуальных действиях. Причем выработка специалистом заключения не обставлена теми детальными процедурными условиями, которые предусмотрены для экспертизы. Спонтанное, теоретически необоснованное появление нового доказательства в уголовном процессе ожидают серьезные испытания в судебно-следственной практике, потому что речь идет не о фактических данных, образующих стержень любого судебного доказательства, а о компетентном мнении, но и только. В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2010 г. N 28 "О судебной экспертизе по уголовным делам" (абзац 2 пункта 19) (Российская газета. 20дек.) говорится: "Для оказания помощи в оценке заключения эксперта и допросе эксперта... может привлекаться специалист". Эта позиция Верховного Суда РФ наглядным образом иллюстрирует принципиальное (с точки зрения доказательственного права и теории доказательств) различие между экспертом и специалистом. Последний в уголовном деле предназначен не для самостоятельного участия в доказывании, а для консультации, т. е. для "вразумления" участников процесса относительно специальных, сложных для понимания сведений, сущности отдельных обстоятельств и выводов, в том числе и представленных экспертом, с которым специалиста роднит внешнее, но не глубинное сходство (см.: Теория доказательств в советском уголовном процессе. М.: Юридическая литература, 1973. С. 705).

Статья 81. Вещественные доказательства

Комментарий к статье 81

1. Предметы, которые служили орудиями преступления, - это любые материальные объекты, специально предназначенные, изготовленные или приспособленные либо найденные на месте, которые были использованы для подготовки или совершения преступления, а равно для сокрытия его следов. Орудиями преступления являются, например, пистолет, из которого произведен выстрел с целью убийства, любой рычаг, применявшийся для вскрытия помещения с целью кражи, вещь, переданная в виде взятки, фальшивый документ, при помощи которого было совершено и скрыто похищение чужого имущества, и т. д. В судебной, следственной и прокурорской практике наблюдается устойчивая тенденция, когда орудиями преступления признаются автомашины, мотоциклы и иные транспортные средства, принадлежащие лицам, привлеченным к уголовной ответственности. В период действия УПК РСФСР 1960 г. эта практика основывалась на Постановлении Президиума Верховного Совета РСФСР от 7 августа 1961 г. "О применении пункта 1 статьи 86 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в части признания орудиями преступления автомашин, мотоциклов и иных транспортных средств, принадлежащих лицам, совершившим хищение с использованием указанных средств" (Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1961. N 31. Ст. 427) и расширительном толковании его положений в высших судебных инстанциях, благодаря чему они применялись по уголовным делам о преступлениях не только против собственности, но и против личности. Согласно пункту 5 статьи 2 Федерального закона "О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" названное Постановление утратило силу. Между тем действительность такова, что нашпигованный вооруженными людьми мощный автомобиль-внедорожник, как и боевое огнестрельное оружие, все чаще и чаще становится обычным средством совершения дерзких, тщательно спланированных, профессионально организованных преступлений, в частности актов терроризма, бандитских налетов, заказных убийств, разбойных нападений, изнасилований, похищений людей и т. п. По своей роли в современной преступной деятельности он (автомобиль) стал еще ближе к содержанию понятия "орудие", которое по его словарному определению означает техническое приспособление, при помощи которого производится какое-нибудь действие. Поэтому вопрос об изъятии транспортных средств - орудий преступления и о приобщении их к уголовному делу в качестве вещественных доказательств не утратил своей высокой актуальности.

2. Предметы, которые сохранили на себе следы преступления, - это материальные объекты, отразившие на себе воздействие события преступления, например следы рук, транспорта, орудий взлома. С помощью следов предоставляется возможность идентифицировать предметы, их оставившие.

3. Предметы, на которые были направлены преступные действия, - это непосредственные объекты преступного посягательства, например похищенная вещь, угнанный или взорванный автомобиль и т. д.

4. Содержание понятия "деньги, ценности и иное имущество, полученное в результате совершения преступления" (пункт 4 части третьей комментируемой статьи) детально раскрывается в пункте 10 комментария к статье 73 УПК, определяющей предмет доказывания по уголовным делам.

5. Перечень предметов, которые могут служить вещественными доказательствами, является примерным, законодатель разрешает относить к вещественным доказательствам и иные предметы, которые могут служить средствами для обнаружения преступления и установления обстоятельств дела. К числу иных предметов - вещественных доказательств можно, в частности, отнести "продукты" преступной деятельности: оружие, изготовленное для незаконного ношения или хранения; фальсифицированные товары; вещи, забытые или брошенные на месте происшествия (если они не относятся к орудиям преступления или предметам преступного посягательства).

6. Вещественными доказательствами могут служить лишь такие предметы, смысл и назначение которых доступны обыденному восприятию, которые можно использовать в доказывании в судебном заседании, т. е. на публике, передавая из рук в руки (стороны вправе осматривать их).

Не может быть приобщено в качестве вещественного доказательства по уголовному делу одушевленное существо, например похищенное и обнаруженное животное, потому что животное - не предмет. Оно не может подвергнуться исследованию судом и сторонами в зале судебного заседания, хотя и обладает признаками объекта преступного посягательства.

Не может быть приобщен к уголовному делу в качестве вещественного доказательства череп убитого, извлеченный из захоронения в результате эксгумации трупа для производства судебно-медицинской и баллистической экспертизы, даже при условии, что костные останки хорошо обработаны, а пулевое отверстие в лобной кости черепа способно произвести сильнейшее впечатление на участников судебного разбирательства (особенно с участием присяжных заседателей). Череп - не предмет, и использование его в суде решительно противоречит элементарным нормам этики, не говоря уж о религиозных чувствах верующих.

Не могут быть приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств объекты материального мира, сущность которых недоступна для восприятия обычными органами чувств и обыденным сознанием участников процесса. Нельзя, например, извлечь пользу из осмотра в судебном заседании изъятых с места происшествия микрочастиц, требующих для восприятия глазом применения сложной оптической техники, пользоваться которой умеют далеко не все судьи и присяжные заседатели. В подобной ситуации им может показаться, что их намеренно вводят в заблуждение.

Могут быть приобщены в качестве вещественных доказательств и сыграть важную практическую роль в установлении истины по делу громоздкие предметы, например автомашина, служившая орудием убийства путем наезда, или самолет, подвергавшийся захвату террористами и штурму спецподразделениями органов охраны правопорядка. Закон (часть вторая статьи 284 УПК) предусматривает возможность исследования таких источников доказательств не только следователем, но и всем составом суда по месту нахождения вещественного доказательства. Упущение, промедление, непринятие мер к приобщению подобных объектов к уголовному делу и к обеспечению их сохранности способны завести в тупик и расследование, и судебное разбирательство уголовного дела.

7. Судьба вещественных доказательств разрешается одновременно с окончательным разрешением уголовного дела, после чего прекращаются все уголовно-процессуальные правоотношения.

8. Орудия преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат конфискации и передаются в соответствующие учреждения. Эта уголовно-процессуальная мера, получившая название специальной конфискации, представляет собой "разоружение" лица, совершившего преступление.

9. Специальная (уголовно-процессуальная) конфискация орудий преступления, имеющих имущественную ценность, допустима только на основании судебного решения даже в тех случаях, когда производство по уголовному делу закончилось его прекращением по нереабилитирующему основанию в стадии предварительного расследования: никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда (статья 35 Конституции РФ).

10. Предметы, запрещенные к обращению, передаются в соответствующие учреждения или уничтожаются. Их судьба не зависит ни от формы окончания уголовного процесса, ни от оснований прекращения уголовного дела, ни от того, привлекался ли владелец этих вещей к уголовной ответственности или не привлекался. При наличии у вещи розничной цены добросовестному владельцу предусматривается выплата компенсации, если, конечно, вещь не служила орудием преступления.

11. По смыслу пунктов 4 и 4.1 части третьей комментируемой статьи вещественные доказательства, имеющие имущественную ценность, должны быть прежде всего употреблены на возмещение материального ущерба, причиненного преступлением, путем их возвращения в натуре потерпевшему, а оставшиеся, если они обладают признаками, указанными в пунктах "а", "б" и "в" части первой статьи 104.1 УК (см. пункт 10 комментария к статье 73 УПК), подлежат безвозмездному обращению в доход государства, т. е. конфискации.

12. В настоящее время правительственными актами решаются лишь технические вопросы реализации конфискованного имущества и зачисления вырученных средств в бюджет (см.: Постановление Правительства РФ от 01.01.01 г. N 260 "О реализации арестованного, конфискованного и иного имущества, обращенного в собственность государства" // Российская газета. 20апр.).

13. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда (часть третья статьи 35 Конституции РФ). Поэтому как конфискация ценных вещественных доказательств, так и обращение их в возмещение материального ущерба, причиненного преступлением, с передачей в натуре другому лицу могут производиться только на основании судебного решения (приговора). При прекращении уголовного дела имущество, являющееся вещественным доказательством, может быть возвращено лишь тому лицу, у которого оно изъято.

14. Имущественные отношения являются основным объектом гражданско-правового регулирования. Соответственно данному обстоятельству в порядке гражданского судопроизводства разрешаются не только споры о принадлежности вещественных доказательств, имеющих имущественную ценность (пункт 6 части третьей комментируемой статьи), но и все другие споры, связанные с их возмездным хранением, в том числе о взыскании хранителем соответствующего вознаграждения (см.: Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 01.01.01 г. по иску ООО "Восточная Стивидорная компания" к Минфину России на сумму 3773978 руб. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2010. N 4. С.

Статья 82. Хранение вещественных доказательств

Комментарий к статье 82

1. Комментируемая статья, несмотря на ее максимально детальный характер, трижды (в подпункте "в" пункта 1 части второй, подпункте "б" пункта 2 той же части и в части третьей) отсылает к нормативным актам Правительства Российской Федерации, определяющим процедуру реализации скоропортящихся товаров и продукции, имущества, подвергающегося быстрому моральному старению, и иных вещественных доказательств, хранение которых затруднено, а также определяющим иные, чем указано в законе, условия хранения, учета и передачи отдельных категорий вещественных доказательств. Постановлением Правительства Российской Федерации от 01.01.01 г. N 620 утверждено Положение о хранении и реализации предметов, являющихся вещественными доказательствами, хранение которых до окончания уголовного дела или при уголовном деле затруднительно (Российская газета. 2002. 7 сент.).

2. Согласно подпункту "б" пункта 1 части второй комментируемой статьи в отдельных случаях вещественные доказательства могут быть возвращены их владельцам и до завершения производства по уголовному делу. Такое возвращение возможно в ситуациях, когда собственник вещественного доказательства очевиден, принадлежность вещи бесспорна, свою роль в доказывании она либо уже сыграла, либо тщательный осмотр и фотографирование делают ненужным дальнейшее удержание вещи в распоряжении органа расследования или суда. Возвращение в подобных случаях, например, похищенных вещей или угнанного автомобиля потерпевшему является правильным шагом во всех отношениях. Если же принадлежность вещи спорна, ее возвращение до разрешения дела по существу исключено, поскольку речь идет о спорном праве собственности.

3. Возвращение владельцу изъятого органом расследования имущества, приобщенного к уголовному делу в качестве вещественного доказательства, означает, что получивший данное имущество по отношению к нему восстанавливается во всех своих прежних правомочиях собственника, арендатора и т. п. От возвращения вещественных доказательств следует отличать их передачу владельцу на ответственное хранение (см. введенный в 2010 г. пункт 1.1 части второй комментируемой статьи), когда владелец-хранитель не вправе ни пользоваться, ни распоряжаться принадлежащим ему хранимым имуществом. (Налицо аналогия с частью шестой статьи 115 УПК, согласно которой имущество, на которое наложен арест, тоже может быть передано на хранение "собственнику или владельцу этого имущества либо иному лицу".) Такое хранение, основанное на универсальных правилах статьи 897 ГК, является возмездным, а суммы, расходуемые на эти цели, - подчас значительными, они относятся к процессуальным издержкам (пункт 6 части второй статьи 131 УПК). Споры по поводу таких сумм рассматриваются и разрешаются судами общей юрисдикции (см. Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 01.01.01 г. по делу по иску на сумму свыше 3,5 млн. руб. - стоимости хранения 73 контейнеров с контрабандными товарами // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2010. N 4. С.С учетом сказанного представляется, что по общему правилу вещественные доказательства могут быть переданы на хранение лишь тому (физическому лицу или организации), кто в данном деле не является стороной, не имеет в деле собственного интереса. Не могут быть переданы на хранение подозреваемому или обвиняемому находившиеся во владении этих лиц вещественные доказательства в виде имущества, которое, согласно следственной версии, получено в результате преступления и подлежит конфискации (пункт 4.1 части третьей статьи 81 УПК), потому что вещественные доказательства - это часть уголовного дела. Ответственность хранителя вещественных доказательств за их утрату, порчу и т. п. законом не предусмотрена. (Для сравнения: об ответственности хранителя имущества, на которое наложен арест, см. статью 312 УК. Об ответственности органа расследования и суда за вред, причиненный незаконными действиями (бездействием) при обращении с изъятым по уголовному делу имуществом, см. пункт 8 комментария к статье 115 УПК.)

4. Особого внимания заслуживают подпункт "в" пункта 1 части второй и подпункт "б" пункта 2 той же части второй комментируемой статьи о возможности реализации вещественных доказательств по инициативе органа расследования и суда, а также подпункт "в" того же пункта той же части той же статьи о возможности уничтожения вещественных доказательств, имевших имущественную ценность на момент их изъятия у владельца. В действующей (с 2010 г.) редакции перечисленные нормы акцентируют внимание правоприменителя на том, что в соответствии с Конституцией РФ, гарантирующей неприкосновенность частной собственности, как реализация вещественных доказательств, имеющих имущественную ценность, так и их уничтожение допускаются только с согласия владельца или на основании специального судебного решения и только при наличии условий, прямо предусмотренных законом. Право и обязанность органа расследования организовать реализацию возникают только в отношении такого имущества, которое в качестве вещественного доказательства к уголовному делу приобщено на основании следственного вывода, что оно подлежит конфискации в соответствии со статьей 104.1 УК. В отношении других разновидностей вещественных доказательств (см. их перечень в статье 81 УПК) реализация с зачислением вырученных средств на депозитный счет органа расследования и суда и хранение таких средств во время производства по уголовному делу не имеют уголовно-процессуального смысла.

5. Возвращаясь к вопросу об уничтожении вещественных доказательств (сравни упомянутый подпункт "в" пункта 2 части второй комментируемой статьи и пункт 2 части третьей статьи 81 УПК), законодатель вносит в эту тему новый аспект: орган расследования и суд, обнаружив, что приобщенные к уголовному делу в качестве вещественных доказательств скоропортящиеся товары и продукты пришли в негодность, обязаны, независимо от того, где и у кого они хранились, составить уголовно-процессуальный документ - протокол, который прекращает уголовно-процессуальные правоотношения, связанные с судьбой определенных вещественных доказательств по уголовному делу, и одновременно открывает вопрос о деликтной гражданско-правовой ответственности за имущественный вред, причиненный или ненадлежащим выполнением обязательств хранителем, или незаконными действиями (бездействием) органов расследования или суда (см. также пункт 8 комментария к статье 115 УПК). В современных условиях, когда в сфере уголовно-процессуальных отношений подчас оказываются значительные и даже огромные материальные ценности, юридически безупречно грамотное обращение с ними, в том числе с вещественными доказательствами, приобретает все более важное значение.

* * *

За почти десятилетие применения нынешнего УПК в содержание комментируемой статьи внесено множество существенных изменений и дополнений. Последние см. в Федеральном законе от 11 июля 2011 г. N 195-ФЗ (Российская газета. 20июля), которым значительно обогащен пункт 3 части второй данной статьи. Принятие закона инициировано Федеральной службой по контролю за оборотом наркотиков. Он предусматривает возможность (наряду с этиловым спиртом и спиртосодержащей продукцией) с согласия владельца или по решению суда в любой момент производства по уголовному делу передавать для технологической переработки или уничтожать любые изъятые наркотические средства или психотропные вещества, что имеет важнейшее практическое значение, потому что иногда речь идет об огромных объемах (например, 50 тоннах смеси мака с маковой соломкой), хранить которые недешево и небезопасно, а пользоваться в судебном доказывании крайне трудно, тем более что с течением времени некоторые наркотики теряют свои химические свойства, а следовательно, и признаки вещественных доказательств (см. номер "Российской газеты", в котором опубликован упомянутый Федеральный закон).

Статья 83. Протоколы следственных действий и судебного заседания

Комментарий к статье 83

1. Самостоятельное доказательственное значение имеют протоколы следующих следственных действий по собиранию доказательств: осмотра (в том числе осмотра трупа и эксгумации), освидетельствования, выемки, обыска, предъявления для опознания, следственного эксперимента и проверки показаний на месте.

2. От них следует отличать другие протоколы, которые также составляются в ходе расследования и судебного рассмотрения дела, однако самостоятельными источниками доказательств не являются: например, протокол допроса, очной ставки, ознакомления обвиняемого и других участников процесса с материалами дела и т. д. Дело в том, что в протоколах осмотра, обыска, выемки, предъявления для опознания и следственного эксперимента описываются процесс и результаты непосредственного изучения органом расследования или судом действий, явлений, обстановки, опытного действия и т. д. В этих протоколах фиксируются факты, фактические данные, наблюдаемые самим следователем или судом (например, что было обнаружено при осмотре места происшествия, при обыске у обвиняемого и т. д.). Протоколы других следственных действий фактических данных не фиксируют, а отражают лишь выполнение следователем определенных требований закона (например, протокол ознакомления с делом), поэтому они не имеют доказательственного значения. Что же касается протоколов допросов и очных ставок, то в этих случаях доказательственную силу имеют показания допрошенных лиц (свидетелей, обвиняемых и т. п.), а не протокол, который выступает лишь техническим средством фиксации показаний и самостоятельного значения источника доказательств не имеет.

3. К протоколам следственных действий прилагаются фотографические негативы и снимки и (или) видеозапись, фонограмма, планы, схемы, слепки и оттиски следов, а также рисунки и стенографическая запись. Они являются составной частью протоколов следственных действий, но не самостоятельным источником доказательств. Эти приложения иллюстрируют содержание протоколов. Они помогают проверить полноту и точность записей в протоколе путем сопоставления со снимком, схемой, фонограммой и т. п. В них фиксируются детали, словесное описание которых затруднительно (например, труп иногда находится в такой позе, что буквально не хватает слов, чтобы ее описать). Но поскольку новых фактических данных по сравнению с протоколами эти приложения не содержат, то и рассматривать их в качестве самостоятельных источников доказательств оснований нет.