Иностранная рабочая сила в мировой и региональной экономике (стр. 4 )

Соседние с дальневосточной Россией страны очень оптимистично смотрят на развитие всесторонних связей с Россией. Совместная декларация Российской Федерации и крупнейшей азиатской страны – Китая, подписанная руководителями обоих государств в Пекине 21 марта 2006 г., зафиксировала двустороннюю заинтересованность в активизации разностороннего международного сотрудничества: «…на нынешнем этапе развития китайско-российского торгово-экономического сотрудничества всё большую актуальность и значение приобретают задачи существенного повышения его эффективности, наполнения качественно новым содержанием, совершенствования форм и методов осуществления торгово-экономических связей. Стороны предпримут усилия для выведения к 2010 году двустороннего товарооборота на уровень 60–80 млрд долл. США <…> Китайско-российское инвестиционное сотрудничество является важным каналом расширения экономического взаимодействия между двумя странами и имеет широкие перспективы» [112]. Всё вышесказанное даёт основание считать развитие международной трудовой миграции, процессов привлечения иностранных рабочих перспективным, взаимовыгодным, соответствующим долгосрочным интересам стран Дальнего Востока.

Как и всякое общественное явление, внешнюю трудовую миграцию можно воспринимать с противоположных точек зрения, но от самой России зависит, принесёт ли она пользу либо по-прежнему будет нагнетать обстановку. Ведущие российские политики и учёные в целом положительно относятся к развитию процессов международной трудовой миграции на Дальнем Востоке России и активному вовлечению мигрантов в народное хозяйство региона. В частности, Концепция миграционной политики на ДВР, разработанная под руководством профессора Л. Л. Ры­баковского (Институт социально-политических исследований РАН) еще в 1999 г., предусматривает в качестве одного из направлений «организованное привлечение трудовых ресурсов из-за рубежа на базе жёсткого контроля за качественными и количественными характеристиками этого потенциала, не противоречащими конъюнктуре рынка труда» [106].

Проект общей концепции государственной миграционной политики Российской Федерации, который в настоящее время разрабатывается в федеральных органах исполнительной власти, предусматривает создание условий для повышения миграционной привлекательности Российской Федерации, совершенствование системы регулирования привлечения иностранной рабочей силы, содействие адаптации и интеграции мигрантов, формированию взаимной толерантности между мигрантами и местным населением. Достижение указанных целей возможно за счёт реализации таких направлений деятельности, как обеспечение иностранных граждан социальными, медицинскими и образовательными услугами в соответствии с минимальными государственными гарантиями, разработка программ стимулирования миграции предпринимателей и инвесторов, упрощение режима въезда и пребывания для иностранных граждан, прибывающих в Российскую Федерацию в деловых целях1. По словам первого вице-премьера России Игоря Шувалова, возглавившего в конце 2010 г. правительственную комиссию по разработке концепции миграционной политики, «миграция становится одним из главных ресурсов развития экономики, и так будет, по крайней мере, в ближайшие десять лет. Однако до того как миграция поможет экономическому росту, правительству надо решить связанные с ней правовые и социальные проблемы»2. В первую очередь, это касается ситуации на Дальнем Востоке, формирование достойного уровня жизни на котором становится сейчас важнейшей задачей государства.

Секретарь Совета безопасности заявил, что к 2025 г. численность трудоспособного населения РФ снизится минимум на 10 млн человек. «Это требует новых решений и мер по привлечению в нашу страну высококвалифицированной рабочей силы», – подытожил Н. Патрушев. «России потребуется свыше 12 миллионов мигрантов в ближайшие 20 лет, чтобы компенсировать сокращение трудовых ресурсов», – такой вывод содержится в докладе Всемирного банка об экономике России. Всемирный банк считает, что для России настала пора стать дружелюбной страной в отношении гастарбайтеров: нужно повысить её привлекательность для мигрантов, чтобы увеличить приток как квалифицированной, так и неквалифицированной рабочей силы1.

Полномочный представитель Президента Российской Федерации в Дальневосточном федеральном округе Виктор Ишаев, предлагая разыграть «китайскую карту» в развитии региона, ориентирует экономику на использование дешёвой рабочей силы, имеющейся на северо-востоке Китая, для поднятия на ДВР сельскохозяйственного производства, лёгкой промышленности, а также строительства жилья, объектов соцкультбыта. Полпред считает, что использование трудовых ресурсов в малозаселённых районах России из приграничных Дальнему Востоку государств не вредит интересам России и не угрожает её безопасности. «Многие отрасли, многие предприятия нуждаются во временном привлечении трудовых ресурсов. Рынок рабочей силы в округе находится под контролем властей, и власти намерены и в дальнейшем привлекать иностранную рабочую силу», – заявляют в пресс-службе полпреда2. «Угроза депопуляции стала реальной для Дальневосточного федерального округа, вместе с тем этот регион остаётся привлекательным для иностранным мигрантов. И именно им предстоит его осваивать по настоящему, – считает научный сотрудник Центра экономической теории социального сектора Института экономики Алексей Седлов. – Дефицит кадров реально может быть покрыт лишь в результате масштабной миграции – как из ближнего, так и из дальнего зарубежья. Ещё более сложную проблему представляет дефицит квалифицированных кадров. Решить её без привлечения иностранцев в принципе невозможно. Причём именно эту проблему решить за счёт миграции из КНР весьма затруднительно, хотя приход в регион китайского капитала непременно сопровождается и притоком работников-мигрантов»1. «Делая ставку на собственные ресурсы, мы рискуем потерять внешние источники их пополнения. Трудовые мигранты просто переориентируются на другие страны, как это сделали украинцы, белорусы, молдаване. Да и граждане Поднебесной уже без особой охоты едут к нам», – подчёркивает Сергей Пушкарёв2.

По словам академика РАН , «нам не нужно бояться прихода китайской или любой другой иностранной рабочей силы, нужно создавать правовую основу её использования в противовес нынешним произволу и стихийности. Присутствие китайской рабочей силы на законных условиях, на контрактной основе позволит решить многие проблемы и в строительной области, и в сельском хозяйстве, и на транспорте, и в энергетике» [122]. Академик заявляет о необходимости тщательного изучения китайского и, в целом, иностранного присутствия на ДВР. «История знает много примеров, когда соседство <мало - и многочисленного населения сопредельных стран> при умелом руководстве со стороны государства оказывалось взаимовыгодным. Проблема китайской миграции – одна из самых важных и её необходимо решать» [47]. Профессор полагает, что китайская миграция как таковая не решит существующей в России проблемы дефицита рабочей силы – этого не позволит сделать китайское руководство, использующее эмиграцию для реализации глобальной внешнеэкономической стратегии. Выход можно найти в широком применении практики тендеров и заказов, предусматривающих временное использование в России китайской рабочей силы. Целесообразно также перейти к выборочному привлечению в Россию китайских специалистов в определённых областях знания и работников, имеющих определённую квалификацию [16. С. 305; 17].

По мнению д-ра ист. наук , директора Института истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока РАН, «при умелом подходе миграция может стать донором для местной экономики, источником дешёвой и квалифицированной рабочей силы, средством ускоренного социально-экономического развития. В основу программ использования китайской рабочей силы должны быть положены экономический расчёт и интересы населения Дальнего Востока России» [61]. , ведущий научный сотрудник Центра демографических исследований, отводит существенную роль в восполнении трудового потенциала России азиатской рабочей силе – китайской, корейской, вьетнамской [35–37]. По её словам, «ни одна страна в мире… не продемонстрировала опыт роста производства при уменьшении количества занятых. Если Россия начнёт устойчиво выходить из экономического кризиса, единственным источником пополнения её трудовых ресурсов может быть только иммиграция. Иммигранты не понадобятся России в одном случае – если её экономика по-прежнему будет находиться в кризисе» [35; 37]. «Соответствующая интересам страны иммиграционная политика – стратегически важное направление миграционной политики России», – пишет Жанна Зайончковская. «Трудовая миграция – действенный инструмент включения России в международный рынок труда, абсорбции мирового делового опыта, наконец, она катализатор интеграции СНГ, поддерживающий тесные связи между населением стран Содружества, несмотря на все административные препоны» [36].

Академик оценивает «китайский фактор» как способствующий социально-экономическому развитию российских районов. «Особенно значительно их влияние на развитие торговли, туризма, есть основания предполагать усиление этого влияния в строительстве, сельском хозяйстве, службе сервиса и других сферах» [7; 132. С. 64]. Доктор экономических наук также считает необходимым задействовать азиатских рабочих во благо развития региона, прежде всего, в строительстве и сельском хозяйстве, «учитывая их земледельческий опыт, которому нет конкурентов среди российских тружеников» [8. С. 80].

Президент фонда «Миграция ХХI век» Вячеслав Поставнин выражает мнение о том, что «Дальний Восток вряд ли обойдётся без китайской миграции. Мы, например, пытались своими силами прокладывать нефтепровод ВСТО, но быстро поняли, что это будет сложно и дорого. А китайцы – это очень высокопроизводительная, хорошо организованная сила. Особенно это видно при строительстве технически сложных проектов»1.

По словам советника-посланника Посольства РФ в КНР , китайская рабочая сила могла бы привлекаться на временной, контрактной основе в рамках осуществления крупных международных проектов и использоваться для строительства объектов транспортной инфраструктуры, предприятий, жилья, объектов соцкультбыта. «При подобном варианте сотрудничество с КНР не ослабляло бы, а усиливало наше присутствие на Дальнем Востоке» [21. С. 30]. По мнению директора Института региональных проектов Тихоокеанского центра стратегических разработок , «сегодня у нас нет другого выхода, кроме как пользоваться трудовыми ресурсами стран АТР <…> Или мы сможем их встроить в свою экономику, или они нас встроят. Третьего не дано» [3]. «Даже если ограничиться только освоенной территорией России вдоль основных транспортных магистралей, и то потребуется огромное количество рабочих рук для доведения инфраструктуры до современного мирового уровня. А ведь нам необходимо добраться до ещё не разведанных месторождений природных ресурсов, а это значит, что нужно строить новые дороги, новые населённые пункты». Здесь возникает главный вопрос: как обойтись без дополнительной рабочей силы?

Юрий Авдеев и Сергей Пушкарёв считают, что в 2050 году мигрантом будет каждый третий житель России. «Причём так будет независимо от того, хотим мы этого или нет. Но это совсем не страшно, если мигранты, прибывающие на наши малозаселённые просторы, будут принимать российское гражданство, если станут они родниться с местным населением и исполнять все гражданские обязательства. Все, конечно, зависит от того, как мы будем встречать мигрантов. Если будем, например, продолжать запугивать себя той же «жёлтой угрозой» и ничего не предпринимать для интеграции китайских мигрантов, Дальний Восток тихо и плавно уплывет за пределы российских границ»1.

На протяжении 2000-х гг. ряд учёных не просто выражали свой подход к проблемам развития международной трудовой миграции и привлечения иностранной рабочей силы, но и не прекращали попытки представить общественности объективную картину пребывания азиатского трудового контингента на Дальнем Востоке. Практически в каждой публикации, посвящённой проблемам азиатской миграции, содержится информация, развенчивающая миф о «китайском нашествии». Большую роль в формировании объективного взгляда на данный момент играют исследования таких учёных, как , , и др. По выводам, сделанным , «никакой демографической экспансии в Россию не существует. Данное утверждение подкрепляется и официальными сведениями, и результатами полевых исследований, и экспертными оценками. Общее число китайцев в нашей стране специалисты и Москвы, и Дальнего Востока оценивают в пределах 200–500 тыс. чел. Средний ежегодный миграционный прирост численности китайцев за 1998–2005 гг., в соответствии с данными Госкомстата, равнялся 12,6 тыс. чел. На Дальнем Востоке проживают порядка 25–30 тыс. китайцев. В Приморском крае, где доля китайцев в общей численности населения особенно велика, в любой отдельно взятый день она, согласно подсчётам, составляет 0,3–1,1% населения края [17].

Оценивая существующие в обществе мнения, на сегодняшний день можно выделить четыре основных подхода к привлечению иностранной рабочей силы на ДВР (рис. 2.1). На фоне различных опасений и противоречий учёные в настоящее время поддерживают наиболее конструктивный вариант – «миграция для развития» [16; 17] (или «региональный» [86. С. 47]), согласующийся со стратегией экономического развития ДВР.

Рис. 2.1. Принципиальные подходы к вопросам привлечения
иностранной рабочей силы на ДВР

Целесообразность осуществления регионального подхода к привлечению на ДВР иностранной рабочей силы подтверждается отсутствием однозначной связи между демографическим и экономическим потенциалами. Безусловно, что для устойчивого долговременного развития ДВР необходимо всемерное увеличение численности населения, однако сильные экономические позиции региона вполне достижимы за счёт увеличения экономической, а не только демографической плотности. Независимо от характера общественного мнения феномен международной трудовой миграции и привлечения иностранной рабочей силы должен концептуализироваться в русле стратегической региональной политики Дальнего Востока России.

2.2. Макроэкономические предпосылки
развития процессов привлечения
иностранной рабочей силы на Дальний Восток России

Исследуя возможности развития «регионального» подхода к привлечению на Дальний Восток России иностранной рабочей силы, следует принимать во внимание ряд важных факторов:

1) разность демографического и экономического потенциалов между Дальним Востоком России и соседними азиатскими странами;

2) тенденции демографического развития Дальнего Востока России в части наращивания трудового потенциала;

3) стратегические ориентиры социально-экономического развития Дальнего Востока России.

4) имеющиеся в регионе возможности для полноценного использования национальной рабочей силы, условия жизни и деятельности местного населения;

Рассматривая в целом Азиатско-Тихоокеанский регион, можно отметить уникальность ситуации на Российском Дальнем Востоке, поскольку ни одна из стран АТР, не обладая столь мощным ресурсным и территориальным потенциалом, не имеет таких беспрецедентных темпов экономического и демографического спада. Только за 1990-е годы ДВР потерял практически весь потенциал развития: в 2002 г. промышленное производство региона составило 54% от уровня 1991 г., объём вложений в основной капитал – 21%. В дальнейшем 2000-е годы существенно не изменили ситуации: индекс физического объёма производства ДВФО в 2009 г. составил 133% по сравнению с 2003 г., а объём инвестиций стал значительно расти в последние годы во многом благодаря масштабным финансовым вливаниям для строительства объектов саммита АТЭС. По таким важнейшим экономическим показателям, как объём прямых иностранных инвестиций и внешнеторговый оборот, регион занимает среди стран Дальнего Востока1 (кроме КНДР) последнее и крайне незначительное место (1,0 и 0,3% соответственно). В 2010 г. объём ВВП на душу населения в целом по России был на 44% меньше уровня Республики Корея, на 54% меньше, чем в Тайване, в 3 раза меньше, чем в Гонконге, в 3,5 раза меньше, чем в Сингапуре. Внешнеторговый оборот России в 2009 г. меньше аналогичного показателя Республики Корея в 1,5 раза, Японии – в 2,4 раза, Китая – в 4,7 раза; и только развивающаяся Индия «догоняет» Россию по объёму внешнеторгового оборота [рассчитано по: 104, 118]. На фоне таких экономических «драконов», каковыми являются соседние с Россией восточно-азиатские страны, ярче вырисовываются диспропорции и кризисность российского экономического развития (табл. 2.1).

Таблица 2.1

Показатели развития некоторых стран АТР в 2009 г.

Страна	Объём ВВП, млрд $	Объём ВВП на душу населения, $	Доля в мировом объёме ВВП,%	Отношение ВВП на душу населения к мировому уровню
Япония	3870	30 290	7,0	3,37
Китай	5333	4091	9,7	0,45
Республика Корея	1027	21 342	1,9	2,38
Россия	1697	11 861	3,1	1,32
Таиланд	445	6869	0,8	0,76
Индонезия	708	3234	1,3	0,36
Сингапур	180	41 479	0,3	4,62
Филиппины	250	2932	0,4	0,33
Малайзия	300	11 466	0,5	1,28
Вьетнам	178	2142	0,3	0,24

Источник: материалы государственной службы статистики. www. *****.

Демографический потенциал ДВР можно охарактеризовать как более чем незначительный: доля российского региона в общей численности дальневосточного населения составляет лишь 0,4%, а в численности населения Северо-Восточной Азии – 2,2%, в то время как на Азиатско-Тихоокеанский регион приходится 40% населения планеты, здесь расположены самые густонаселённые страны мира – Китай, Япония, обе Кореи и др. (табл. 2.2).

Таблица 2.2

Население некоторых стран АТР на начало 2010 г.

Страны	Население, млн чел.	Доля в общей численности населения мира	Средняя плотность населения, чел./кв. км	Превышение над численностью населения ДВР, раз
Китай	1320	21,7%	133,2 (1022,5)*	206,2
Индонезия	228	3,9%	117,2	35,6
Россия, в том числе Дальний Восток	142 6,4	2,5% 0,1%	8,5 1,1	22,2 –
Япония	128	2,2%	345,4	20,0
Вьетнам	80	1,4%	240,9	12,5
Таиланд	62	1,0%	120,4	9,7
Южная Корея	49	0,8%	482,9	7,6
КНДР	22	0,4%	182,2	3,4
Тайвань	22	0,4%	619,7	3,5
Малайзия	22	0,4%	67,4	3,2

*Средняя плотность населения в восточной части страны (на площади, равной примерно 1/10 всей территории), где проживает около 80% китайского населения, составляет 1022,5 чел./кв. км.