Иностранная рабочая сила в мировой и региональной экономике (стр. 6 )

Таблица 2.8

Прогноз дефицита рабочей силы на Дальнем Востоке России
до 2020 года

Год	Прогнозируемая численность	Рассчитанная потребность в занятом населении	Дефицит рабочей силы, тыс. чел.	Дефицит рабочей силы, % от требуемой численности
трудовых ресурсов	экономически активного населения	занятого населения
2013	4508	3580	3300	3401	101	3,0%
2015	4404	3523	3241	3452	211	6,1%
2020	4302	3440	3166	3602	436	12,1%

На рисунке 2.3 отображена ситуация ограничения (и, наоборот, расширения) возможностей экономического роста в результате постепенного исчерпания (и, наоборот, наращивания) имеющихся трудовых резервов региона к 2020 г. В качестве показателя экономического роста фигурирует объём ВРП в ценах 2009 г., рассчитанный в соответствии с индикаторами реализации ФЦП «Экономическое и социальное развитие Дальнего Востока и Забайкалья до 2013 года».

а) Прогнозируемая динамика дефицита рабочей силы на ДВР

б) Прогнозируемая динамика объемов ВРП

Рис. 2.3. Сравнительный анализ прогнозируемых до 2020 года численности занятых и экономического роста при различных
вариантах формирования трудового потенциала региона

Заштрихованная область на рис. 2.3-а показывает масштабы увеличения числа занятых, необходимого для устойчивого развития региона, а отмеченная область на рис. 2.3-б отражает потенциальные возможности (либо потенциальные потери) роста экономики ДВР, зафиксированные в ФЦП «Экономическое и социальное развитие Дальнего Востока и Забайкалья до 2013 года». Таким образом, использование преимущественно собственной базы ресурсов труда позволит региону достичь к 2020 году лишь 68% от прогнозируемого Программой объёма ВРП. Нереализованный экономический потенциал ДВР может составить в ценах 2009 г. 907 млрд руб.

Отражая ситуацию в целом по стране, где, по словам , «главным тормозом подъёма экономики в ближайшие годы будет недостаток трудовых ресурсов» [16. С. 304; 17], проблема дефицита труда на ДВР становится одной из самых острых. В сложившейся ситуации рассматриваются различные варианты восполнения трудового потенциала на ДВР, в том числе повышение эффективности занятости населения, сокращение скрытой безработицы; повышение производительности труда; создание условий для сохранения и расширения собственного демографического потенциала ДВР, а также его пополнения за счёт переселенцев из других регионов России (стран СНГ); привлечение на временной основе иностранной рабочей силы. Наиболее результативным подходом является оптимальное сочетание обозначенных вариантов в той мере, в какой это диктуется особенностями развития ситуации и эффективностью государственной политики. В частности, в настоящее время в связи с глубоким демографическим спадом и низкими резервами интенсификации использования ресурсов труда наиболее актуальным является экстенсивный путь наращивания трудового потенциала региона, прежде всего, за счёт привлечения иностранной рабочей силы.

Естественно, с точки зрения национального единства самым приемлемым для региона оказался бы вариант привлечения российского населения из других регионов страны, в том числе из проблемных регионов Севера, а также русскоязычного населения из стран СНГ. Однако существуют объективные предпосылки, в силу которых ДВР не может в полной мере претендовать на рабочую силу из этих регионов. На протяжении всей истории освоения Дальнего Востока России развитие производительных сил региона, включая демографический и трудовой потенциалы, осуществлялось на основе централизованной государственной поддержки. В настоящее время в связи с прекращением в
1990-х гг. такой поддержки ставятся под сомнение сама возможность и целесообразность массового переселения со старообжитых районов страны на малоосвоенные дальневосточные. В случае же реализации программных мероприятий по развитию региона существенным барьером для привлечения национальной рабочей силы могут стать ограниченность трудовых ресурсов Европейской части России, а также отставание региональных показателей качества жизни от среднероссийского уровня, сохраняющееся в результате традиционно малой роли социальной сферы в общей структуре развития региона.

В настоящее время для всей России характерны тенденции сокращения численности населения. За 2000-е гг. количество жителей страны уменьшилось на 4,9 млн чел. при этом естественная убыль составила 6,8 млн чел., а зафиксированное положительное миграционное сальдо в количестве 1,9 млн чел. покрыло естественную убыль лишь на 28%. Следует отметить существенное снижение миграционного потенциала в формировании народонаселения России: если в 1990-х гг. миграционный приток составил 4,6 млн чел., то в 2000-х гг. – только 1,9 млн чел., что на 59% меньше. Даже в центральных районах России миграция восполняет естественный отток только на три четверти.

Несмотря на некоторое замедление темпов естественной убыли, России в дальнейшем трудно рассчитывать на быстрое восстановление высокого уровня рождаемости, следовательно, численность населения страны будет восполняться, главным образом, за счёт притока мигрантов, привлекаемых возможностями заработка и развития частного бизнеса. С точки зрения внутренней миграции в настоящее время в стране выделяется только два региона – Центральный и Северо-Западный, в которых наблюдается внутренний миграционный прирост общей численностью 100 тыс. чел. ежегодно. Данный приток обеспечивается за счёт других регионов: Приволжского, Сибирского, Уральского, Дальневосточного, причём ежегодный отток из последнего стабильно держится на уровне 25–30 тыс. чел. Структура российских миграционных потоков 1990–2000-х гг. отражает существенно возросшее движение населения с востока на запад: если Центральный регион России за последние двадцать лет получил около 2 млн чел. миграционного прироста, то ДВР потерял более 1 млн чел., что означает значительную демографическую дифференциацию страны. За период с 2005 по 2009 гг. ни один из субъектов федерации, входящих в ДВФО (кроме Хабаровского края в 2007–2009 гг.), не имел положительного миграционного сальдо.

Динамика внешней миграции за 2000-е гг. характеризуется положительной, хотя и слабой тенденцией: сальдо миграционного обмена России с другими странами возросло на 13%. В структуре входящих потоков международной миграции преобладают выходцы из стран СНГ (93–96%). В 2000-х гг. за счёт притока из стран СНГ сохраняется рост численности населения Центрально-Черноземного, Поволжского, Северо-Кавказского, Южно-Ураль­ского и Западно-Сибирского районов, концентрируя пришлое население в центральных и юго-западных районах страны. В структуре входящих миграционных потоков Дальневосточного региона доля потоков из стран СНГ стабильно снижалась – с 43% в 1986 г. до 12% в 2008 г. В целом миграционный потенциал стран СНГ оценивается примерно в 3–4 млн чел., который может покрыть предположительно 60% дефицита трудовых ресурсов России [37. С. 184; 49. С. 31].

Прямым следствием негативных демографических тенденций в стране и её регионах является снижение трудового потенциала. По оценке Института народнохозяйственного прогнозирования РАН, в течение 2000-х гг. наблюдалась самая быстрая убыль трудоспособного населения. Накопленный дефицит трудовых ресурсов в стране в 2010 г. оценивается в 5–7 млн чел. [49. С. 32]. По данным Госкомстата, в 2010 г. потребность предприятий и организаций в работниках составила 620 тыс. чел., или 2,1% к общему числу рабочих мест в стране. При этом потребность в работниках обрабатывающей промышленности достигла 1,5%, строительства – 1,4%, транспорта и связи – 2,4% от общей численности рабочих мест в соответствующих отраслях. Потребность в специалистах среднего уровня квалификации и низкоквалифицированных рабочих составляет в настоящее время 2,5 и 2,2% от числа рабочих мест соответственно в каждой группе. На протяжении
2000-х гг. численность выбывших работников на предприятиях России на 2–3 процентных пункта стабильно превышала численность принятых работников, отражая всё возрастающий уровень текучести кадров.

Российскому Дальнему Востоку трудно рассчитывать на получение трудовых ресурсов, стремящихся в те районы, где их трудовой потенциал также востребован, а экономическое положение и условия жизни более благоприятны. В частности, в настоящее время наблюдается отставание ДВР по уровню доходов населения, основным источником которых является заработная плата, от центральных районов страны: в 2010 г. номинальные денежные доходы на ДВР составили 87%, а реальные доходы – 40% уровня в Центральном федеральном округе. При этом «неразвитость производственной и финансовой инфраструктуры, сравнительно низкий уровень развития предпринимательской деятельности ограничивают возможности получения населением альтернативных видов доходов» [69. С. 75].

С уровнем реальных доходов тесно связан индекс потребительских цен. В Дальневосточном округе зафиксирован один из самых высоких индексов цен на протяжении 2000-х гг. В 2009 г. стоимость фиксированного набора потребительских товаров и услуг на ДВР превысила среднероссийский показатель на 2,4 тыс. руб. (на 32%), а стоимость минимального набора продуктов питания – на 1,1 тыс. руб. (на 49%). Величина прожиточного минимума на Дальнем Востоке в 2010 г. достигла 8200 руб., что на 44% больше уровня в целом по России.

В сфере обеспеченности населения жильём преимущества также на стороне центральных и южных регионов страны. Только в Московской области ежегодно вводится в строй в 3 раза больше объёмов жилья, чем по ДВР в целом, причём строительный комплекс Московской области располагает мощностями для введения 3 млн кв. м. жилья в год, что составляет десятую часть ежегодного объёма жилищного строительства России. Дефицит и низкое качество жилья являются едва ли не самыми острыми социальными проблемами Дальневосточного региона. Занимая в России по общей площади жилых помещений лишь 3,7% (33 из 884 млн кв. м.), ДВР имеет самый высокий удельный вес ветхого жилья среди всех округов – 1,5% при среднероссийском уровне 0,6%. Демонстрируя не соответствующие современным требованиям условия жизни в регионе, следует помнить не только об отсутствии стимулов переселения соотечественников на Дальний Восток, но и том, что такие условия являются непривлекательными и для мигрантов, особенно для высокообразованных и квалифицированных работников.

Изучая подходы и предпосылки развития процессов привлечения иностранной рабочей силы, не следует забывать, что миграция – это явление не одностороннее, и если общественность не в состоянии выработать единую внятную политику относительно привлечения иностранных рабочих, то следует рассмотреть, насколько вписывается страна в процессы международной трудовой миграции с точки зрения поставки рабочей силы. Исследования, проведённые в рамках программы Независимого исследовательского совета по миграции стран СНГ и Балтии по шести городам России, показали, что около 10% граждан страны активно участвуют в трудовой миграции, в том числе неформальной: по оценке экспертов более 5 млн Россиян зарабатывают на выезде из страны, из них примерно 1,5–2 млн выезжают на заработки в страны дальнего зарубежья [36]. Согласно официальным данным, численность российских граждан, выехавших на работу за границу, за 2000-е гг. имеет стабильную тенденцию к росту и составила за 2009 г. более 73 тыс. чел., то есть в 30 раз меньше численности прибывших иностранных работников.

Структуры привлечённой в Россию и выехавшей за пределы страны рабочей силы имеют как общие, так и различные черты. Сходной чертой является возраст мигрантов: и в исходящих, и во входящих потоках преобладает самый активный трудоспособный возраст – до 45 лет. В профессиональной структуре иностранной рабочей силы 42% занимает строительство, 17% – торговля и услуги, 10% – промышленность, при этом квалификационный состав, главным образом, представлен низко и среднеквалифицированными рабочими. В структуре выехавшей российской рабочей силы 74% занимает квалифицированный персонал с высшим и средним профессиональным образованием.

Таким образом, незначительность (по официальным данным) исходящих миграционных потоков не даёт оснований говорить о большой вовлечённости России в процессы внешней трудовой миграции. Неразвитость законодательной, административной, экономической и институциональной базы в части трудовой миграции ограничивают кадровый обмен России с другими странами мира. Такая ограниченность является одной из причин, по которой широкие слои российской общественности до сих пор считают привлечение иностранной рабочей силы нежелательным, малоизученным и пугающим процессом, синонимом понятию «внешняя угроза». Тем не менее, экономическая действительность заставляет по другому взглянуть на проблему, рассматривать так называемую «угрозу» в качестве возможностей экономического роста и, в итоге, поставить её на службу российскому обществу. Учитывая традиционную для ДВР проблему использования производственных фондов, привлечение ИРС может прямо или косвенно способствовать экономическому росту региона. За счёт полной загрузки производственных мощностей можно добиться повышения эффективности использования овеществленных видов ресурсов и достичь эффекта масштаба производства, т. е. снижения себестоимости на единицу продукции. Анализ современных тенденций процессов привлечения иностранной рабочей силы в целом по России и по Дальнему Востоку России в частности, проведённый в п. 2.3, демонстрирует неизбежность формирования нового пласта экономических отношений, связанных с международной трудовой миграцией.

Фактически привлечение иностранной рабочей силы может стимулировать использование текущих и перспективных резервов экономического роста региона. Реализация внутрипроизводственных резервов представляет собой поэтапный процесс, отражающий ход структурных преобразований в регионе. Этап использования текущих резервов соответствует стадии «догоняющего роста» и характеризуется максимальной степенью использования производственных фондов региона при существующих уровнях технологий и развития производительных сил. Этап реализации перспективных резервов соответствует стадиям «стимулирования» и «создания» роста, в процессе которых осуществимы модернизация производства и выход на новый технологический уровень с улучшением всех качественных характеристик производства. На данных стадиях ведущую роль в экономическом росте начнёт играть научно-технический фактор, а роль фактора труда объективно снизится. Повышение производительности труда ознаменует собой начавшийся процесс интенсификации использования ресурсов, т. е. постепенной замены трудоёмких и капиталоёмких производств наукоёмкими.

2.3. Анализ современных тенденций привлечения
иностранной рабочей силы на Дальний Восток России

Учитывая три важнейших фактора: разность демографического и экономического потенциалов Дальнего Востока России и соседних азиатских стран, ограниченность воспроизводства собственных трудовых ресурсов страны и сравнительно низкий уровень социальной привлекательности региона – можно утверждать, что важным фактором увеличения предложения на рынке труда ДВР, как и по всей России, в перспективе может стать привлечение иностранной рабочей силы.

За период 1990–2000-х гг. на рынке труда страны и региона можно видеть достаточно устойчивую тенденцию роста численности иностранных граждан, привлекаемых на работу на отечественные предприятия и организации. В целом по России за период 2000–2009 гг. произошёл существенный рост количества нанимаемых иностранцев: с 213 тыс. чел. до 2224 тыс. чел., то есть более чем в 10 раз. В Дальневосточном регионе увеличение численности иностранной рабочей силы составило 6,4 раза – с 27 до 167 тыс. чел., причём во многих субъектах федерации ДВФО зафиксирован многократный рост, связанный с низким стартовым значением количества иностранных рабочих в 2000 г.

Наиболее активно иностранных рабочих привлекает Приморский край, сосредоточивший 26,2% общего их количества в ДВФО, а также Хабаровский край, Амурская область и Сахалинская область с долями в ДВФО 20,4, 16,7 и 16,1% соответственно (табл. 2.9).

Таблица 2.9

Динамика численности иностранной рабочей силы
и её структура по субъектам Федерации, входящим
в Дальневосточный федеральный округ

Годы	2000	2005	2006	2007	2008	2009	2009 к 2000 г.
ДВФО в целом	26 517	78 774					6,4 р.
Республика Саха (Якутия)	958	10 624	14 861	19 427	21 966	154 27	16,1 р.
Камчатский край	948	555	549	2213	3620	4279	4,5 р.
Приморский край	11 712	23 268	37 900	31 940	32 575	43 743	3,7 р.
Хабаровский край	5535	9918	13 643	25 062	32 453	34 147	6,2 р.
Амурская область	3759	13 042	18 454	26 671	31 319	27 950	7,4 р.
Магаданская область	525	1643	1786	2351	3065	3736	7,1 р.
Сахалинская область	2046	10 434	16 816	29 614	36 941	27 179	13,3 р.
Еврейская автономная область	609	4356	6326	5031	7404	6503	10,7 р.
Чукотский автономный округ	425	4934	4451	5126	5093	3974	9,3 р.

Источник: материалы государственной службы статистики. www. *****.