Лосевские чтения – 2010 (стр. 10 )

Последние минуты замерзающий девяностодвухлетний Улукиткан провёл у костра, продолжая бороться за свою жизнь.

…Он пододвигает ступни к огню – ноги не чувствуют огня, пальцы на них не шевелятся. Улукиткан растирает ноги снегом, придвигает их к самому огню, снова растирает, но ничего не добивается.

Его слух улавливает гул старого леса. Он зарождается где-то далеко за Аргою в безмолвии древних болот и идёт по вершинам деревьев, легонько качая стволы. Лес как будто прощается с Улукитканом, глухо и скорбно поёт свою песню.

− Борись и, умирая, борись! – сказал старый Уйбан.

И всю свою жизнь следовал этому наказу Улукиткан, всю жизнь, до самой трагической гибели.

Умирал он в тайге, всего несколько лет не дожив до своего 100-летия.

…Померк в глазах Улукиткана последний отблеск света. 3емля под ним вдруг потеплела и обмякла, принимая его остывающее тело в своё лоно. В последний раз он услышал гул родного леса, крик ночной птицы, лай Пакета. Немигающими открытыми глазами напоследок он увидел под ногами тропу, взбегающую к знакомым вершинам, и стадо снежных баранов на уступе скалы, и расцветающий багульник – весь этот живой, неповторимый мир враз померк и ушёл из сознания Улукиткана...

Смерть настигла его у погасшего костра, в снежной, им самим приготовленной могиле...

В «Последнем костре» Федосеев применил в своей
писательской практике науку Улукиткана о том, как читать книгу леса. Безмолвные детали как бы обрели дар речи. Обгорелые края палатки, обуглившаяся домашняя утварь, жалкие остатки поленницы, где хранились наколотые дрова, рождают в воображении писателя картину.

Тлеющая телогрейка, тёмные пятна на подтаявшем снегу, обгорелые старческие руки рассказали писателю об отчаянном сопротивлении Улукиткана в борьбе за жизнь. Смерть настигла его у погасшего костра, последнего костра в его жизни. А рядом всё усиливался гул старого леса. Лес, прощаясь с Улукитканом, глухо и скорбно пел и пел свою песню.

Если вам доведётся быть в Бомнаке, вы обязательно увидите на берегу Зеи памятник Улукиткану, на котором высечено: «Тебе, Улукиткан, были доступны тайны природы, ты был великим следопытом, учителем, другом». Чугунная плита прикрывает могильный холм. На ней слова: «Мать даёт жизнь, а годы – мудрость». Отсюда открывается вид на заречную тайгу без края и границ, которую так знал и любил этот изумительный человек.

Памятник Улукиткану поставил Григорий Федосеев, человек доброй души, доброй памяти, чьи книги и труды продолжают его нелёгкую, но прекрасную жизнь.

Прошло много лет. Эвенки больше не кочуют. Они живут в посёлках. Крутой берег реки Зея стал для многих родным домом. Жители не помнят, кто первым из эвенков и когда поставил первый чум на устье шумливой речки под названием Бомнак. С годами семья первого поселенца разрослась. Теперь Бомнак – большое эвенкийское стойбище, где прошли последние годы Улукиткана.

«Последний костёр», повесть об Улукиткане, стала «последним костром» и вершиной творчества Федосеева. Она была опубликована посмертно… 29 июня 1968 года Григорий Анисимович скоропостижно скончался, не дожив полгода до своего семидесятилетия. До последнего часа он жил полнокровной творческой жизнью. А в конце июля его друзья на одном из перевалов Восточного Саяна поставили Федосееву такой же памятник, как он когда-то Улукиткану на высоком берегу Зеи. Вот вам ещё одна параллель.

С. С. МАКАРОВА

учитель МОУ СОШ № 14, г. Благовещенск

ПОЭТ И ВРЕМЯ

Творчество Константина Корсака

Константин Корсак (Константин Фёдорович Воронов) родился 4 мая 1960 года в селе Красный Яр Амурской области в интеллигентной семье. Мама, учитель литературы, сеяла «разумное, доброе, вечное», поэтому мальчика воспитывали дедушка с бабушкой. Простые русские люди смогли привить внуку высоконравственные человеческие качества. Детство Константина было спокойное, светлое, доброе. Учился в начальной школе Красного Яра, затем в школе № 11 г. Благовещенска. Писать стихи начал в школьные годы, учителя высоко ценили его сочинения, поэтические пробы, но тогда он не печатался. Высшее образование Константин получил в Рязани, окончив военное училище. Служил в Литве (г. Каунас). В годах находился в составе ограниченного контингента войск в Афганистане. После вывода войск служил в Витебске. В 1992 году вышел в отставку, вернулся в Благовещенск, занялся предпринимательством. Женат, сын и дочь получили высшее образование, работают в Благовещенске, младшая дочь учится в школе № 2. Встреча с амурскими поэтами С. Повным и С. Федотовым, которые познакомились с его первыми поэтическими опытами, определила творческую судьбу молодого литератора. Станислав Повный взял шефство над начинающим автором, помог ему в совершенствовании поэтического мастерства.

«Первостепенная задача писателя, поэта – противостоять злу, утверждая добро», – считает поэт. Это несомненно одарённый поэт, у него есть своё видение мира, оригинальное художественное мышление, умение находить в кажущейся монотонности бытия многообразие жизни во всех её проявлениях. В его поэзии отмечается самобытность в сочетании с тонким лиризмом, гражданским звучанием и сыновней любовью к Родине, большой и малой.

За 10 лет свет увидели 4 сборника К. Корсака. Каждая новая книга стихов – более высокая ступень творческого становления поэта.

Первый сборник «Будет ветер – придёт рассвет» вышел в 1999 году. В нём стихи о военной службе и об афганской войне, о которой автор знает не понаслышке. Он своими глазами видел разрушения, смерть, сам получил ранение. Его стихи и порохом пахнут, и суровостью дышат, и дают читателю возможность почувствовать красоту и точность образа, поразмышлять вместе с автором о жизни, о её радостях и сложностях.

«Афганистан болит в моей душе» – эти строчки могут быть эпиграфом ко многим стихотворениям афганской тематики. Болью в сердце звучат строчки о военно-транспортном «Чёрном тюльпане», который «должен героев и не героев в лоно родимой земли возвращать»:

Всё завершили и по могиле

Вы получили, отчизны сыны,

Не дослужили, не пережили

Региональной этой войны.

Отдых короткий, и снова – на «взлёте»

Пенье винтов, будто траурный марш,

Это знакомым маршрутом до дома

В небо машину ведёт экипаж.

Снова работа, снова кого-то

Хочет вернуть нам Афганистан.

Тяжёлые грузы везёт для Союза

Военно-транспортный

«Чёрный тюльпан».

Несколько стихотворений посвящено 90-м годам, когда многое рушилось, и создавалось что-то не совсем понятное сердцу и уму:

Мы смяты, унижены, брошены в грязь

Под звуки победных реляций.

Мы можем об этом сказать не боясь –

Чего же ещё нам бояться!

В сборник вошло 56 стихотворений, многие начинаются с описания различных времён года, красоты природы: «Самый первый белый снег»; «В небесах луна застыла»; «Тусклая поздняя осень»; «Роса в лугах искрится»; «Гроза наполнила озоном бездонный воздух надо мной»; «В небесах луна, словно сыра круг». Но последующие строчки говорят о мыслях, чувствах, переживаниях героя на фоне этой природной гармонии:

В сумраке аллей бархатная тишь.

Расскажи скорей, отчего грустишь.

В этот час ночной что тебя гнетёт?

Поделись тоской – может, всё пройдёт.

Второй сборник «С вершин своей любви», вышедший в 2002 году, содержит 33 стихотворения. О многом говорит название: о любви к людям, об осмыслении автором своего собственного места в жизни, о видении и понимании времени, о мироощущении и поэтическом восприятии действительности, которая меняла страну и людей, заставляла пересматривать нравственные ценности, рождала равнодушие, безразличие, пустоту и фальшь. Но как поэт и гражданин своей Родины автор верит в возрождение:

Снег, потеснив ветра, окутал мир ватной тучей.

Укроет до таяния срам, улиц помойные кучи.

Жаль, не покроет стен слоем пушистой ваты,

Чтобы исчезли совсем маты, листки, кандидаты.

Сыпь же, белесый, сыпь! Пусть уж не видно будет,

Как гадят в песочнице псы, стены пачкают люди.

Кто уж, если не мы, ахи оставив и охи,

Стены сумеем отмыть от нечистот эпохи.

О гармонии человека с природой, о её влиянии на мысли, чувства, действия человека, о всеобъемлющем чувстве прекрасной и возвышенной любви говорится в следующих строчках: «Сияют солнцем мне глаза твои, твой голос – жизнь венчающая нота».

Сборник «Времена» вышел в 2004 году. В нём три поэтических раздела: «От весны до весны» (13 стихотворений), «Времена» (14 стихотворений), «Лихолетье» (6 стихотворений), а также проза – 6 небольших юмористических рассказов. В новом сборнике автор ведёт разговор о любви к родному краю, о мужестве, о доброте и верности в дружбе, об очищающем влиянии природы на душу человека, её животрепещущей силе, рождающей добро и благодать:

В сосновом зное утону, в тиши и глади,

Шагнув за гадостей стену и неурядиц,

Я без людей не проживу,

Но ненадолго уйду в лесную тишину

Уставшим волком.

И, озираясь каждый миг, я там, наверно,

Очищусь от забот своих и всякой скверны.

Очищусь и пойду назад –

Так точно будет –

Сверкая добротой в глазах

Всем встречным людям.

Пристальным, зорким взглядом поэта на своих путях исканий он видит много такого, на что обыкновенный человек не обращает внимания. Вот и рассказывает он об этом в своих стихах – образных, глубоко лиричных, напористых, раскрывающих людям красоту земли, на которой они живут.

Книга «Кудыкина гора» почти полностью состоит из новых стихов. Такие произведения, как «Белая пастораль», «Звезда», «Лиственница жёлтая», «Секунда осени», «Любовь с холодным носом», «Тонкости любви», «Много женщин красивых и разных» и другие, дают основание утверждать: Константин Корсак – настоящий мастер слова, талантливый лирик, способный затронуть самые сокровенные чувства читателей и повести их за собой в храм высокой поэзии, дарующей людям радость общения с красотами окружающего мира и врачующей души людей, исцеляющей их от моральной усталости и нравственной опустошённости.

Л. А. ЗАМОГИЛЬНАЯ

учитель МОУ Усть-Нюкжинская СОШ

ПРЕБЫВАНИЕ ИЗВЕСТНЫХ ПИСАТЕЛЕЙ

В АМУРСКОЙ ОБЛАСТИ

(А. Фадеев, В. Кин, Г. Федосеев)

Амурская область, занимающая значительную часть бассейна Амура, богата полезными ископаемыми, водными, лесными, земельными и другими ресурсами. Но природные богатства, как бы они ни были велики, без людей мертвы. Многие выдающиеся люди жили и работали в нашем краю.

В истории русской литературы есть писатели, которые оставили в ней заметный след благодаря редкому по силе воздействию своих произведений на несколько поколений читателей. Выросший в семье профессиональных революционеров, Александр Фадеев с ранних лет был предуготовлен к миссии не только писателя, но революционера. Учёба во Владивостокском коммерческом училище, сближение с братьями Сибирцевыми, участие в партизанском движении против Колчака и иностранных интервентов в Приморье и военные действия против атамана Семёнова в Забайкалье сформировали личность Фадеева, с юных лет познавшего вкус партийной работы и прошедшего путь от рядового бойца до комиссара бригады.

Ещё в марте 1918 г. вся территория Дальнего Востока была во власти Советов, а уже 5 июня Дальсовнарком объявил военное положение, ибо японские интервенты оккупировали Приморье, в Благовещенске поднял мятеж атаман Гамов. Белые войска Семёнова, Каппеля, Колчака насаждали свои законы на всей территории края. Японцы сожгли Николаевск-на-Амуре, и семьям большевиков пришлось идти через тайгу в сторону харгинских приисков. С ними совершал переход Александр Булыга, будущий писатель Александр Фадеев.

Надёжный проводник вывел их к Экимчану, и они на пароходе поплыли в далёкий Благовещенск, остававшийся ещё красным. По сёлам и станциям зверствовал особый маньчжурский отряд, сформированный Семёновым под командованием Калмыкова. Семёновцы забирали лошадей, фураж, хлеб, убивали сочувствующих советской власти. Прииски оказались в трудном положении: не хватало продуктов, муки, соли и всего необходимого для жизни, запчастей для драги. Волна бесхозяйственности, стяжательства, разрухи окунула прииски в пучину страха. Взялись за лотки затаившиеся хищники. Снова стали бить тропы в тайгу на неизведанные золотые ключи.

В январе 1920 г. Фадеев по путёвке подпольного Владивостокского комитета партии был направлен в Благовещенск, где был избран членом Амурского обкома РКСМ, занимался организацией и инструктированием комсомольских ячеек на линии Амурской железной дороги к западу от Свободного. В мае 1920 г. Фадеев принял участие в эвакуации военного имущества, вооружения и боеприпасов из Приморья в Амурскую область. На пароходике «Пролетарий» с прицепленной баржей он проделал шесть рейсов по реке Уссури. Позднее он так опишет это время: «Рейсы по Уссури в 1920 году – одно самых счастливых воспоминаний моей юности. Мне было 18 лет. Я поправлялся после ранения, полученного мною под Спасском, ещё хромал, но уже было ясно, что всё будет хорошо. Всё время стояла ясная солнечная погода, мы много ловили рыбы неводом, И я – по немощности – бывал за повара. В жизни не едал такой жирной налимьей и сомовой ухи. Постоянное напряжение, опасности, наши, иногда кровопролитные, схватки с дезертирами из армии, не раз пытавшимися овладеть пароходом, чтобы удрать за Амур, – всё это только бодрило душу».

В конце октября Фадеев выехал на Забайкальский фронт – в составе бригады, которой командовал его двоюродный брат Игорь Сибирцев. Бригада участвовала в боях с войсками атамана Семёнова. Некоторое время будущий писатель пробыл на посту комиссара 8-й Амурской отдельной стрелковой бригады и был избран на конференцию военкомов, политработников и коммунистов, которая состоялась в начале февраля 1921 г. в Чите. На этой конференции 19-летнего Фадеева избрали делегатом X съезда РКП(б), и вместе с другими делегатами он участвовал в подавлении Кронштадтского мятежа, получив при этом серьёзное ранение. После излечения он поступил в Московскую горную академию, но вскоре вынужден был прервать учёбу ради всё той же партийной работы на Кубани и в Ростове-на-Дону. С тех пор приоритет партийного долга перед любыми другими интересами, включая творческие, станет одной из существенных черт Фадеева, предопределивших его яркую и вместе с тем драматическую жизненную судьбу.

Первая повесть Фадеева «Разлив» посвящена популярной тогда теме борьбы коммунистов за «большевизацию» крестьянской массы. При всём несовершенстве первого произведения в нём наметилось то, что связывает его с будущим творчеством Фадеева. В частности, торжество партийной идеи и воли у тех его героев, которых он потом назовёт людьми «особой породы». Данное качество осознавалось Фадеевым не как признак аскетизма в ущерб душевной, эмоциональной стороне человека, а как истинное проявление красоты его духа и самой революции.

Этот типично фадеевский взгляд на человека в полной мере обнаружился в романе «Разгром» (1927), написанном с сознательным намерением дать некий пример, «образец» того лучшего в людях, что раскрывала в них революция. Новый герой истории показан здесь в свете мечты о Человеке, о гармонически развитой личности, формирование которой автор считал конечной целью революции. Воплощена эта мечта не в каком-либо одном «идеальном» образе, а в коллективном портрете партизан. Главы романа не случайно выстраиваются по принципу перемещения внимания на каждого из героев, раскрывающихся в действии, в критических ситуациях испытания личности. По ходу повествования выявляются разные грани собирательного образа «нового человека»: интеллектуальная сила и воля Левинсона, физическое совершенство и природная ловкость Метелицы. Само представление Фадеева о «новом человеке» несло на себе отпечаток своего времени. В романе изначально заложено предпочтение классовой морали перед общечеловеческой через противопоставление «народного» и «мелкобуржуазного» начал как внутренне чуждых и несовместимых. Мечик, по признанию автора, «весьма “морален” с точки зрения десяти заповедей», но в критический момент не способен поступать так, «как нужно для революции», и потому безусловно отвергаем ею. Морозка же, хотя и находится на низком уровне сознания и морали, до конца предан делу революции и потому «является человеческим типом более высоким, чем Мечик»[158].

Подобный «отбор человеческого материала», где главным критерием служит не общечеловеческая, а революционная мораль, был несомненным отражением реальности самой революции. Но в нём заключалась, как подтвердил последующий опыт советской истории, и опасность произвола, жестокости, насилия над личностью, в том числе и над теми, кто искренне руководствовался законами «революционной морали». По иронии судьбы эти явления не миновали и самого Фадеева, наложив отпечаток на его характер и сыграв коварную роль в его жизненной и творческой драме[159].

Ещё раз Фадееву довелось побывать в Амурской области осенью 1934 года в составе писательской бригады.

Не менее романтична и драматична жизнь писателя Виктора Кина. Он был в близких, дружеских отношениях с такими замечательными поэтами, как В. Маяковский и Э. Багрицкий.

Виктор Кин (псевдоним Виктора Павловича Суровикина) родился 14 января 1903 г. на станции Новохопёрск в семье паровозного машиниста. Детство писателя прошло в Борисоглебске. Начальная школа, с большим трудом завоёванная Александровская гимназия… Первое столкновение со священником – «законоучителем», первый товарищеский кружок. Радостно приветствовали члены этого кружка сообщение о победе Октябрьской революции. Гимназия была преобразована в единую трудовую школу. Вскоре в ней возникла ячейка революционной молодёжи. 20 декабря 1918 г. в город ворвались белоказаки. Для Виктора Суровикина, незадолго перед этим получившего винтовку, началось его первое подполье. Оно продолжалось, правда, недолго – уже в январе 1919 г. белогвардейцы были выбиты из города. Борисоглебск ещё дважды переходил из рук в руки. И каждый раз в то время, когда в городе устанавливалась Советская власть, Виктор вместе с комсомольцами занимался общественно-просветительской работой: организовывал новые школы, библиотеки, собирал хлеб для голодающих. А когда в город входили белые, вёл борьбу в подполье.

Ему посчастливилось видеть и слушать Ленина – с гостевым билетом присутствовал он на III Всероссийском съезде РКСМ. Затем участвовал в подавлении антоновских банд в Тамбовской губернии. А когда эсеровские повстанцы были разгромлены, В. Кин добился направления на Дальний Восток, где ещё продолжалась гражданская война. Наступил самый яркий, самый интересный, по его собственному признанию, период жизни. 19 ноября 1921 г. поезд, в котором находился В. Кин, отошёл от московского вокзала… Дальневосточная республика была образована по предложению Ленина в качестве своеобразного «буфера» между социалистической Россией и империалистической Японией. Это была вынужденная, но необходимая мера. «Буфер» удерживал империалистов от прямого нападения на Советскую республику. А воевать на два фронта – на западе и на востоке – революционной России было трудно. Направляясь в Приамурье, В. Кин занёс в свой дневник замечательные слова: «У меня нет ни сожаления, ни раздумья о том, что я бросил спокойную, сытую жизнь в Москве и еду неизвестно куда, за тысячи вёрст, где люди ходят, закутавшись в шкуры, где трещат сорокаградусные морозы».

В гг. В. Кин – секретарь Нерчинского уездного комитета РКСМ в Забайкалье, затем секретарь Свободненского и Бочкарёвского уездных комитетов комсомола Амурской области. Он постоянно в работе. В напряжении, среди людей. Вокруг него кипит жизнь, возника

ют и получают разрешение всё новые и новые вопросы. И всё-таки этому беспокойному человеку всё время чего-то не хватает. Ему кажется, что он занят не самым главным делом. Главное – там, где борьба, где смертельная опасность. Сохранились два заявления В. Кина в Забайкальский и Амурский обкомы РКСМ с просьбой откомандировать его в действующие партизанские отряды. В самую гущу сражений, всё ближе к океану. Пока идёт вооружённая борьба с контрреволюцией, он должен быть её непосредственным участником. Ни одного оккупанта и контрреволюционера не должно оставаться на нашей земле. Нельзя иначе.

И вот мечта его сбывается – в сентябре 1922 г. он получает командировку в Приморскую область, где партизанская война в самом зените… Проделав многокилометровый пеший переход, сильно изранив ноги, В. Кин появляется в самом центре партизанского движения – в урочище Анучино.

Виктору Кину предстояло пройти от Анучино до Кленовки и – далее – до Кондратеевки, 180 вёрст по тайге. Без карты и компаса всю эту опасную дорогу Виктор Кин прошёл один, каждую минуту рискуя напороться на белогвардейскую заставу или на шайку снаряжённых японцами хунхузов. Однажды встретил тигра. «Но тигр – это ничего, – говорил ему хозяин одной из явочных квартир. – А вот двуногие тигры – это хуже». Как известно, в лапы «двуногих тигров» попал почти в это же время инструктор Никольск-Уссурийского райкома комсомола Виталий Баневур, из груди которого хищники вырвали живое трепещущее сердце.

Гражданская война на крайнем востоке России приближалась к концу. 15 октября 1922 г. бойцы Народно-революционной армии, ведомые командармом Уборевичем, взяли Никольск-Уссурийск. 25 октября без единого выстрела был освобождён Владивосток. Суровые испытания остались позади. Вскоре завершила своё существование Дальневосточная республика – Забайкалье, Приамурье, Приморье вошли в состав РСФСР.

В феврале 1923 г. Виктор Кин вернулся в Центральную Россию. Пребывание на Дальнем Востоке дало ему очень многое. Здесь он встретился и на всю жизнь подружился с замечательными людьми – Константином Антоновым, Ипполитом Ситковским, Викторм Шнейдером. Здесь он прошёл своё последнее подполье, ещё больше укрепил волю, «отшлифовал» характер. Здесь он получил те неизгладимые впечатления, которые позднее легли в основу его романа «По ту сторону». Над ним В. Кин работал долго и увлечённо. Многочисленные варианты, многие из которых сами по себе звучали великолепно, но «не лезли» в композицию романа, он складывал в папку с полушутливой надписью «Потерянное время». И скоро материалы этой папки по объёму превзошли текст самого романа. Когда товарищи, знакомившиеся порой с этими отвергнутыми материалами и жалевшие их, просили писателя ввести их в основной текст, Кин отвечал: «Надо резать до живого мяса, вот когда станет по-настоящему больно, значит, пора остановиться». К себе, к своему творчеству он был беспощаден.

Наконец в начале 1928 г. рукопись романа была завершена. Талант писателя в романе «По ту сторону» проявился и в том, что здесь нет второстепенных персонажей. Каждый образ вылеплен так, что его видишь, как живого, понимаешь, какую роль он играет в повествовании. Созданный им образ скупщика пушнины, покровителя браконьеров Жуканова запомнится надолго. Это враг, и очень хищный враг, прикрывающийся маской «благонамеренного» обывателя. Он предал героев-коммунистов однажды и готов предавать вновь и вновь. И поэтому Матвеев прав, решившись в этой сложной обстановке обезопаситься от предателя. А ведь нелегко далось ему это решение, непросто было привести справедливый приговор в исполнение. И как заповедь звучат слова Матвеева: «Есть порода людей, которые всегда норовят остаться чистенькими… Такие люди бесполезны, потому что подвиг бывает у человека один раз в жизни, а чёрная работа – каждый день…»

Как сложилась судьба писателя после бурного успеха романа «По ту сторону»? После окончания Института красной профессуры он работал в «Правде», в – специальным корреспондентом ТАСС в Италии и Франции. После возвращения на Родину некоторое время по рекомендации Горького Кин руководил редакцией современной литературы в Гослитиздате. В этот период он завершал работу сразу над двумя большими давно начатыми произведениями – романом о журналистах и романом о первой мировой войне – «Лилль».

И вдруг в ночь на 3 ноября 1937 г. в жизнь писателя вошла страшная, непоправимая катастрофа: он стал жертвой репрессий. Виктор Кин погиб. Погибли и рукописи его последних, близких к завершению произведений. Уход из жизни автора «По ту сторону» был большой утратой для всей нашей литературы. «У него, – писал Лев Славин, – было всё, что нужно для выдающегося писателя, – острое дарование, ум, образованность, трудолюбие, сила характера, идейность, жизненный опыт. Ему не хватило одного: жизни».

Жизнь замечательного человека Григория Анисимовича Федосеева тоже связана с Амурской областью. Человек большой и интересной судьбы, он оставил после себя уникальные картографические работы и художественные произведения – книги, которые известны миллионам читателей.

Григорий Федосеев родился 19 января 1899 г. в станице Кардоникской Ставропольского края (в настоящее время Зеленчукский район Карачаево-Черкесии). В 1926 г. окончил Кубанский политехнический институт. В 1930-х переехал в Новосибирск, где работал инженером, участвовал в полевых геодезических работах в Забайкалье и Восточных Саянах. В 1938 г. он стал начальником отряда, а позднее – начальником экспедиции, руководил топографическими работами на реке Ангаре, на Средней и Нижней Тунгуске, исследовал Яблоновый и Становой хребты, Охотское побережье, Джугджурский хребет. Кроме того, Федосеев принимал участие в создании карт районов Братской, Усть-Илимской, Богучанской и Зейской ГЭС, БАМа. В 1948 г. окончил Новосибирский институт геодезии, аэрофотосъёмки и картографии.

Во время экспедиций Григорий Анисимович собрал и передал в дар Академии наук большую коллекцию растений, шкур и рогов представителей фауны Сибири и Дальнего Востока.

Прежде, чем стать писателем, Григорий Анисимович долгие годы водил крупные геодезические партии, закрывавшие пятна на карте нашей Родины. Всё, о чём потом рассказал Федосеев в своих книгах, он пережил сам, своими ногами прошёл по горным перевалам и таёжным дебрям, испытал опаснейшие приключения. Он был смелый и удачливый охотник, случалось ему встречаться один на один с медведем и не однажды смотреть смерти в глаза.

Григорий Анисимович поздно сел за писательский стол: первая его книга вышла, когда автору исполнилось пятьдесят. Это был сборник рассказов «Таёжные встречи», опубликованный в 1950 г. Двадцать лет отдал Федосеев литературной работе. Используя записи своего дневника, начинал с очерков о жизни геодезистов, не решаясь перешагнуть рубеж документальной прозы. Он стал сотрудничать с журналом «Сибирские огни», в котором под рубрикой «Записки бывалых людей» стали печататься его рассказы. А в последние годы жизни им были созданы великолепные повести: «В тисках Джугдыра» (1956), «Пашка из Медвежьего лога» (1965), «Злой дух Ямбуя» (1966), «Последний костёр» (1969).

Почти все книги Григория Анисимовича имеют документальную основу: точно обозначены место и время действия, герои названы своими именами. Это люди, которые делили с автором тяготы и опасности походной жизни. В повести «Смерть меня подождёт» (1963) Г. Федосеев создал образ старика Улукиткана – один из лучших образов нашей литературы. Благодаря Федосееву были признаны заслуги Семёна Григорьевича Трофимова – Улукиткана. Именно Улукиткан как проводник провёл множество экспедиционных отрядов по непроходимым маршрутам. Он помог сохранить исконные названия рек, озёр и хребтов на карте районов, прилегающих к Охотскому морю. Это действительно яркий, самобытный характер, народный тип, каждая встреча с которым доставляла читателю радость. Мудрый эвенк Улукиткан обладал удивительным даром проникновения в сокровенные тайны природы. Он читал тайгу, как читает грамотный человек книгу. Искренний, добрый, бескорыстный эвенк Улукиткан – любимый герой Федосеева. Впервые он появляется в повести «Тропою испытаний». Автор пишет о нём: «Всего лишь месяц, как мы встретились, а я уже чувствую настоящую привязанность к этому человеку. В какой школе или академии получал он свои знания? Старик за всю свою долгую жизнь не прочёл и одной книги. Школой ему были тайга, голод, звери, посох да котомка. Много раз мудрость и опыт эвенка спасали геодезистов от беды».

Тяжёлым ударом для Федосеева была трагическая гибель Улукиткана. Из дальневосточного селения Бомнак, где на покое жил девяностолетний проводник, в 1963 году пришло сообщение в Краснодар, куда в 1956 году Григорий Федосеев переехал по состоянию здоровья, что Улукиткан погиб в тайге. Его жизнь оборвалась во время пожара на одной из стоянок. Горькая весть потрясла Григория Анисимовича. На следующий год он приехал на берега далёкой Зеи. Добился, чтобы прах Улукиткана перенесли на высокий берег Зеи (чтобы могилу не затопило будущее Зейское море). На могиле собственными руками соорудил памятник, увенчав его железобетонным туром, подобно тем, какие строят геодезисты на горных пиках. На чугунной плите надгробия написано изречение Улукиткана: «Мать даёт жизнь, а годы – мудрость». В бетон вмонтированы чугунные плиты с надписью на правой стороне: «С тобой, Улукиткан, геодезисты и топографы штурмовали последние белые пятна на карте нашей Родины. Тебе, Улукиткан, были доступны тайны природы, ты был великим следопытом, учителем, другом». На левой стороне: «Ему была доступна тайна природы, он был великим следопытом, советчиком, другом. Г. Федосеев».

История, которую рассказал нам автор в повести «Злой дух Ямбуя», увлекательна не только интригующим сюжетом. Есть в ней и незабываемые картины природы, и глубокие раздумья о жизни, и замечательные старики Лангара и Карарбах – эвенки, которых автор описывает с любовью и великолепным знанием их быта и жизни. Лангара и Карарбах больше всего хотели сохранить тайгу для своих детей и внуков, научить их всему тому, что должен знать эвенк. Карарбах действительно был сирота. У эвенков не было понятия «сиротство». Детей умерших родителей (а такое случалось нередко, ведь жизнь в тайге была опасной и суровой, не было медицинского обслуживания) подбирали кочующие эвенки и воспитывали как своих собственных. Однажды, кочуя по тайге, Карарбах увидел двух малышей, Ивана и Василия, оставшихся совершенно одних после смерти родителей. Он забрал этих малышей, дал им свою фамилию и вырастил как своих сыновей. В селе Усть-Нюкжа, где до сих пор живут потомки Карарбаха, эту историю хорошо знают.

Григорий Анисимович в середине 50-х бывал в Усть-Нюкже, от Василия Карарбаха он записал две сказки: «Меченый» и «Ворон – щербатое крыло». Писатель был дружен с жителем села Андреем Петровичем Зарубиным, вёл с ним переписку. В марте 1963 г. Федосеев в письме сообщает о том, что написал новую большую книгу «Смерть меня подождёт», которая должна выйти летом в Москве в издательстве «Молодая гвардия», что работает над новой повестью и вероятно проработает года два.

Вернувшись домой после посещения могилы Улукиткана, Григорий Анисимович отложил, отодвинул литературные задумки, все заготовки для работы, которых у него было немало, и сел за новую книгу об Улукиткане. Так появилась повесть «Последний костёр». «Борись и, умирая, борись!» – таков эпиграф к этому произведению. О последних годах жизни эвенка писателю рассказали жители посёлка Бомнак, односельчане Улукиткана. Большую помощь Григорию Анисимовичу в этом оказала Лидия Константиновна Сонина – внучка Улукиткана, ныне проживающая в посёлке Маревый. В повести писатель вспоминает о трудной молодости Улукиткана, о трагических потерях, которые тот пережил, о счастье общения с новыми людьми. Федосеев подробно, с глубоким проникновением в психологию героя рассказал о последних часах жизни Улукиткана, о том, как до последнего дыхания боролся он со смертью, о том, как был силён духом этот удивительный старик. «Последний костёр» оказался последней книгой Григория Федосеева.