Стенограмма Круглого стола: «На выборы с цензурой» (стр. 3 )

Мария Раснер: Бакыт, я могу к вам обратиться? Вы можете, пожалуйста, озвучить позицию телеканала НТС, одного из эфирных телеканалов, которые здесь присутствуют?

Бакыт Аманов: У меня изначально имеется вопрос, чтобы у нас не получилась однобокая дискуссия. Есть люди, которые представляют сторону, которая инициировала закон?

Мария Раснер: Я вам скажу, что должны были быть и депутаты в большем числе, должны были быть представители ЦИК. Может быть, еще подойдут, но, как всегда, опаздывают. Инициатора мы тоже приглашали, к сожалению, ему не до этого.

Бакыт Аманов: Мы обсуждаем закон уже после... Во-первых, с нами мало кто советовался, говорили, что нужно было приходить на обсуждения, которые уже, оказывается, были давно. Мы не знали, что это давно обсуждалось, и, как правило, получилось так, что это не в первый раз. Я сам лично сталкивался с тем, что у нас законы написаны, мягко говоря, непрофессионально. И можно указать: здесь говорится, предвыборная агитация и т. д. и сказано, что «в период проведения выборов». Выборы-то у нас проходят всего один день, получается, мы один день должны делать запись. Можно трактовать и так и так.

Во-вторых, здесь написано, что запрещается ретрансляция программ, порочащих честь и достоинство… А как порочащих? Здесь тоже об этом не сказано.

Я еще приведу пример. Например, один из наших кандидатов едет в Индию, встречается с чиновниками, и это показывают по российским каналам, вроде бы это нормально, но нам здесь могут сказать: «Ребята, вы проводите агитацию в средствах массовой информации…» Показывать это или нет?

Позиция канала НТС. Так как мы - компания ответственная, мы будем исполнять закон, но проблема в том, что в самом законе не прописано, как его осуществлять, кто и как будет это проверять, потому что еще действует закон о телерадиовещании, где мы должны вести учет о том, кто вел, на каком языке.

Существует еще один момент в отношении радио. У нас есть «Эхо Москвы», популярная радиостанция, она не прибыльна для нас, я ее до сих пор дотирую. С «Эхо Москвы» сложно, например, если взять новости на НТВ, то их можно записать, а «Эхо Москвы» работает 24 часа в сутки, здесь придется нанимать людей, чтобы они сидели постоянно. И, кстати, как заметил представитель «Ала ТВ», нужны люди, профессионалы, которые будут отслеживать и разделять, насколько это намек или явная критика кандидата. Для нас это большая сложность. Я думал, у меня большие проблемы, оказывается, у кабельщиков еще больше проблем.

Для меня реальная проблема – это рабочие места. У меня работает вдвое больше людей, чем я планировал, потому что мне нужно развивать канал, а мне просто некуда посадить людей.

Еще один немаловажный аргумент. Все знают нашу ситуацию на рынке телеканалов. Те же самые деньги, 2 тысячи долларов, которые я должен отдать за один компьютер, за одно рабочее место, я лучше вложу их в развитие своего канала, я лучше куплю дополнительный монтажный стол или микрофон на новую радиостанцию, но это будет развитие канала. А получается так, что мы идем в угоду кандидатам, этим законам, и мы должны тормозить наш процесс.

Кубан Бегалиев: Я не могу сказать относительно этого закона, потому что мы с этим сталкиваемся в первый раз. Я не знаю, будет этот закон действовать или не будет, но я могу с уверенностью сказать, что, независимо от того, будем ли мы заниматься ретрансляцией и вычищать эти недостойные нападки на претендентов, но 500 тысяч абонентов независимо от трансляций или нет, смотреть эти программы все равно будут. Как быть в этом случае? Сами посудите, порядка 100 АТР (Автоматические телевизионные ретрансляторы), которые нельзя закрыть, это порядка 100 тысяч абонентов. Плюс вы не сбрасывайте со счетов спутниковые приемники у частников. Они то будут смотреть. Как тогда будет выглядеть республика, когда мы начнем это делать? Как мы будем выглядеть перед людьми – это главный вопрос. Тогда давайте народу конкретно скажем: «Мы вводим цензуру». Не будет же простой инженер определять, плохо говорят или хорошо, он технический работник, а не политически подкованный. Поэтому получается какой-то тупик. Это мое личное мнение.

Мария Раснер: Я открою наше обсуждение для широкой аудитории.

Кубатбек Байболов: Проблема есть. В моем представлении истина опять лежит посередине. Вспомните акаевское время. Акаева как «политика» похоронило радио «Свобода», ну еще и Рина Приживойт, Замира Сыдыкова и Азимбек Бекназаров, это основные фигуранты его политической кончины. А все потому, что поздний Акаев повернулся спиной к Западу, к Америке. Этого было достаточно, чтобы открыть большую информационную атаку, и у него других вариантов не оставалось. А Бакиева за то, что он не выполнял свои обещания по выводу американской авиабазы, политически похоронили российские каналы, ну еще и некоторые иные субъекты принимали в этом участие.

Так что проблема есть. Что касается технической стороны, невозможности выполнения технически, необходимости пополнения дополнительными кадрами, загрузка операторов несвойственными им функциями, эта проблема есть. Законодатели, видимо, не совсем продумали пути решения этой проблемы. Но напрочь отвергать отсутствие такой проблемы было бы неправильно. Речь идет о таких вещах, когда информационные субъекты явно атакуют.

Вспомните прошлые выборы. В отношении одного из кандидатов, лидера партии российский канал транслировал весьма пикантные вещи. Зачем? С какой целью? Цель была очевидна. Вот о каких акциях идет речь, а не какие-то косвенные вещи, порочащие честь и достоинство или недоразумения, намеки. Законодатели, видимо, имели в виду прямую информационную атаку с политической целью, они хотели предусмотреть и предотвратить именно такие акции.

Я думаю, было бы уместно возложить эту функцию на ЦИК, чтобы они взяли юристов, экспертов, которые имеют квалификацию по определению информации, порочащей честь и достоинство. В любом случае, это оценочная категория, а конечное решение выносит суд. Операторы, конечно, не смогут заблаговременно определить, насколько это порочит честь и достоинство кандидата. В этой части законодатели не совсем правильно пытаются решить эту проблему. Я хочу убедить вас в том, что проблема есть, но решение этой проблемы путем введения элементов цензуры - это опасно, потому что мы долгие годы уходили от цензуры.

Я должен доложить вам, уважаемые друзья, что, по большому счету, мы так и не ушли от цензуры, потому что вся пресса поделена на заказчиков, исполнителей и добросовестных потребителей, которые поглощают эту информацию. Здесь, конечно, проблема бедности, безденежья, и обеспеченные кандидаты и политические структуры проплачивают… Это недостойная ситуация. И кто в этом случае, в конечном итоге, должен быть судьей? Конечно, потребитель - зритель и читатель. Я знаю, что уже целый ряд газет просто не читают в силу того, что они занимаются подобными вещами. Это должно отрегулироваться рублем, рыночными механизмами. И даже в этом случае я - противник введения цензуры или элементов цензуры, потому что в противном случае это может утянуть нас обратно, в ту ситуацию, от которой мы долгие годы пытаемся уйти.

Кубан Бегалиев: Но нас же сейчас заставляют этим заниматься.

Кубатбек Байболов: Было бы хорошо обсуждать накануне принятия закона, и чтобы законодатели на это отреагировали.

Кубан Бегалиев: Я согласен. Но если какие-то силы захотят осуществить информационную атаку, при нынешних телекоммуникационных технологиях с этим проблем нет, достаточно только в Интернете все вывесить, и об этом будет знать полстраны.

Кубатбек Байболов: Есть другие каналы, через которые пройдет эта информация, если вы их действительно будете останавливать. Законодатели имели в виду массовые каналы, по которым идет очень мощная информация.

Кубан Бегалиев: Интернет сейчас очень массовый.

Кубатбек Байболов: Но не всеобъемлющий.

Кубан Бегалиев: Не всеобъемлющий. Но я до этого говорил, что есть спутниковый и индивидуальный прием, и он достаточно сильно развит.

Кубатбек Байболов: В любом случае, видимо, за полтора-два месяца до выборов законодатели не изменят своего решения. Несмотря на ущербность этого закона, мы должны искать варианты решения.

Я думаю, что нужно как-то изловчиться. Я не знаю, как это воспримут депутаты. Этим должен заниматься ЦИК, теперь ему предоставлены все возможности - от списка до проведения выборов, они должны решать и этот вопрос тоже.

Мария Раснер: Как я говорила, мы уже один раз обсуждали этот вопрос в июне этого года. Тогда ЦИК возглавлял Акылбек Сариев, и, будучи на том мероприятии, он во всеуслышание сказал, что у ЦИК нет возможности и желания отслеживать, отсматривать и заниматься цензурой. Он говорил с точки зрения ЦИК.

Сейчас у нас нет представителей ЦИК, кто бы смог нам ответить на этот вопрос. Может быть, позиция ЦИК изменилась, появились новые ресурсы, которые позволяют заниматься цензурой. На тот момент у ЦИК, по словам его председателя, таких возможностей, а главное - желания не было. То есть он сам был в шоке от той картинки, которую мы, вещатели, ему обрисовали. Тогда ему даже в голову не приходило, что эта норма закона повлечет за собой такие требования, как надзирательную функцию со стороны ЦИК за телевидением и радиоэфиром. На тот момент и не рассматривался вопрос, чтобы внутри ЦИК была компетентность в этом смысле.

Может быть, в аудитории есть кто-то, кого мы не знаем, кто сможет рассказать про компетенцию внутри ЦИК.

Кубатбек Байболов: Я бы хотел убедить присутствующих здесь в том, что проблема есть. И на этих выборах какие-то источники информации непременно захотят сыграть на кого-то. Можете не сомневаться, тем более, если будет хорошо проплачено, то эта акция будет совершена. Проблема есть, ее надо решать. Но то, каким образом нам доложили – это неправильно.

Мария Раснер: А как решать? Вопрос, который у нас остается. Мы в принципе даже не спорим, мы все согласны друг с другом, мы очертили эту проблему, и возражающих, мне кажется, не может быть. Может быть, после этого обсуждения коллеги-кабельщики пересмотрят свою позицию, может быть, они закроют свои каналы в день выборов. Как сказал Бакыт, в законе это не очерчено.