Стенограмма Круглого стола: «На выборы с цензурой» (стр. 4 )

Как сказал господин Байболов, проблема то все равно остается, если мы даже введем цензуру, введем все что угодно, откажемся от каналов, все равно остается проблема таких диверсий, таких атак на страну. То, каким образом решать эту проблему, все равно ложится на вещателей. А с другой точки зрения, местные вещатели здесь и ни при чем. К сожалению, как всегда отдуваться за это все приходится нашему единственному законодателю. Я прошу прощения, что вы, как всегда, в меньшинстве, но вам слово.

Равшан Жээнбеков: У нас есть два пути решения этого вопроса. Мы уже встречались с Ассоциацией операторов связи во главе с Татту Мамбеталиевой, пытались искать пути решения этого вопроса, но, к сожалению, это очень тяжело.

Первый путь – это решить данный вопрос через Конституционную палату Верховного суда. Но, к сожалению, сегодня Конституционной палаты нет, и вряд ли в течение двух-трех недель она будет сформирована. Поэтому этот путь решения проблемы отпадает.

Второй путь – это внести изменения в законопроект. Изменения механизма решения этой проблемы не требуют вложения финансовых ресурсов. Можно было бы внести изменения без согласования с правительством, что потребует около двух-трех недель. Можно попытаться решить проблему этим путем, если Ассоциация операторов связи придет к единому мнению и найдет механизм решения этого вопроса.

Но надо решать проблему глобальную, я имею в виду вопрос национальной безопасности. Я считаю, что это не цензура, это проблема национальной безопасности. Россия не имеет права вмешиваться во внутренние дела страны и не имеет права во время выборов «кидать» черный PR в отношении любого политика. Поэтому мы должны закрыть этот путь вмешательства, и если мы найдем механизмы решения этого вопроса, то, я думаю, депутаты поддержат, и мы решим этот вопрос. Такой путь считается самым оптимальным, и его можно попробовать.

Бегаим Усенова: Я хотела немного сказать о том, как решать проблему. Здесь сидят операторы связи, и у них спрашивают, как решать эту проблему. Мне кажется, это перекладывание с больной головы на здоровую, потому что это должно решать государство. А как решать? Мы можем закрыть все источники, но допустим, если взять «желтую» газету, в которой написано то, что угрожает национальной безопасности, человек ее все равно прочитает. То есть она будет местная, и она будет подрывающая.

Как сейчас можно решать эту проблему? Кандидаты на встрече с избирателями должны говорить о том, что есть такая проблема, что есть другие страны, которые пытаются влиять на принятие решений в нашей стране. Это называется медиаобразованием. Понятно, что есть такое понятие, как информационные войны, и мы перед ответственными событиями, во время выборов очень активно это наблюдаем.

То есть проблема действительно существует. Но я считаю, что это проблема государственная, а не операторов, вещателей, которые являются просто игроками на поле распространения, но не являются государством, не являются зарубежной страной… Это проблема на другом уровне, и ее решение более долгосрочное. А когда затыкают дырочки, тем более представляя, что это половинчатый закон, то есть одни исполняют, а другие не исполняют, значит, можно прийти к другим и сказать: «почему вы не исполняете?», а они не могут исполнять, потому что фактически у них не хватает технических ресурсов и, вообще, их никто не может проверять. То есть это опять место для конституционных заделов, для давления как неофициального, так и официального, и так далее.

Мария часто говорит о том, что прозевали. Я считаю, что, когда депутаты ЖК принимают какие-то законы, они должны пригласить хотя бы боссов, хотя бы посоветоваться с ними, потому что они приняли абсолютно неадекватный и абсурдный закон, и сейчас не знают, что с ним делать.

И еще один момент. По поводу совета судей. Сейчас хотят его пересмотреть, внести какие-то поправки, то есть получается, время есть, когда есть желание.

Надежда Алишева: Я хотела бы сделать реплику в отношении самой этой нормы. Эта норма начинает действовать с момента начала предвыборной агитации, то есть это не один день. И вообще, когда законодатели писали эту норму, они не думали об этом одном дне, поскольку у нас этот день называется день тишины. Поэтому весь период выборов они просто посчитали предвыборной агитацией и ввели запрет на такую информацию. Мне кажется, есть тут еще одна проблема. Изначально надо говорить о том, что любой законопроект проходит экспертизу, и на стадии экспертизы рассматриваются все вопросы, не только финансовая поддержка, но и технические вопросы, потому что любой закон должен иметь какие-то механизмы для реализации. В настоящий момент получается, что даже у тех специалистов, которые наиболее близки к этой проблеме, к этой теме, нет вариантов того, как правильно реализовать этот закон. Получается, что при реализации, естественно, изначально будут допускаться заложенные нарушения, которые будут со стороны вещателей.

Также я хотела сказать несколько слов в отношении распространения информации, порочащей честь и достоинство. Этот вопрос очень сложный. Допустим, в нашей практике, мы и в суде не можем прийти к единому мнению, мы обращаемся к лингвистической экспертизе, которая может сказать, как те или иные слова связаны в контексте, может ли слово, если употребляется отдельно, звучать нецензурно, но в полном контексте не представлять угрозы. Конечно, журналисты должны себя контролировать, но проблемы возникают даже в суде, когда сам судья - неспециалист в этой сфере, и, конечно, он обращается к специалистам. В данной ситуации мгновенно решить тот или иной вопрос о достоверности либо о ложности очень сложно. То есть вы не сможете в тот же момент потребовать документы, подтверждающие правдивость информации или ложность.

И, в заключение, данная статья точно, изначально будет подлежать нарушению. Еще мы боялись того, что эта норма может сподвигнуть государственные органы воспользоваться ей и на местах оказывать какое-то давление. Мы опасаемся этого, и на сегодняшней встрече хотели сказать и обратиться к госслужбам с тем, что закон есть, но его надо применять только по назначению и не пользоваться какими-то лазейками и недоработками в этом законе.

Болот Казаков: Сами депутаты рубят сук, на котором сидят. Только в кабельной сети условно мы теряем 200 тысяч абонентов, а они теряют 200 тысяч электората. Если отключат такие телеканалы, как Первый канал, РТР, «Вести» и прочие, это вызовет открытое непринятие их после выборов в целом. Выборы могут провалиться, вот о чем надо поставить вопрос в Жогорку Кенеше. Это первое.

Второе. Надо обратить внимание Жогорку Кенеша на то, что грубо нарушаются многие законы. И эта норма противоречит самому закону о выборах, где написано, что агитация осуществляется гражданами, физическими лицами, юридическими лицами, средствами массовой информации как «за», так и «против» кандидатов.

В-третьих, следует также обратить внимание на то, что присутствует элемент дискриминации зарубежных средств массовой информации. Значит, местным каналам можно порочить и честь, и достоинство, и все остальное. Тогда надо было писать не такую формулировку. Мы читаем то, что написано в законе, и любой суд будет классифицировать так, как изложено в статье – честь, достоинство и деловая репутация. Тут не идет речь об их правах и атаке извне. А если атака извне и возможна, то она регулируется международными нормами.

Этот закон ущемляет предпринимателей, занимающихся ретрансляцией. В уголовном кодексе есть статья «Препятствование законной предпринимательской деятельности, ведущей впоследствии к убытку». Речь идет не только об одном месяце, за один месяц эти студии могут разориться и навсегда потерять своих абонентов, поскольку абоненту будет легче поставить спутниковую антенну и попрощаться с Василием Николаевичем. Абонент так и поступит, если захочет иметь этот канал, ему так проще будет. Надо сказать о том, что, господа депутаты, вам предъявлен коллективный иск,

И по поводу того, что сказал Равшан Жээнбеков. Он называет два пути решения проблемы, это совершенно верно. Но сейчас, в наших условиях, когда нет Конституционной палаты, этот вопрос снимается сразу. А что касается внесения изменений, то сейчас депутатам некогда обсуждать изменения, когда им надо бегать по регионам. Есть третий путь, к чему я и призываю, это приостановить действие закона. На это нужно будет пять минут заседания.

Мария Раснер: Именно этой нормы закона или всего закона?

Болот Казаков: Это как решат депутаты.

Мария Раснер: Потому что весь закон остановить они не могут, нам надо проводить выборы.

Болот Казаков: Если наши депутаты захотят, они в одну ночь могут поменять Конституцию. Если захотят, и этот закон могут остановить, и действие статьи могут приостановить. Самое главное - они должны понять, что они настраивают против себя электорат и грубо нарушают его право на доступ к информации, получению справедливой, объективной, полной информации о кандидатах. Вы знаете, как работают наши местные каналы, как они агитируют, можно и не смотреть, ясно, что это проплаченные агитационные материалы. Если у них рыльца в пушку, они этого и боятся.

Вот господин Байболов говорит, что Акаева и Бакиева похоронила свобода. У нас во всем принято винить средства массовой информации, а они сами себя похоронили своим режимом и прочим.

Я предлагаю сделать такое обращение, иначе наше обсуждение не закончится, хоть мы все и заодно, и позиция у всех одна. Мы думаем о решении, а подпунктом к этому решению может быть обращение. Это может быть сделано и в электронных СМИ, и в официальных, письменных, чтобы мы обратились для приостановки действия хотя бы статьи.

Мария Раснер: Господин Казаков, а вы сейчас говорите от своего имени?

Болот Казаков: Да, от своего имени.

Мария Раснер: Я так поняла, что рядом с вами коллега с Первого канала? Я сначала дам слово Айдеру, а потом вам.

Айдер Бекиров: Вы совершенно принизили роль отечественного вещателя, я думаю, такого права вам никто не давал. В Грузии вообще не вещают российские средства массовой информации, однако люди живут и процветают. Что касается ваших заявлений о том, что вы знаете, что скажут местные средства массовой информации, мы также знаем, что скажут зарубежные средства массовой информации – это такая же проплаченная информация, такой же PR, и иногда черный. Я совершенно согласен с господином Байболовым в том, что, как это написано в законе, запрещена трансляция программ, которые порочат честь и достоинство, и эта норма закона касается всех. Поскольку мы живем на территории Кыргызстана, эта норма закона касается всех, зарубежных, местных, каких угодно средств массовой информации.