Война (стр. 1 )

Война

22 июня 1941 г., я работал учетчиком-кассиром в колхозе им. М. Горького Аловского с\сов. Атяшевского района Мордовской АССР. Часов в 12 дня сидим за письменными столами, с бухгалтером колхоза В конторе больше никого нет, т. к. народ находился на своих рабочих местах, - разгар летних полевых работ. Под окна конторы галопом подъехал всадник на взмыленной лошади, быстро спрыгнул, вбежал взволнованный и спрашивает – что, вы ничего не знаете? Мы отвечаем, что нет, тогда он говорит – началась война с Германией, фашисты напали на нас без объявления войны, их войска перешли границу и наши пограничники ведут упорные оборонительные бои (в то время в селе не было радио). Примерно через 30 минут все уже знали о начале войны. Для всех это была трагедия.

В этот же день, первый день мобилизации, женщины стали провожать своих мужей, девушки любимых парней, мужики уходили с негодованием и большим злом на фашистов. Я получил повестку на третий день, 25 июня, сдал свои дела и кассу бухгалтеру без приемосдаточного акта, и явился в Атяшевский райвоенкомат для назначения в действующую армию. Погрузились в вагоны и поезд тронулся на запад.

Прибыли в Рязань. На станции было очень много эшелонов с войсками, там встретил своего друга односельчанина , мобилизованного в первый день войны. Он сказал, что стоят уже вторые сутки, и куда нас забросит, никто не знал.

47-й топографический отряд

27 июня прибыли в г. Ногинск Московской области. Здесь формировался 47 топографический отряд. Нас переодели в форму, разбили по группам. В группе было пятеро - топограф-геодезист, вычислитель, два стрелка, один повозочный. Отправили в назначенный район Ленинградской области. Задача отряда была: уточнение и обновление топографических карт. В последующем пришлось поработать в Московской, Владимирской, Калининской, Ивановской, Горьковской областях, Чувашской и Мордовской АССР.

Днем работали в поле или в лесу, наносили на вычислительные бланки высоты, низины, овраги, балки, все искусственные и природные объекты, а ночью поправляли, дополняли карты. Работа очень ответственная, карты предназначались для действующей армии

В Калининской области произошел такой случай. Наша группа, закончив работу на заданном участке, собралась переходить в следующий район. Необходимо было поставить в известность соседнюю группу. Старший группы, младший лейтенант топограф Поелуев, (молодой парень после института, очень жизнерадостный, всегда старался сделать работу точно и быстро), назначил одного красноармейца, рядового Сальникова для связи с другой группой, которая работала километров в 15 – 18 от нашей. Он должен был вернуться примерно через 6 часов. Ждем 6, 7, 8, 9 часов, его нет. Нервничаем. На десятом часу его ведут двое мужчин в гражданской одежде. Лейтенант с гневом на него – где ходишь, нарушаешь воинскую дисциплину. Выясняется, Сальников был задержан колхозниками как диверсант и чуть было не убит. А получилось вот что. Уйдя в заданном направлении 5-6 км., увидел группу колхозников, стариков и женщин. Подошел, попросил попить воды. Его окружили, наставили вилы, стали допытывать, - ты диверсант, фашистский лазутчик, и проч. Он отвечает – советский солдат, книжка вот красноармейская, и пилотка со звездой, винтовка и сапоги русские. Один дед ему и говорит, правду ты сынок нам говоришь, или врешь, мы не знаем, а случаи заброса диверсантов, под видом красноармейцев, в их районе уже бывали. Так что никуда мы тебя не отпустим, а будешь рыпаться, заколем вилами. Пришлось ему проследовать с ними в правление колхоза. Председателя на месте не оказалось, и сидел наш товарищ под стражей на скамейке около двух часов. Пришел предсельсовета, который был в курсе нашей работы, после чего его и отпустили с миром.

В конце октября переехали в Горьковскую область. Наша группа работала в сосновом лесу. 3-го октября пошел обильный мокрый снег, с утра до темноты были на участке, вечером приходили на ночлег к леснику, выливали воду из сапог, сушились, готовили ужин из сухого пайка, утром завтрак, и опять на целый день в лес. Закончив, через четыре дня переехали на пункт сбора – большое село Фокино, недалеко от г. Васильсурска, где Сура впадает в Волгу. Там мы находились три дня, помылись в бане, которая находилась под крутым берегом Волги, готовились к празднику 7 ноября 1941г. 6 ноября провели торжественное собрание совместно с населением села, выступил майор Шкультецкий, начальник 47ого топографического отряда.

НЕОЖИДАННОСТЬ

После собрания посыльной меня извещает, что меня вызывают в штаб. Я пришел в штаб и доложил : «по вашему приказанию прибыл». Он посмотрел на меня и говорит :«Посмотри на карте где твое село в МАССР». Я посмотрел и говорю, что село узнал – Алово (Атяшевский район). Завтра утром разъедемся по своим районам. Твое село Алово будет центром одной из групп, но ваша группа туда не едет. Там будет работать лейтенант Трубкин, и если желаешь попасть в свое село, то попроси с кем-либо поменяться, временно, я это разрешу. Это для меня было большой неожиданностью. Я прихожу к своему командиру мл. лейтенанту и докладываю в чем дело (это был не доклад, а большая просьба) он сказал, что не возражает и я бегом к Трубкину. Я не возражаю, говорит он, только договорись с членом моей группы, который согласится поменяться, а для меня еще лучше будет, что ты будешь в своем районе, местность тебе знакомая и нам будет легче работать. Какой человек, с каким сердцем солдат, откажет в такой просьбе, москвич Захаров первый сказал, что любой поменяется, и тебе дадим повидаться с родными в это тяжелое военное время. Мы поменялись с рядовым Саловым, вечером он перешел в нашу группу, а я в группу лейтенанта Трубкина. Так же каждая группа получила сухой паек на определенное время, на какой срок заданна работа.

Рано утром 7ого ноября 1941г. все группы стали разъезжаться по своим заданным районам, и мы поехали (в основном пошли) с Горьковской области в Мордовскую АССР. А как поехали : лошадь тащит двуколку, на двуколке наше оборудование и инструменты, топографические и геодезические небольшие аппаратики (или хитрые трубки как мы их называли, потому что далеко видят и определяют расстояние, а самое главное высоту над уровнем моря). Правда мы еще перегружали своего коня своими противогазами и сухим пайком, но это не тяжело для него, сами шли пешком с винтовкой на ремне и патронами. Нам не только сесть на повозку даже пешком хотелось быстрее, оставили бы коня, но в группе веселее. А почему? Мы зимнее обмундирование не успели получить, а морозы свирепые и нам только бежать и помогать даже, коню нашему быстрее шагать, очень часто приходилось прорывать сугробы, чтобы проскочила наша двуколка, снегу было очень много, особенно по проселочным дорогам, ездили очень редко, тракторов осталось очень мало. Был очень и очень трудный период для нашего народа, все было отправлено на фронт для защиты Советской Родины. 10ого ноября 41г. доехали и дошли до одного крупного села поздно вечером в Ардатовском районе. Еще колхозы сено и овса давали, так что наш конь не нуждался в корме. Нам только не хватало теплого помещения, чтоб посушить летнее оборудование. Заехали в один дом, для ночевки по направлению председателя с/совета. Он знал, что пребывает какая-то группа в военных целях. Дом был большой, крестьянский, однокомнатный. У хозяйки было четверо детей, муж на фронте, она стала было хлопотать насчет ужина для нас. Лейтенант Трубкин ей говорит: « Спасибо Вам за заботу, спать мы будем на полу, если есть солома, постели нам, а вот на ужин и на завтрак сготовь для нас и дает ей сухой паек - консервы, крупу, сахар, жир. От тебя нам куска не надо, мы всем обеспечены», даже ей отсыпал для детей крупы и сахару.

Когда мы ужинали, я у хозяйки спрашиваю, сколько верст до г. Ардатов, она отвечает – 21 верста, а от Ардатова до моего села Алово 30 км. У меня в душе все кипит, настроение крылатое, что выпал такой счастливый случай. Солдат может пройти 50 км за день летом, а уж зимой и того больше, жара мешать не будет, а мороз только подгонять.

После ужина затащили солому, постелили, легли спать. Я командиру потихоньку говорю: « тов. лейтенант, разрешите мне утром пораньше одному выйти, и я за день до своего села дойду, а вы придете после, потому, как с конем в упряжке за день трудно дойти по такой заснеженной дороге, притом на колесах, а не на санях». Спи, отвечает, - утро вечера мудреней.

Каждый поймет, какой у меня был сон, всю ночь с боку на бок вертелся, товарищи храпака дают от дорожной усталости, а у меня все мечты уже дома. Утром часа в три хозяйка встала, затопила печь, стала готовить для нас завтрак. Я ворочаюсь, жду, когда командир проснется. Слышу – завозился, и я тихонько повторяю свою просьбу, он отвечает, – что команды подъем еще небыло. 4-30 утра, все уже на ногах, я опять к нему, тот - позавтракаешь, пойдешь. Я говорю, да мне и не полезет, не хочу. Ну, тогда вот что, говорит лейтенант – противогаз оставь на повозке, возьмешь с собой винтовку, две обоймы патронов, кусок хлеба, банку консервов, сахар и шагай, а мы завтра обязательно доберемся. Я сунул в карман кусок хлеба, два кусочка сахара, сказал – до скорого свиданья и вышел из дома.

Только спустился с крыльца, Лейтенант крикнул – стой! У меня даже сердце похолодело, - думаю отменит свое решение. А он говорит, что будешь идти по г. Ардатову, тебя может встретить патруль, задержат, а ты должен настоять, чтобы вели в военкомат, а им ни слова, откуда и куда идешь. Военкому скажешь как есть, он в курсе, что наша группа должна пройти через город.

В 5 часов утра я уже шагал по лесной дороге. Кругом стройный сосновый лес, мороз градусов 20, но очень тихо, только снег хрустит под сапогами. Километров через 15 вышел на шоссейную дорогу Горький – Ульяновск, местность открытая, и ветерок начинает поддувать под мою летнюю пилотку. Догоняю обоз лошадей в 10 – 15 порожняком, колхозники лежат в санях на соломе в полушубках, валенках, меховых шапках, да еще и в тулупах, как будто им и зимы нету. Я к одному обратился, чтобы посадил меня на сани передохнуть, т. к. по лесу чуть не бегом бежал. Тот оглядел меня с головы до ног и отвечает, что не жалко саней и коня, но только ты, солдат, при таком обмундировании долго не просидишь. Я сел на край саней. Проехав метров 500, дед мороз лезет не спрашивая мне под шинель. Встаю, поблагодарил извозчика за доброту, сказал что мне надо быстрее, и обогнав обоз, незаметно дошел до г. Ардатова. Пройдя его по центральной улице от края до края и не встретив патруля, свернул самокрутку и пошел дальше. До ж. д. станции оставалось 9 км. пути. я рассчитывал там погреться, взять чаю или кипятку, подзакусить хлебом.