Если человек пролил кофе, ему говорят: «Пролить кофе к добру». Это выражение сопоставимо с русским: «Посуда бьется к счастью». Данный оборот также указывает на значение кофе для арабов. Правда, попытку скрыть этой фразой конфуз гостя и досаду хозяев дезавуирует другое выражение: «Сослепу разлили кофе, а говорят, что им от этого прибыло (добро)».
*****
Итак, из выше приведенных примеров мы видим, что, чтобы правильно себя вести с представителем другой культуры, надо не только хорошо знать сам язык, но и быть в курсе того, где, как и когда можно использовать то или иное высказывание. Нужно также учитывать, какие внеязыковые компоненты общения его сопровождают. Иначе говоря, что можно или нельзя делать, какие жесты показывать, какие действия предпринимать.
Ни для кого не секрет, что в разных культурах одни и те же жесты или действия могут иметь диаметрально противоположный смысл, а схожие по форме и даже по лексике выражения отражают абсолютно разные представления о тех или иных реалиях окружающей действительности и фактах жизни.
Поэтому, по нашему мнению, комплексный (лингвострановедческий) подход к изучению коммуникативных единиц и форм общения на любом, в том числе и арабском, языке позволит человеку, оказавшемуся в чужой языковой среде, избежать неприятностей, непонимания и даже враждебности со стороны представителей и носителей иного языкового сознания.
Многие арабские фразеологические обороты, пословицы и поговорки не являются исключением. Причем не имеет значения, состоят ли они из двух слов или представляют собой развернутые предложения. Фраза может быть именная, а может быть глагольная. В основе ее часто лежит какая-либо реалия или определенные представления данного народа о явлениях жизни.
Возьмем, к примеру, такие арабские слова как ‘самн’ и ‘шахма’, что означает ‘масло, жир’. Они используется во многих оборотах. Например: Жир на меде; Не все, что белое – жир, и не все, что черное – уголь; Жирок для красотки, маслице (оливковое) для родственников; Откорми свою собаку, и она тебе доверится. Лексическое значение данных слов понятно: они обозначают маслянистую, жирную субстанцию. Первое выражение имеет такой смысл: Самое лучшее, сливки. Второе сродни русскому: Не все то золото, что блестит. Третье и четвертое можно перевести как: Всем сестрам по серьгам или Не подмажешь, не поедешь.
Общий смысл данных выражений понятен, однако может возникнуть вопрос, почему мерилом самого лучшего выступает понятие ‘жир’? Вот здесь, на наш взгляд, и проявляет себя лингвокультурная специфика лексического значения.
Языковое сознание древних арабов, живших в трудных географических и экономических условиях, объединило их представления о красоте, о чем-то хорошем и ценном с понятиями ‘тучность’ и ‘сытость’, олицетворением которой может служить жирная, калорийная пища. Отсюда допустимо предположение, что с помощью жира и масла можно было открыть многие двери и найти путь ко многим сердцам.
В станах Персидского залива имеет хождение такой оборот: Груз на палубе. В русском варианте это означает «чепуха, ерунда, ничего серьезного, нет причин для беспокойства». Лексическое значение каждого слова в отдельности не несет никакой особой смысловой нагрузки. Прямой смысл выражения также прозрачен: грузы возят как на палубе, так и в трюме. Но как раз в сочетании этих двух слов и имплицированы те фоновые знания, которые и составляют лингвокультурный компонент выражения. Арабы объясняют такое понимание следующим образом. То, что представляет ценность, убирается в трюм и крепится надежно и прочно. А то, что не является важным грузом, и утрата чего не будет большой потерей, остается на палубе.
Существуют также выражения, которые, на первый взгляд, являются синонимами. Однако, на самом деле, отражают совершенно разные вещи. Например, Каждому ветру свой парус и Каждой лодке свой парус. Казалось бы, что различаются эти два высказывания лишь словами ветер и лодка. В реальности, первое выражение означает Всему свое время. Второе ближе к русскому обороту Всяк сверчок знай свой шесток. Арабы объясняют это так. На парусных судах имеется большой набор парусов, которые помогают судну оптимально использовать силу ветра. Если поставить не тот парус, то корабль либо не наберет нужную скорость, либо подвергнется опасности не совладать с воздушными потоками. Поэтому опытный моряк выбирает для каждого ветра соответствующий парус. Так и в жизни человек должен учитывать ситуацию, чтобы предпринять шаги, которые принесут ему пользу, а не погубят. Что касается второго выражения, то здесь речь идет о том, что каждому виду парусных судов соответствует определенных набор парусов и что использовать паруса, предназначенные для большого корабля на маленькой лодке и наоборот, неэффективно. Другими словами, каждый хорош на своем месте.
Существует выражение, в котором лексемы, обладающие всем известным значением ‘верблюд’ и ‘верблюдица’, отражают понятие ‘непричастность’, ‘незаинтересованность’. Оно близко по смыслу русскому варианту: Мое дело – сторона или Моя хата с краю. Арабский аналог звучит так: В этом деле нет ни моей верблюдицы, ни верблюда. Высказывание основывается на историческом факте, связанном с так называемой войной Аль-Басусы. Его автором считается Аль-Харис бен Убад – доисламский поэт, один из племенных вождей Рабиа бен Йазар. Он был свидетелем и современником многолетней войны между племенами Таглиб бен Ваиль и Бикр бен Ваиль, разгоревшейся из-за верблюдицы.
Однажды Кулейб бен Рабиа ат-Таглиби, один из могущественных людей своего времени, увидел, как на его территории пасется верблюдица Аль-Басусы, тети Джассаса бен Марра аль-Бикри. Кулейб повелел убить животное. Оскорбленный Джассас дождался момента и расправился с Кулейбом. Соплеменники Кулейба решили отомстить за кровь вождя, и началась многолетняя война между двумя племенами. Что же касается Аль-Хариса, то он не примкнул ни к одной из воюющих сторон, сказав: «Там не было ни моей верблюдицы, ни верблюда».
С верблюдом связано еще одно выражение, лексический состав которого по отдельности не вызывает вопросов, а общий смысл остается туманным, если не знать подоплеки этой пословицы. Самый последний – самый меньший имеет смысл Придти к шапочному разбору. Учитывая нехватку воды в местах водопоя, пастухи старались привести туда своих животных первыми. Те верблюды, которые приходили последними, вынуждены были часто довольствоваться лишь тем, что осталось после их более счастливых сородичей.
Еще один пример лингвокультурного компонента лексического значения одной из составляющих выражения: Найти вороний финик. В русском языке это может соответствовать выражению Вытащить счастливый билетик. Финики были одним из основных продуктов питания и важным товаром. Финиками, наряду с другими продуктами земледелия, мусульмане выплачивали обязательный религиозный налог на имущество ‘закят’. Качество этого продукта имело большее значение. Арабы подметили, что ворон выискивает самые сочные и спелые плоды финиковой пальмы. Это стало ассоциироваться с удачей и успехом.
Некоторые выражения отражают обычаи и традиции. Распрощались навеки а арабском варианте звучит, как Сломали ему вслед уд[1]. Арабы, когда не хотели больше кого-либо видеть у себя, ломали ему вслед, по-видимому, палочки уда, благовоний, которые обычно зажигают при госте, чтобы выказать ему уважение. С другой стороны, выражение После уда не засиживаются отражает другую традицию, существующую до сих пор. Уд зажигают в конце приема, давая гостям возможность насладиться запахом благовоний, но вместе с тем намекая, что Пора и честь знать.
У него нет ни корня, ни ответвления, то есть: Без роду, без племени. Для арабов это означало, что человек не знатен, худого рода. До сих пор выяснение родословной невесты и жениха является одним из главных вопросов при сватовстве и дальнейшем заключении брачного договора. С одной стороны, это связано с выплатой калыма и определением расходов сторон на свадебные торжества. С другой – исключает возможность заключения брака между родственниками или молочными братом и сестрой (у кого была одна и та же кормилица).
Итак, мы видим, что использование в речи фразеологических оборотов, пословиц и поговорок требует от переводчика не только знания лексики и грамматики изучаемого языка, но и широкой лингвострановедческой и лингвокультурной подготовки, чтобы не только понимать, но и адекватно доносить их до слушателя в понятной для последнего форме.
Профессионально ориентированное обучение иностранному языку и переводу в вузе: Материалы международной конференции. Москва, 23-25 марта 2010. – М: РУДН, 2010. – 624с. С.285-291. ISBN 978-5-209-03780-4
МГИМО (У) МИД России, Москва
Значение языкового и внеязыкового компонентов арабских паремических единиц и речевых оборотов в процессе коммуникации на примере «кофейных традиций»
В последние десятилетия необычайно возрос интерес, обусловленный насущной необходимостью взаимопонимания разных народов и культур, к лингвострановедческому аспекту иностранного языка. Ни для кого не секрет, что сложность межкультурной коммуникации заключается в том, что представитель одной лингвокультуры должен понять носителя иного, во многом отличного, языкового сознания. Такое сознание любого народа черпает силы из представлений этого народа об окружающей действительности. В их основе лежат определенные реалии жизни, морально-этические установки, имеющие целью приспособить данные реалии к нуждам определенной этнической общности и отразить ее место и назначение. Возникающие в сознании образы и представления облекаются в словесную оболочку. Рожденные на основе этих воззрений лексические, языковые, речевые и другие формы отражают этническую картину мира данного народа, которая, как правило, отличается от представлений других этносов об окружающем мире.
При общении людей необходимо опираться не только на определенные конкретные знания в области иностранного языка (например, лексику, грамматику), но и на так называемые фоновые знания (например, историю, мифологию, литературу и т. д.) говорящего и слушающего. Фоновые знания имплицитно входят в значение не только отдельных лексических единиц, но через них могут становиться компонентом значения целых оборотов и выражений. Кроме перечисленных выше источников фоновых знаний, имеющих языковую форму выражения, к ним можно отнести также различные жесты, движения, ритуальные или обрядовые действия и т. д.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 |
