Интенсификация сельского хозяйства в конце XIX – начале XX века (на примере Тверской губернии) (стр. 2 )

Из-за сезонности крестьянского быта уходить на промыслы можно было только в холодное время года, летом же необходимо было обрабатывать свой земельный надел и вообще заниматься хозяйством. Учитывая, что семьи крестьян – их жены и дети – находились в деревне круглый год, крестьянам приходилось поддерживать дом и хозяйские постройки в хорошем состоянии. Жизнь в городах в условиях бурного промышленного роста и отсутствия заботы о природе была нездоровой и дорогой, поэтому и получалось, особенно в нечерноземных губерниях, вблизи от столиц, что зимой деревня была населена только женщинами среднего возраста да огромным количеством детей. Стариков было намного меньше из-за низкой продолжительности жизни – всего 30,8 года у мужчин и 32,6 – у женщин[3].

Из-за того что в города уходило все большее количество крестьян, которые, таким образом, постепенно полностью становились промышленными рабочими или – реже – служащими, у тех крестьян, которые по-прежнему оставались в деревне, появлялась возможность расширить свои владения за счет покупки или аренды оставленных, пустующих земель.

Конечно, общинные распорядки тормозили концентрацию и закрепление земли в одних руках, гарантируя каждому общиннику равную долю, но в результате ряда правительственных указов конца 1890-х годов, а затем Столыпинской аграрной реформы с этим было покончено.

Но не все крестьяне стремились воспользоваться возможностью расширить свои владения. Многие из них разорялись, потому что не могли расплатиться за землю, терпели убытки из-за неурожаев и по тому подобным причинам. Так или иначе эта часть крестьянства начинала пролетаризироваться, то есть переходить в ту часть сельского общества, у которой не было ни посевов, ни даже своей земли (непонятно, правда, как у общинника могло не быть надельной земли, учитывая описанные выше общинные распорядки).

И для того, чтобы добыть средства к существованию, сельский пролетариат нанимался к богатеющим односельчанам. Собственно говоря, одно только повсеместное распространение батрачества свидетельствует об интенсификации сельскохозяйственного производства, ведь с помощью найма дополнительных рабочих рук можно было лучше и больше обработать землю и получить, следовательно, более высокий урожай. БАТРАЧЕСТВО – ПРИЗНАК ИНТЕНСИФИКАЦИИ

Итак, традиционное сельское хозяйство развивалось экстенсивно. убедительно показал это на материале XVIII века, хотя и в XIX, и даже в XX веке сельскому хозяйству тоже была свойственна экстенсивность. Чтобы это доказать, можно рассмотреть хотя бы переселение крестьян в Сибирь во времена Столыпинской аграрной реформы (вместо кардинального разрешения противоречий в заселенной Европейской России) или обратить внимание, например, на распашку целинных земель при .

Но при этом никак нельзя отрицать, что именно на конец XIX века приходится начало процесса интенсификации сельского хозяйства.

Во-первых, окончательно определяются регионы, где крестьяне специализируются уже на определенных отраслях.

Во-вторых, четко выделяются ведущие отрасли сельского хозяйства: выращивание полевых культур (хлебов), животноводство, огородничество. Кроме того, по-прежнему существует смешанный тип хозяйства, просто ориентированный уже не на удовлетворение потребностей семьи конкретного крестьянина, а на продажу излишков, то есть на извлечение дохода.

В-третьих, активно внедряются в жизнь достижения агрономической науки, новейшие способы землепользования, распространяются семена более продуктивных сортов растений, устраиваются выставки улучшенных пород животных, увеличивается количество у крестьян сельскохозяйственных машин и т. п. Одно то, что все эти мероприятия проводились и что крестьяне все чаще и чаще пользовались услугами сельской интеллигенции при обустройстве своих хозяйств, также свидетельствует об интенсификации сельского производства.

Кроме того, важно отметить, что в рассматриваемое время община стремительно разрушается, причем как изнутри, так и извне. Изнутри она разрушается потому, что крестьяне-отходники, несмотря на законодательные запреты, все же отчуждают свою земельную собственность, а крупные собственники, кулаки, сами выходят из общины. Извне община изживает себя благодаря последующим усилиям и затем . Так формируется личная земельная собственность, причем в мечтах каждого обособившегося крестьянина стоит задача эту собственность, конечно же, увеличить. Чтобы это сделать, как было сказано выше, надо было заработать деньги, а для этого перестроить свое хозяйство на новый лад.

Одним словом, несмотря на то, что переход к интенсивному сельскому хозяйству в России действительно наблюдался в 1890–1900-е годы, окончательно он не осуществился. (Кстати, возможно, это произошло потому, что была, во-первых, искусственно сохранена община – впоследствии в виде колхозов, а во-вторых, из-за бюрократического контроля над ее деятельностью.) Именно поэтому до сих пор в российском сельском хозяйстве остаются рудименты экстенсивного землепользования.

Работа земских служб

Грамотность в Российской империи и Тверской губернии

В начале XX века в Российской империи было лишь 21,1% грамотных жителей. Женщин на всю страну было лишь 13,1% грамотных, а мужчин – 29,3%. Столь низкое количество людей, способных читать и писать, объяснялось тем, что расходы на образование составляли, вообще говоря, ничтожные суммы – 21 копейку в год на душу населения. Борис Николаевич Миронов во втором томе своей монографии «Социальная история России периода империи (XVIII – начало XX в.)» для сравнения приводит такие цифры: в Великобритании в образовательных целях на душу населения тратилось 2,84 руб., во Франции – 2,11 руб., в Германии – 1,89 руб.

В ТВЕРСКОЙ ГУБЕРНИИ????

Несмотря на то что Россия к концу XIX века переживала бурный капиталистический подъем в промышленности и, несомненно, испытывала страшную нехватку в квалифицированных кадрах, политика властей это не слишком-то учитывала. Страна, по сути, пребывала в состоянии перехода от аграрной, патриархальной дремы к индустриальной гонке. Вместе с тем молодежь была более образованной, чем старшие поколения, – благодаря усилиям в первую очередь земских школ.

В 1890 году в Российской империи было 2,5 млн учащихся начальных и средних общеобразовательных школ, а в 1914 году их количество увеличилось почти в 4 раза – 9,8 млн. На тысячу человек населения в 1890 году приходился 21 учащийся, а в 1914-м – 59[4].

СКОЛЬКО МОЛОДЫХ БЫЛО ГРАМОТНЫМИ? СКОЛЬКО БЫЛО ОТКРЫТО НИЗШИХ УЧЕБНЫХ ЗАВЕДЕНИЙ?

Образование крестьян и их уровень хозяйствования на земле

Главным препятствием для агрономического прогресса в конце XIX – начале XX века, по мнению многих исследователей (современников событий и нынешних ученых, например ), были невежество и «недоверчивость крестьян к новациям»[5]. Поэтому земства, по-настоящему заинтересованные в подъеме сельского хозяйства своих губерний, начинают открывать в массовом порядке школы с сельскохозяйственным уклоном, показательные поля, фермы и производства, а также организовывают выездные курсы.

В связи с этим увеличиваются и общие расходы земств. За 1895–1913 годы расходы земств в 34 староземских губерниях выросли в 17,3 раза, составив 16,2 млн руб.[6].

Сельскохозяйственные школы

Интересно отметить, что если самим взрослым крестьянам учиться, как правило, не хотелось, то для своих детей они требовали всеобщего бесплатного начального образования. Это видно по статистике крестьянских приговоров и наказов Государственной Думе, датируемых 1905 годом, где такие требования прозвучали в 218 документах[7]. В них также нередки были предложения отменить школьную форму, потому что сшить ее было дорого и ее необходимость, следовательно, служила препятствием для получения образования беднейшим учащимися.

Например, на заседании Тверского губернского комитета о нуждах сельскохозяйственной промышленности, которое состоялось 22 января 1903 года под председательством тверского губернатора кн. , активно обсуждался вопрос о распространении сельскохозяйственных знаний и агрономической помощи. При этом, правда, сами собравшиеся указывали на то, что окончившие даже высшие сельскохозяйственные учебные заведения «не идут обыкновенно по своему назначению, а поступают на службу других ведомств чиновниками, телеграфистами и пр.»[8]. КТО ТАКОЙ ЮРЛОВ? Показательно, что на этом же заседании звучали и призывы принудительно распределять окончивших агрономические вузы. Как видно, и сто лет назад, в условиях платного, элитарного высшего образования остро стояла проблема трудоустройства выпускников…

Во второй половине XIX века в Тверской губернии силами Министерства народного просвещения и земства было открыто множество СКОЛЬКО? учебных заведений, причем как гимназий (в уездных городах), так и начальных школ для сельского населения. Для конца XIX века был характерен интерес правительства и интеллигентских кругов не просто к начальным школам, а к школам с углубленным изучением сельскохозяйственных наук.

Поскольку важнейшим направлением сельского хозяйства в Тверской губернии было молочное хозяйство, то еще в 1871 году министр государственных имуществ принял решение об открытии в селе Едимонове, имении барона Корфа, школы сыроварения и маслоделия. В 1870-е годы ее окончили 196 мастеров и мастериц, а более 100 человек курс не окончили. Около 150 выпускников работали по найму или организовывали собственные производства. При этом важно, что уроженцев Тверской губернии среди выпускников школы было 80 человек, но лишь 33 работали в ее пределах. В основном специалисты переезжали в соседние северо-восточные губернии или на юг[9].

В 1901 году была открыта низшая сельскохозяйственная школа в казенном имении Далёки Бежецкого уезда, куда принимали мальчиков всех сословий, окончивших курс начальной школы. В этой школе учились бесплатно, а 20 мальчиков также могли существовать на казенном коште, т. е. также бесплатно питаться и получать книги и письменные принадлежности. Срок обучения составлял 3–4 года. Но, несмотря на такие льготные условия, земству дополнительно потребовалось проводить разъяснительную работу среди тверских крестьян, чтобы уговорить их отдавать своих сыновей в это учебное заведение.