Интенсификация сельского хозяйства в конце XIX – начале XX века (на примере Тверской губернии) (стр. 8 )

Важно отметить, что российское текстильное производство со второй половины XIX века закупало в основном дешевую австралийскую шерсть и столь же дешевый хлопок из британских колоний. Неудивительно, что в России шло сокращение поголовья овец и уменьшался экспорт льна, цена на который на мировых биржах постоянно падала[65].

С развитием российского машиностроения появились специальные механизмы, которые помогали облегчить выращивание и обработку льна. С 1904 года почти все хозяева, сеявшие лен, как пишет на основе корреспонденции из Тверской губернии, перешли на его машинное мятье. Это произошло несмотря на достаточно высокую стоимость льномялок – чугунные машины стоили 45–50 руб.

Следовательно, посевы льна сокращались, однако способы его выращивания улучшались, что свидетельствует скорее об интенсификации этого направления сельского хозяйства, чем о его застое.

Организация касс мелкого кредита

Открытые в 1860-х – начале 1870-х годов сотни ссудосберегательных товариществ и касс к концу 1870-х стали массово же закрываться, так как, во-первых, было сложно заставить крестьян вернуть взятые деньги, а во-вторых, этими ссудами воспользовались в основном богатые крестьяне, а не беднота, что для земских настроений того времени было неприемлемо.

В 1913 году, чтобы облегчить поиск крестьянами наличных денег, в Калязине была открыта касса мелкого кредита, что способствовало росту продаж сельскохозяйственных орудий.

КАССЫ МЕЛКОГО КРЕДИТА В РАЗНЫХ УЕЗДАХ

Механизация крестьянского хозяйства

Первым шагом по пути улучшения крестьянского хозяйства источники называют, как правило, «появление более усовершенствованных орудий для обработки почвы»[66].

С конца 90-х годов XIX века крестьянское хозяйство постепенно изменялось, благодаря в первую очередь тому, что в нем появлялся наконец современный сельскохозяйственный инвентарь. Надо сказать, что, конечно, на юге России, где сельское хозяйство давно носило товарный характер, покупка новых плугов, жаток, веялок, молотилок и т. п. стала массовой и до начала Столыпинской аграрной реформы. В нечерноземной же полосе переход от примитивных орудий труда типа сох и деревянных плугов начался только в середине 1900-х годов из-за широкой пропаганды земских агрономических служб, убедительно доказывавших преимущества новой техники.

Именно поэтому, например, «в 1906 г. – в год начала Столыпинской аграрной реформы…
34 (!) [нечерноземные] губернии получили в сумме столько же… сколько Херсонская и Екатеринославская вместе взятые… В 1913 г. ситуация, хотя и остается как бы не вполне нормальной, но уже начала меняться…»[67].

Рост потребления сельхозмашин начинается, однако, не с 1906 года, а еще с 1898 года, когда отменили ввозные пошлины на сложные сельхозмашины. Но в эти 8 лет, как было указано выше, росла обеспеченность новыми машинами южных и степных регионов страны как наиболее перспективных с точки зрения прибыльности сельского хозяйства.

Но крестьяне переходили к интенсивным приемам ведения хозяйства не только благодаря ввозу оборудования. Не отставала и российская промышленность, переживавшая, как это было доказано , в 1900-е годы настоящий бум. Каждый год рост производства составлял около 20%, и поэтому оборудование начинало быть доступным не только зажиточным крестьянам, но и широким середняцким массам. С середины 1900-х годов, когда правительство содействовало переселению в Сибирь, основным рынком сбыта сельхозмашин, помимо юга страны, становится Сибирь. Производство машин росло, росло и их потребление, но до стопроцентного насыщения было еще далеко, так как Нечерноземье только начинало переходить к новым способам обработки земли.

Для того чтобы определить, шли ли в тверской деревне процессы интенсификации производства, можно рассмотреть статистические данные, относящиеся к началу XX века. Математический метод изучения был предложен еще , а опробован многими специалистами, например, в диссертации «Анализ земско-статистических подворных описаний крестьянских хозяйств»[68]. Разумов взял в качестве группировки процент многолошадных дворов, выявил таким образом несколько групп селений в пределах Зубцовского и Кашинского уездов, а затем сравнил распределение внутри каждой группы надельной, купчей и арендованной земли. Также были привлечены данные по сбору всех хлебов и по степени вовлеченности крестьян в различные промыслы.

Следует, однако, заметить, что этим способом можно рассматривать вопрос о дифференциации деревни, но структуру различных социально-экономических типов крестьянских хозяйств подобный анализ статистических данных не показывает. Поэтому спустя почти десять лет на основе работы Разумова эти группы хозяйств были подробно исследованы Константином Литваком, который предложил с учетом общего развития региона выявить 6 количественных групп селений[69]. Изучая эту классификацию, Литвак пришел к выводу, что количество лошадей, коров, земли и т. д. еще не является четким показателем зажиточности. Конечно, хорошо, когда эти показатели высокие, но самым важным и ярким свидетельством о высоком уровне хозяйства, по мнению Литвака, является обеспеченность инвентарем в среднем на двор.

Собственно говоря, поэтому и необходимо особо рассмотреть, какова была обеспеченность среднего крестьянского двора в Тверской губернии различным сельскохозяйственным инвентарем. И кроме этого, интересно увидеть соотношение устаревших или устаревающих орудий труда и новых, особенно тех, которые были произведены на крупных промышленных предприятиях.

На фоне других нечерноземных и северо-восточных губерний Тверская имеет среднее положение. Обеспеченнее сельхозинвентарем оказались Петербургская, Владимирская, Псковская, Смоленская, Вологодская, Костромская и Новгородская губернии, а после идут Ярославская, Калужская, Архангельская, Вятская и Олонецкая[70].

Количество сельскохозяйственных орудий у крестьян

Количество сельскохозяйственных орудий повышалось в зависимости от количества земли. В самом деле, если на хозяйство приходилось, например, 3 дес., то искать в нем собственную веялку или молотилку бесполезно. Чаще всего такие мелкие хозяева или обрабатывали землю и урожай вручную, или покупали орудия вместе, в складчину. Нередки были и случаи найма работника, который обрабатывал землю с помощью своей лошади и своего инвентаря.

Поэтому собственные современные плуги, а также молотилки и веялки встречаются только в крупных хозяйствах с большим количеством земли (от 9 дес.), лошадей, коров и иного скота. Эту зависимость ярко показал , приведя также данные по стоимости сельскохозяйственной техники в Калужской губернии, которая по социально-экономическим условиям близка к Тверской, хотя и позади нее в плане обеспеченности машинами. Стоимость инвентаря от общей стоимости имущества в этой губернии составляла около 12%. Это довольно много, ведь стоимость скота, по тем же данным, равнялась 13,5% от общей стоимости имущества[71].

Плуги и сохи

Несмотря на то что даже в годы промышленного подъема, когда на юге страны, в частности в Таврической губернии, вырастают заводы по производству сельскохозяйственного оборудования и население черноземной полосы массово переходит к использованию этой продукции, на севере все еще остаются деревянные орудия труда. За 1892–1898 годы «потребление усовершенствованных орудий и машин выросло по меньшей мере в 4 раза»[72].

Для иллюстрации можно привести отрывок из работы известного исследователя начала XX века Виталия Витальевича Морачевского: «В Тверской губ. по переписи, производившейся земством в 1896 г., у крестьян было зарегистрировано 50 730 плугов, а в 1900 г. – 104 766 шт.»[73]. Другими словами, всего за четыре года количество плугов выросло более чем в два раза.

Как видно из опубликованных Морачевским данных, плуги окончательно вытеснили соху в большинстве уездов. Важно отметить, что в Тверской губернии наиболее популярными были плуги производства либо Рязанского товарищества, либо кустарей, которые, что важно, были приспособлены к местным почвам.

УЗНАТЬ КОЛИЧЕСТВО ПЛУГОВ В ТВЕР. ГУБ. В 1910 ГОДУ

Всего к 1910 году по стране, как пишет , было 5,7 млн деревянных сох, но вместе с тем было 3,5 млн современных плугов.

Сеялки, веялки, молотилки

Если ценность современного плуга для крестьян была очевидна, то о необходимости переходить на новые сеялки, например, агрономам необходимо было говорить особо.

Обычно крестьяне после пахоты боронили землю и вручную раскидывали семена по полю. Разумеется, так семена распределялись неравномерно, а если учесть, что пахота была неглубокой и вообще поле было подготовлено, как правило, не очень тщательно, то урожай оказывался низким – до 40 пудов с десятины. В случае засухи или, наоборот, дождливого лета растущие как попало колосья вообще не выживали. Это и было основной причиной постоянных недородов.

Регулярное распределение семян по полю, обеспечиваемое сеялками, повышало урожайность и, конечно, облегчало работу крестьянину. Поэтому мало-помалу крестьяне начинали закупать сеялки, правда, массово этот процесс начинался пока только в южных, черноземных губерниях.

Веялки и другие сортировочные машины были предназначены для обработки собранных семян. В принципе агрономические службы способствовали закупке этих агрегатов на паях, развивая деревенскую кооперацию.

Усилиями земства было открыто несколько специализированных складов-магазинов, где можно было купить различные сельскохозяйственные орудия, причем новейшей конструкции и практически по ценам завода-изготовителя. В этих магазинах также можно было получить вполне квалифицированную помощь при наладке и починке оборудования.

Поэтому, по сообщению 1903 года, «среди крестьян начинают распространяться веялки по преимуществу производства земских мастерских»[74], хотя кустари также налаживали в это время производство веялок и других сортировочных машин.

Если сначала крестьяне почти ничего не покупали, то с открытием касс мелкого кредита осуществить покупку стало уже намного проще. За один только 1913 год в одном только Калязинском уезде «молотилок было продано 14 шт., вялок и сортировок – 20 шт. Затем начато распространение дисковых борон (продано 5 шт.), более совершенных железных плугов зав. Эккерта и Э. Липгарта и мялок (проданы все бывшие на складе 19 шт., и спрос остался не удовлетворенным). Затем на складе не хватило семян овса, льна и клевера»[75].