«Прямые» и «всенародные»: что ждет нас на губернаторских выборах 2013 года? (стр. 2 )

Таким образом, в условиях относительной конкуренции действующие губернаторы смогли «пережить» и раскол элиты (с которым им помог справиться центр), и выдвижение сильного кандидата КПРФ (у которого оказался низкий «потолок»). Конкурентный сценарий одновременно оказался сопряжен с манипуляциями, когда губернаторы шли на те или иные условия, чтобы центр им позволил выиграть выборы, настояв на уходе опасного соперника или вернув самого губернатора в избирательный бюллетень. На будущее это означает, что возникновение серьезной конкуренции в условиях раскола элит или роста протестных настроений возможно, но при этом центр будет пытаться играть роль арбитра, не только обеспечивая желаемый результат, но и выдвигая будущему победителю свои условия его достижения. В целом же, учитывая, что времени на подготовку выборов у власти теперь будет гораздо больше, вероятность конкурентных сценариев может только снизиться, а преобладать будут «навязанная безальтернативность» и «думский неконкурентный» сценарий.

Губернаторские выборы показывают и то, что решение о фактическом запрете самовыдвиженцев обеспечивает удобный властям формат конкуренции и предсказуемость выборов. Реально интересные развороты событий становятся возможными, только если партии выдвигают не своих функционеров, а «ресурсных» кандидатов. Но такому кандидату, не рассчитывая на поддержку властей, надо еще иметь надежных партийных муниципалов в числе, близком к необходимому, и возможности привлечь на свою сторону хотя бы немного колеблющихся. Пока единственным примером оказалось выдвижение В. Потомского в Брянской области, являвшееся не правилом, а исключением. В целом же КПРФ, как единственная партия, которая во многих регионах способна сама преодолеть муниципальный фильтр, остается в другой ловушке, не имея сильных кандидатов на местах. Если выдвигается один из ее самых сильных и опытных функционеров, как В. Федоткин, то удается набрать более 20% голосов, а если функционер малоизвестен избирателям, то, как Р. Кобызов в Амурской области, он получает почти 10% голосов и не более того. Примечателен и отказ КПРФ от борьбы в Белгородской области, где выдвинуть, по сути, было некого, хотя регион отличается развитыми прокоммунистическими настроениями.

Поэтому КПРФ вынуждена заведомо определять для себя регионы, где участие в губернаторских выборах бессмысленно, и те, где оно будет носить формальный характер, даже если речь идет о втором месте. Интересная и результативная кампания КПРФ возможна только там, где партия способна и готова «удивить», выдвинув кого-то из своих федеральных руководителей, успешного бизнесмена, представителя контрэлиты и т. п. Местные партийные руководители в большинстве регионов для этого не годятся. Более того, многие губернаторы склонны считать их удобными спарринг-партнерами.

В отношении ЛДПР и «Справедливой России» можно сказать лишь то, что они находятся в принципиально иной и худшей ситуации. Для них муниципальный фильтр является практически непреодолимым, если пытаться пройти его самостоятельно. ЛДПР нашла для себя наиболее легкий путь, согласившись играть роль поставщика технических кандидатов, которые создают видимость конкуренции на выборах. В одних случаях это местные партийные функционеры и депутаты, в других вовсе малоизвестные персоны, а в Белгородскую область был направлен партийный функционер из столицы. Примечательно, что, если кандидаты других парламентских партий сталкивались с трудностями, то кандидаты ЛДПР прошли регистрацию повсеместно (потом ее кандидат в Брянской области снялся в угоду губернатору, что также говорит само за себя). Результаты кандидатов ЛДПР, как и их поведение, весьма стандартны, находясь в диапазоне 10±2% голосов.

Позиции переживающей глубокий кризис «Справедливой России» на губернаторских выборах являются самыми неопределенными. Гипотетически эта партия могла бы стать основным игроком на поле региональных контрэлит, опираясь на недовольный губернаторами бизнес, оттесненные от власти кланы и команды и т. п. Но партия не смогла закрепиться на муниципальном уровне (ее когда-то рассматривали в качестве потенциальной «партии мэров», но из этого ничего не вышло). В результате в регионе, где она лучше всего выступала на выборах по партийным спискам, в Новгородской области ее кандидат не смог пройти регистрацию, не преодолев муниципальный фильтр. Муниципальный фильтр оказался непреодолимым для «Справедливой России» в Брянской области. Попытка сыграть на оппозиционном фланге в Рязанской области также закончилась безуспешно, поскольку там кандидат «эсеров» не стал участвовать в выборах, поддержав И. Морозова (который затем сам снял свою кандидатуру). Таким образом, при нынешней системе выборов «Справедливой России» остается только роль ЛДПР, т. е. поставщика технических кандидатов. Это и продемонстрировала ситуация с единственным участием партии в выборах – в Амурской области, где и результат оказался соответствующим – последнее место с 2,6% голосов. Добровольное неучастие в выборах при лояльном отношении к губернатору – еще один «пораженческий» сценарий «Справедливой России», который был отмечен в Белгородской области.

Таким образом, из числа парламентских оппозиционных партий только КПРФ, и то в редких регионах, способна составлять реальную конкуренцию кандидатам «Единой России». Фактически же прошедшие выборы стали триумфом технологии выдвижения технических кандидатов и спойлеров. Но спойлерство, нацеленное на ослабление позиций реальных конкурентов, остается пока невостребованным, поскольку слишком мало таких конкурентов. В сущности, только в Брянской области властям нужно было, чтобы кто-то из кандидатов выступал против В. Потомского, и в этом деле так или иначе засветились кандидаты ЛДПР и «Яблока». Но непосредственно в выборах они в итоге не участвовали, сняв свои кандидатуры для обеспечения варианта срыва выборов, если Н. Денин не был бы восстановлен судом в числе кандидатов. Поэтому речь идет о двух разновидностях технических кандидатов, «громкой» и «тихой». Одни имитируют борьбу и даже могут выступать с дозированной критикой властей, в чем замечены кандидаты ЛДПР. Их задача в том, чтобы оппозиционно настроенный электорат совсем уж выборы не игнорировал, и чтобы явка была «приличной». Другие кампанию не ведут и просто создают видимость участия в выборах представителей различных партий. И те, и другие при необходимости готовы мгновенно снять свои кандидатуры, как делали и брянские спойлеры, и рязанские технические кандидаты.

Следует заметить, что пока участие новых партий в роли поставщиков технических кандидатов властями не приветствуется: эти партии были отправлены тренироваться на одновременные выборы региональных законодательных собраний. Выдвижение технических кандидатов доверили более опытным прокремлевским игрокам – «Патриотам России» и «Правому делу», которые участвовали в двух губернаторских кампаниях каждый.

Жестко ограниченная конкуренция на губернаторских выборах не может, однако, не приводить к характерным искажениям на электоральном поле. Во-первых, снижается явка, которая в среднем установилась на уровне около 45%. В большинстве регионов она оказалась ниже, чем во время предшествующих – более конкурентных губернаторских кампаний. В Амурской области явка не дотянула и до 40%, но это еще связано с особенностями северных и дальневосточных регионов, где население совсем неактивно ходит на выборы. В Белгородской области, напротив, была проведена эффективная административная мобилизация, которой и следовало ожидать от столь сильного и опытного главы региона, как Е. Савченко (в его «владениях» явка вплотную приблизилась к 60%). В целом можно ожидать, что при нынешних правилах игры явка на губернаторских выборах редко будет превышать 50%, а значит, большинство избирателей выборы будет игнорировать.

Во-вторых, в условиях крайне малого выбора и разнообразия кандидатов дисциплинированная часть электората может поспособствовать оживлению «декораций» и проголосовать за технических кандидатов. Если такие кандидаты начинают получать более 10% голосов, то это явный признак «голода», который испытывают избиратели в условиях искусственно ограниченной конкуренции. Особенно примечателен пример Новгородской области, где кандидаты «Патриотов России» и ЛДПР, не проводя активной кампании, получили более 10% голосов каждый. Успешно сыграла на поле оппозиционного электората в Белгородской области кандидат ЛДПР И. Горькова, сумевшая привлечь 12,4% голосов. Но, конечно, выше этого потолка технические кандидаты подняться не смогут.

В 2013 г. число регионов, где должны пройти губернаторские выборы, вырастет минимум до восьми, но все равно останется очень ограниченным, и сами выборы по-прежнему будут проводиться в режиме эксперимента и, вероятно, на фоне все новых предложений об их отмене. Так или иначе, пока решения об отмене выборов или об ограничении числа регионов, где они проводятся, не принято, и имеет смысл рассмотреть их перспективу.

Но прежде всего, представим результаты третьего выпуска рейтинга партийной конкуренции на губернаторских выборах в регионах, исследованием которой постоянно занимается Центр политических технологий (методологию исследования см. в приложении). Этот рейтинг подводит итоги прошедшего 2012 года и, в сравнении с предыдущими выпусками, учитывает ряд новых событий и тенденций. Во-первых, с использованием новых доступных результатов социологических исследований в регионах уточнены данные по общественной поддержке действующих губернаторов, являющихся, как правило, наиболее вероятными кандидатами «Единой России» на предстоящих выборах. Во-вторых, уточнен список предполагаемых кандидатов от парламентских партий, что потребовало переоценки силы партийных позиций в регионах. В-третьих, как показывают избирательные кампании и процессы формирования новых партий, продолжается ослабление позиций «Справедливой России», часть регионального актива которой переходит в другие партии, в частности, в партию «Родина» и Партию пенсионеров России. В результате благоприятность регионов для губернаторских кампаний «Справедливой России» продолжает снижаться. В-четвертых, впервые наш рейтинг учитывает потенциал малых (непарламентских) и новых партий, процесс становления которых активно идет в регионах.

Рассмотрим основные результаты третьего выпуска рейтинга. «Единая Россия» абсолютно во всех регионах превосходит остальные партии и имеет солидное стартовое преимущество. В сравнении со вторым выпуском сократился разброс между максимальным и минимальным значениями благоприятности: максимум (0,88) достигнут в Чечне и минимум (0,44) - в Санкт-Петербурге, Тверской и Мурманской областях. Основной список благоприятных регионов для партии не изменился. В него попали регионы, известные высоким уровнем электоральной управляемости и лояльностью избирателей, а также, как правило, с достаточно крепкими позициями действующих руководителей: республики СКФО (кроме Северной Осетии), Татарстан, Башкирия, Мордовия, Тува, Тюменская область и Ямало-Ненецкий АО, Кемеровская область.