ГАЛЯ. Это ж военная каска!
РОМАНОВА. В клубе украл?
КУРОЧКИН. Я позаимствовал.
ЛИДИЯ. А где ещё один портфель, с пулемётом?
КУРОЧКИН. Что надо, то и – в портфеле. (вынимает из кармана мобильный телефон)
ГАЛЯ. Вы же оба весной из драмкружка выписались…
КУРОЧКИН. Сегодня опять записались. Без нашей семьи в селе спектакли уже пятьдесят лет с гаком лет не ладятся.
СТЕПАНОВА. Это точно. Артисты…
КУРОЧКИН. Продолжай, Пётр, не обращай зрения на выкрики из зрительного зала.
РОМАНОВА. Просим-просим, просим.
БАКЛАНОВ. У вас радиоточка почему не функционирует?
ГАЛЯ. Выключили.
БАКЛАНОВ. Непорядок. (Гале) А ну, малая, включи. (по мобильному) Але? Курочкин на связи. Зарядили? Минута – на подготовку номер раз. (убирая мобильный, Романовой) Василиса Андреевна, прикажите дочери включить радио.
РОМАНОВА. Да я и сама могу включить. (включает радио)
Из радиоточки слышится инструментальная музыка.
ГАЛЯ. Комик.
БАКЛАНОВ. Я, граждане Романовы и Ольга Степановна, извиняюсь, сегодня не комик. Я сегодня, извиняюсь, - драматический человек, а, может, даже и трагедийный мужчина.
ЛИДИЯ. Даром, что ли, каску нахлобучил. Небось, от бомбы решил обороняться?
КУРОЧКИН. Точно так, Лидия. Молода ещё, а-то знала бы, какие в вашем доме взрывоопасные моменты иной раз происходили. Особенно в прошлой жизни.
РОМАНОВА. Это про что речь, Коля?
КУРОЧКИН. И над твоим рождением, господин директор колхоза, тогда тоже никто ещё даже не задумывался, а если и задумывался, то не над твоим. Так что, защитная каска в вашем доме очень даже к чему.
БАКЛАНОВ. Внимание!
ГОЛОС ДИКТОРА. Напоминаем, в эфире передача по вашим письмам. А теперь – сюрприз. По просьбе всем известного уважаемого и Бакланова Петра Альбертовича, внука многоуважаемого члена правления нашего колхоза и орденоносца деда Курочкина Николая Терентьевича, в эфире звучит плюсовая аудиозапись музыки одной известной песни. Для непосвящённых объясняем, плюсовая аудиозапись – это как караоке, всерьёз звучит один только музыкальный аккомпанемент, а слова вы поёте сами, правда, без подсказки, - кто как может, и кто где хочет находиться на этот момент. Итак, Петюня, вы готовы?
БАКЛАНОВ. Однозначно.
ГОЛОС ДИКТОРА. Отлично. Начали!
По радио звучит музыка к песне «Хвастать, милая, не стану». Бакланов исполняет.
ПЕСНЯ. Хвастать милая не стану, знаю сам, что говоpю. С неба звёздочку достану и на память подаpю. Обо мне все люди скажут: сеpдцем чист и не спесив, Или я в масштабах ваших недостаточно кpасив? Мне б ходить не унывая, мимо вашего села, Только стёжка полевая к вам навеки пpивела. Hичего не жаль для милой и для дpуга ничего, Для чего ж ходить вам мимо Мимо взгляда Моего? Я pаботаю отлично, пpемиpован много pаз. Только жаль, что в жизни личной Очень не хватает вас. Для такого объясненья я стучался к вам в окно, Пpигласить на воскpесенье В девять соpок пять в кино. Из-за вас, моя чеpешня, ссоpюсь я с пpиятелем, До чего же климат здешний Hа любовь Влиятелен! Я тоскую по-соседству и на расстоянии Эх без вас я, как без сеpдца, Жить не в состоянии. Я тоскую по соседству, и на pасстоянии, Эх, без вас я, как без сеpдца, Жить не в состоянии.
ГОЛОС ДИКТОРА. На этом наша передача окончена, дорогие радиослушатели дорогого нашего колхоза «Искра». Всех вам дорогих и очень дорогих благ. И на прощанье послушайте лёгкую музыку в исполнении музыкальных инструментов. До новых встреч в эфире!
По радио звучит инструментальная музыка. Женщины растеряны.
ГЛИКЕРИЯ. Театр оперы и балета, одновременно… и без билета, задарма.
СТЕПАНОВА. Ну, и что, мужчины, это такое было?
БАКЛАНОВ (показывает на бутылки) Вот, это, конечно, не пулемёт, но мирные огнетушители душевных человеческих пожаров. Василиса Андреевна. Лидия. Галина. И ты, Ольга Степановна, тоже. Решил я бесповоротно и окончательно, ликвидировать свою холостую жизнь. Принял такое историческое для биографии Петра Альбертовича Бакланова решение. Прошу вашего общего семейного согласия на законный брак с вашей дочерью, Василиса Андреевна, и с вашей внучкой, Ольга Степановна.
ГАЛЯ. А с моей сестрой?
КУРОЧКИН. Цыть, малявка, тебя не спрашивают.
СТЕПАНОВА. Вон оно что… А я сижу, мучусь, пытаюсь понять, что это мне всё напоминает. Не прошло и полвека, а ты опять за своё?
БАКЛАНОВ. Дед-то при чём? Я сватаюсь.
СТЕПАНОВА. Не то я руку режиссёра не вижу! Одно обидно, Николай Терентьевич, в прошлый раз разве я чем-то стучала по твоей голове, что тебе сегодня для внука военная каска понадобилась? Тогда просто сыграли «отходную» и – всё, никакого членовредительства не было. Так ведь?
КУРОЧКИН. Бережённого бог бережёт, а не бережённого конвой стережёт.
БАКЛАНОВ. Техника безопасности в мужских делах – тема не лишняя. Так что скажете?
ЛИДИЯ. Не могу поверить…
РОМАНОВА. А главное, куда водки-то столько!
БАКЛАНОВ. Водка – не любовь, много не бывает. Лида?
ЛИДИЯ. Петюша… милый…
БАКЛАНОВ. Вот! Все слышали? Всегда так между нами было, ещё когда в детском садике рядом на горшках сидели, ты ко мне так и обращалась: «Петюша, милый… дорогой… хороший!»
ЛИДИЯ. Ну, с «хорошим» это ты загибаешь. А «милый», «дорогой»… что ж в этих словах такого? Я ж тебя знаю, вместе росли, вместе учились…
КУРОЧКИН. Целовались! Я вас лично застукивал и неоднократно.
ГАЛЯ. А если Лида скажет «нет»?
БАКЛАНОВ. Вы в ответе будете, если я сейчас напьюсь и замёрзну. Найдёте утром на дороге, ответите прокурору за мои прекрасные кудри в снегу. Всё, предупредил официально.
ГАЛЯ. Лида, так что, - «да»?
ЛИДИЯ. Конечно, нет.
БАКЛАНОВ и КУРОЧКИН (вместе). Почему!?
ГАЛЯ (смотрит в окно). Сейчас узнаете!
Входят Шаньгин, с гармошкой, Орлов и Константин, нарядно одетые. Пауза, во время которой все переглядываются и размышляют.
ГЛИКЕРИЯ. Ни хрена себе филармония… Я так, грешным делом, подозреваю, что вы, пацаны, тоже свататься пришли?
ШАНЬГИН. Что значит «тоже»?
РОМАНОВА. А вы не свататься?
ШАНЬГИН. Свататься.
КОНСТАНТИН. А чего в каске-то?
БАКЛАНОВ. На войне как на войне, - окапываемся.
ГЛИКЕРИЯ. Интересный замес…
РОМАНОВА. В моём доме никому никого месить не позволю.
БАКЛАНОВ. Ой, да нет проблем, граждане, хоть усватайтесь. А мне здесь больше делать нечего.
КУРОЧКИН. Куда! Стоять. Мы ещё не договорили. А вновь пришедшим не мешает выйти и подождать, покуда приличные люди дорешивают свои глобальные вопросы бытия.
ОРЛОВ. Ёлки-палки, Курочкин, - ты!?
КУРОЧКИН. Ну, и что?
ОРЛОВ. Не может быть.
КУРОЧКИН. А вот хочу и живу, сколько влезет, да покуда всё ещё не до краёв.
ОРЛОВ. Да я не про то, живи вечно, Николай Терентьевич. Меня другое вставляет, спустя полвека, на том же месте то же самое!
КУРОЧКИН. В прошлый раз была зима, а сегодня лето.
ОРЛОВ. А ты злопамятный.
РОМАНОВА. Дяденьки, может, отложим вашу словесную дуэль или хотя бы перенесём на двор?
КУРОЧКИН. Согласен. На двор так на двор. Слыхал, бывший брюнет, тебе даже слова никто не даёт, сразу выставляют.
СТЕПАНОВА. Перестаньте собачиться, старичьё. Это, я так понимаю, твой внук, Максим Николаевич?
ОРЛОВ. Точно так, - Константин.
СТЕПАНОВА. Не успел приехать, а уже тут как тут. Нынешняя молодёжь спешит, живёт по-быстрому, как кролики. Одно приятно, хоть и быстро, но с серьёзными намерениями.
КОНСТАНТИН. Хотелось бы отметить, что я – не кролик. Более того, мне кажется…
СТЕПАНОВА. Помолчи, малыш. Шаньгин, ты, что ли, за главного в вашей троице? Ну, так не тяни резину. Лидка, приготовься. Сватовство – дело серьёзное, всю жизнь под откос может пустить, а может вывезти в гору.
ЛИДИЯ. Да ладно, бабушка, я понимаю. Просто как-то неожиданно. Знакомы-то всего-ничего, и сразу – свататься.
ГАЛЯ. Любовь с первого взгляда!
РОМАНОВА. Лида, ты можешь не слушать, сразу заявить «отходную», позвоним в радиоузел, они сыграют.
ГАЛЯ. Да у Семёна Ивановича музыка при себе.
СТЕПАНОВА. Хватит! Что, Лида, будем слушать сватов?
ЛИДИЯ. Я не возражаю…
ГАЛЯ. Ну, Константин?
СТЕПАНОВА. Деревня! Когда сватают, говорит не жених, а сват.
КОНСТАНТИН. Похоже, вышло недоразумение. Вы, наверное, решили, что за меня Лиду сватают? Мне такое и в голову не могло прийти. Смешно даже подумать, чтобы я сватался к ней. Правда, Лида? Мы пришли за Ольгой Степановной. Я – не жених, я – с дедом, за компанию.
Пауза, во время которой все переглядываются и размышляют.
ГЛИКЕРИЯ. Филармония отдыхает… вместе с театром оперы и балетом… прямо драматическая коллизия организовалась!
РОМАНОВА. Луня! Замолчи.
СТЕПАНОВНА. Что такое?
КОНСТАНТИН. Семён Иванович, приступай.
БАКЛАНОВ. Без меня. И без моего. (собирает каску и бутылки в портфели)
ШАНЬГИН (кланяется). Драгоценной и всеми высокоуважаемой хозяйке, а также директору, а также моему коллеге, Василисе Андреевне. Недооценимой… то есть недоуценённой, в смысле неоценимой!.. красавице, а также знатному бригадиру, Ольге Степановне… и всем здесь присутствующим, наш соседский колхозный привет.
БАКЛАНОВ. Слыхала, Лидия, тебя даже не вспомнили.
ЛИДИЯ. Ой, да ну вас всех! (убегает)
КОНСТАНТИН. Семён Иванович, продолжай.
ШАНЬГИН. Спасибо. Лично вам, Ольга Степановна, уполномочен я передать особый конфиденциальный привет от самого видного мужчины всего нашего района, Максима Николаевича Орлова.
БАКЛАНОВ. Дед, идёшь?
КУРОЧКИН. В чужом пиру – похмелье. Главное, до свадьбы дожить, а так, оно конечно: совет вам да любовь. (уходит)
БАКЛАНОВ. Вот недаром государство придумало возрастное ограничение с выходом на пенсию, иначе, что могли бы натворить такие вот молодожёны…
КОНСТАНТИН. Надень каску обратно, Бакланов, за такие выражения она тебе пригодится…
РОМАНОВА. Сказано же, - без рук!
КОНСТАНТИН. Виноват.
БАКЛАНОВ. А Лиду ты сегодня потерял, уж я-то её знаю. Она тебе ни за что не простит, что не её сватать явился. (уходит)
РОМАНОВА. Мама?
СТЕПАНОВА. Сама, Вася, сама…
РОМАНОВА. Каким же ветром в нашу сторону, Семён Иванович?
ШАНЬГИН. Попутным. Больно завлекательна для нас ваша сторона, Василиса Андреевна.
ВАСИЛИСА. Не пойму я, про что вы?
ШАНЬГИН. А чего понимать. Был бы спрос, а выбор есть для каждого…
ВАСИЛИСА. Прошу садиться. Галя, иди в магазин. Бегом!
Галя одевается, уходит. Пауза.
ОРЛОВ (тихо, Шаньгину). Что дальше?
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 |
