Тема 4. Две институциональные матрицы – два типа экономических, политических и идеологических институтов (стр. 5 )

Институты самоуправления и субсидиарности определяют законодательную практику в федеративном политическом устройстве. Как правило, законы принимаются и апробируются сначала на местном и региональном уровнях, а затем переносятся на федеральный.

При федеративно-субсидиарном политической устройстве основополагающим институтом формирования властей всех уровней являются выборы. Институт выборов широко известен и рассматривается как один из основополагающих элементов западных политических систем. Выборы, или формирование кадров руководителей страны, регионов и местных сообществ «снизу», включают в себя также детальные процедуры отзыва депутатов и смещения избираемых лиц в порядке импичмента.

Для принятия важнейших государственных решений в федеративных политических системах действует институт многопартийности и демократического большинства. Это означает, что в государстве функционируют партии, избирающие своих представителей в органы управления. Принятие решений обеспечивается избранными от них лицами на основе принципа большинства, заимствованного современными европейскими странами еще из Римского права.

Партии (многопартийность) представляют собой институт, складывавшийся с самого начала возникновения западных государств. Суть его состоит в том, что в обществе постоянно представлены значительные группы людей, объединенных общими интересами, обладающих собственностью и стремящихся в конкурентной борьбе занять (или предоставить своим представителям) лидирующие позиции в структурах управления; именно деятельность партий, что важно подчеркнуть, является главной в политическом устройстве государства.

Задача партий – служить артикуляции интересов различных групп и обеспечивать поиск компромисса в решении общих проблем (Encyclopedia of Sociology, 1992, р. 84). Уже в Древней Греции и Риме существовали партии аристократические и демократические, в средневековой Франции - партии сторонников папской и. королевской власти, в Англии ХVII века - виги и тори и т. д.

Принцип демократического большинства - древнейший институт принятия решений в западных странах - является естественным следствием действия института многопартийности. В условиях общества, разделенного на независимые партии (или суверенные штаты, земли и т. п.), которые не соподчинены иерархически, но обладают равными правами, существует объективная основа складывания этих обособленных социальных позиций, голосов, мнений для формирования общего решения.

В федеративно-субсидиарном политическом устройстве действует свой механизм обратной связи и контроля принятых решений. Им является институт судебных исков, подразумевают наличие независимой судебной системы.

В Риме вышей судебной инстанцией также являлось народное собрание, где могли рассматриваться апелляции по делам, решенным рядом других судебных учреждений - царским судом, судом сената, жреческим судом, судом отца семейства. Народное собрание могло также непосредственно рассматривать обращения граждан (Энциклопедический словарь, 1900, т. 31, с. 947).

Дальнейшая история западных стран также характеризуется наличием независимых от королей и монархов судебных учреждений, что нашло развитие в сформулированном в 1787 г. в федеральной Конституции США принципе разделения властей.

Рассмотренный комплекс базовых политических институтов, характерный для У-матриц, является их органичным элементом, интегрированным с рыночной экономикой таких стран и идеологическими институтами субсидиарности.

2.3. Базовые институты унитарного

политического устройства

Иное институциональное ядро имеет унитарно-централизованное политическое устройство, характерное для государств, воспроизводящих Х-матрицу. Хотя характеризующиеся такой матрицей страны Юго-Восточной Азии или Латинской Америки также весьма различны между собой и отличны от России, тем не менее, остов их политической системы един.

При описании институционального устройства политической системы стран с Х-матрицей в качестве примеров будем ссылаться преимущественно на историю и современную практику России, являющейся по своему институциональному базовому ядру унитарным государством.

В унитарно-централизованном политическом устройстве институтом, регулирующим территориальную организацию общества и определяющим взаимодействие его территориальных частей, является институт административного деления государства. Действие этого института означает, что имеет место соподчиненность территориальных единиц при верховенстве Центра и существует единое поле компетенции, или круга полномочий, подлежащих общему ведению государства в целом и его территориальных частей. Это означает также, что действуют общие принципы и единая система организации власти во всех территориальных частях страны.

На Руси территориальная структура имела отчетливо выраженный иерархический характер уже с X века, так как государство в тот период представляло собой «союз волостей и пригородов под властью старшего города»[21]. При этом город земли являлся старшей общиной, следующий уровень иерархии представляли пригороды, затем – сельские волости. Вершиной иерархии являлся центральный город русского государства – в то время это был Киев. Вышестоящий уровень налагал на нижестоящие уровни территориальной структуры подати, концентрировал у себя судебную и религиозную власть.

В истории развития западных государств, например, германских, иерархии и подчиненности территориальных общин, аналогичных российским, ни в этот период, ни позже, не наблюдалось[22]. Если же обратиться к самому началу европейской истории, к античным полисам, то и там не встретим иерархии. Полис представлял собой объединение демов – самоуправляющихся сельских и городских общин, каждая из которых имела свое собрание (орган управления), суд, финансы, религиозный центр, и т. д.[23]. Связи между территориальными общностями носили преимущественно горизонтальный характер.

Институт административного деления объясняет происходящий в унитарных государствах процесс частых преобразований территориальной структуры, изменение границ тех или иных территорий, передачу их полностью или частично другим территориальным образованиям внутри государства, изменение статусной иерархии территорий. Во всех этих случаях действие института административного деления государства означает поиск оптимального соотношения между регионами, которое позволило бы наилучшим образом использовать дефицитные общехозяйственные и региональные, локальные ресурсы в интересах страны в целом.

В современной России территориальная иерархия отражена в понятии политико-административного (или конституционно-правового) статуса субъектов федерации. В соответствии с Конституцией 1993 г. (статья 65) наивысший статус имеют 21 республика, на следующем уровне иерархии находятся 6 краев, 49 областей и 2 города федерального значения, далее следуют 1 автономная область и 10 автономных округов. Но вопрос о внутреннем содержании статусов разных субъектов федерации еще остается открытым и продолжает быть Предметом обсуждения на всех уровнях власти. Это означает, что на новом этапе развития страны новая конфигурация, государственного устройства еще окончательно не определена.

Тип государственного устройства задает характер связей в управленческой структуре. В унитарно-централизованных государствах с административным делением действует иерархическая вертикаль органов управления во главе с Центром. В таких системах управления «Центр», как ни парадоксально это звучит для лингвистов, является, прежде всего «вершиной» властной вертикали, задающей правила и полномочия подчиненных ему органов управления. Иерархический характер структуры государственных органов имеет целью обеспечить единство и общее направление деятельности взаимозависимых, но не автономных территориальных образований в масштабах единого государства. История дает примеры того, как мог возникать «главенствующий центр». Например, в сказании о призвании варяжских князей, положивших, как считают историки, начало нашей государственности, записано, что славянские племена решили: «Поищем себе князя, который бы владел и правил нами и судил нас по праву»[24]. Таким образом, был сформирован первый в истории нашей страны Центр верховной власти.

В унитарно-централизованных государствах значение института властной иерархической вертикали во главе с Центром как носителем верховной власти подтверждается их древней и современной историей. Всегда после периодов кризиса верховной власти в стране Центр воссоздается в тех или иных исторических формах, что подтверждает его объективную необходимость.

Так, в российском государстве после периода междуцарствия 1610-1613 гг., «смутного времени» российской истории, в обществе сложилась ситуация выбора формы государственного правления. Можно было, по примеру Польши, пойти по пути создания новой, парламентской основы государства, что активно поддерживалось некоторыми общественными силами, либо укрепить прежние политические институты. Жизнь показала неизбежность воссоздания централизованной власти, что было реализовано призванием на престол династии Романовых.

После падения монархии в ходе революций начала XX века аналогичную функцию главенствующего Центра иерархической вертикали власти в стране стали выполнять центральные органы ВКП(б), а затем - КПСС.

В настоящее время, роль верховного Центра во главе властной иерархической вертикали в России постепенно начинает выполнять президент Российской Федерации. Согласно Конституции, президент России занимает совершенно особое положение и возглавляет список федеральных органов. В правовом отношении институт президентства стоит как бы над ветвями власти и имеет возможность оказывать на них серьезное влияние[25]. Как отмечает в своем анализе российской власти И. Клямкин, «Президент России, в соответствии с Конституцией страны, обладает более широкими правами, чем президенты западных стран[26]. В отличие от американского президента, который не имеет права на роспуск парламента и обязан согласовывать с парламентом назначаемых им членов правительства, российский президент может распустить Государственную Думу и самостоятельно, по представлению председателя правительства, определять состав его членов. В отличие от французского президента, президент нынешнего российского унитарного государства не обязан формировать кабинет в соответствии с результатами парламентских выборов, и т. д.