Введение в психологию целостной индивидуальности (стр. 16 )

Необходимость постановки такой «двуединой» задачи диктуется теми трудностями, с которыми исследователь обычно сталкивается при изуче­нии законов психики и, в частности, при исследовании формирующейся деятельности. Как неоднократно отмечал , анализируя много­мерность кумулятивных взаимосвязях субъекта с объектом, исследователи подчас получают в тождественных психологических экспериментах разные результаты [92]. Видимо, особенности экспериментальных задач и спосо­бов их решения, функциональные состояния, специфика непосредственно­го и опосредованного общений людей друг с другом, в частности при об­щении экспериментатора с испытуемым, и другие (трудно поддающиеся учету) условия могут влиять на результаты опытов.

С учетом сказанного представленное здесь исследование типологиче­ских особенностей антиципации, включенной в формирующуюся вероят­ностно-прогностическую деятельность, отправляется от первичного изуче­ния общегрупповой динамики предваряющих действие потенциалов мозга в данных экспериментальных условиях. Второй этап исследования выделя­ет закономерности организации характеристик ПА и свойств нервной сис­темы в строго фиксируемых ситуациях развивающейся деятельности при соблюдении равенства условий проведения эксперимента и обработки ма­териалов.

Эти задачи в плане изучения индивидуализированности произвольной сферы психики долгое время не могли быть корректно поставлены прежде всего из-за недостаточной ясности способов разрешения собственно психо-

физиологической проблемы. Как отмечено и ­вым [92, 163-166], конкретные исследования, основывающиеся на теориях психофизиологического параллелизма, тождества, взаимодействия, по сути дела, вели к тупиковым позициям. Природные особенности индивида при таком подходе могли выступать лишь в роли несущественных механизмов реализации деятельности. Логичным казалось, например, допущение (при определенном типе социальных взаимодействий) решающего влияния на развитие личности «вывиха тазобедренного сустава» и несущественность типологических особенностей высшей нервной деятельности [90]. Таким образом, проблема индивидуально-типологических факторов действующе­го человека как бы выносилась за скобки при анализе разнопорядковых ка­честв индивидуальности.

Для современной науки вскрытие объективных оснований тех инте­гральных свойств, которые характеризуют человека как индивида и лич­ность, становится актуальной теоретической задачей [92, с. 38]. Важность создания концептуального аппарата, охватывающего единым пониманием личность и индивида, подчеркивал еще Л. Сэв: «... пока не выяснена теоре­тическая основа понятия человеческого индивида, теория личности риску­ет увязнуть в зыбучих песках идеологических иллюзий» [144а, с. 77].

Основой экспериментального изучения целостности индивидуальности может быть тот факт (неоднократно акцентируемый, например, ­вым [92 и др.]), что понятие личности относится к определенным свойст­вам, принадлежащим индивиду, а не группам людей. Однако, учитывая, что основания свойств человека как личности осмысляются в анализе отно­шений «индивид — общество» (которые выступают, по предположению , в роли системообразующих, обеспечивающих интеграцию всех остальных качеств), мы полагаем, что изучение психофизиологиче­ских факторов действующего человека в будущем поможет раскрыть неко­торые интегральные характеристики индивидуальности. А это позволит ближе подойти к изучению той роли и тех преобразований, которые пре­терпевают органические предпосылки развития личности в процессе дея­тельности [92, с. 23-31].

Такое изучение должно базироваться на современных методологиче­ских принципах психологии [3, 9, 12, 92 и др.], позволяющих показать важ­ность взаимосодействия всех уровней психофизиологической организации человека достижению личностно и общественно значимого результата. Так, эксперимент по решению определенной задачи может быть рассмот­рен как пласт реальной действительности индивида, как направленно скон­струированная модель жизнедеятельности человека, где образ мира может регулировать мир образов [139, 140].

С этих позиций типологические основы психофизиологии действующе­го субъекта могут изучаться как характерный для индивида результат или продукт его развития. Такой «поворот» проблемы открылся для экспери­ментального изучения после детальной проработки психофизиологической проблемы, предпринятого, в частности, в трудах , -кова, и других исследователей, опирающихся на естест­веннонаучные принципы психологии, основы которых заложены И. М. Се­ченовым, , и их последователями. Методо­логически непротиворечивое решение психофизиологической проблемы, как уже подчеркивалось в первой главе, в современной науке достигается с помощью системного подхода, позволяющего рассматривать диалектиче­ское единство психологического и физиологического как разных аспектов организации процессов жизнедеятельности в поведении [7, 11, 92, 162-166 и др.]. (Логика проработки данных проблем подробно анализируется в пер­вой главе монографии).

Исходя их этого можно, по мнению , натуральные, природ­ные свойства, такие как сила, чувствительность и др., являющиеся скорее физиологическими, рассматривать в качестве основы собственно психиче­ских свойств [92]. Еще утверждал, что объяснение любых психических явлений необходимо исходит из того, что личность выступает как воедино связанная совокупность внутренних условий, через которые преломляются все внешние воздействия. При этом внутренние условия включают как важнейший момент свойства нервной системы [129, 130].

В психофизиологии системный подход успешно реализуется, например, в теории функциональной системы [11]. Одно из важнейших положений указанной теории, на уровне наших сегодняшних знаний создающей цело­стное представление психофизиологической реальности, связано с опере­жающим характером отражения. При этом организация элементов в систе­ме рассматривается как информационный эквивалент результата поведения [163-165], а прошлое, настоящее и будущее выступают в антиципационных явлениях в интеграционном единстве. Считается, что опережающие нейро­физиологические процессы могут рассматриваться в качестве объективных индикаторов интегративных феноменов, реализующих целостные функ­циональные структуры психики [49а, 164 и др.].

Опережающие психофизиологические явления обычно исследуются экспериментально на моделях установки, ожидания, готовности, вероятно­стного прогнозирования. Тонкими мозговыми индикаторами данных про­цессов являются, например, «волна ожидания» [175] и ее аналог — мотор­ный потенциал готовности — Mill, который выявляется в период подго­товки к произвольному действию [28, 175, 251 и др.].

Однако рассмотрение полученных в развивающейся деятельности моз­говых потенциалов в контексте Mill, на наш взгляд, становится весьма за­труднительным. Происходит это потому, что собственно модальность дей­ствия, как известно из ряда работ [28, 69, 175 и др.], не является решающей для специфики генеза опережающих нейрофизиологических процессов у человека. Как показывают экспериментальные факты, эти предвосхищаю­щие явления возникают даже в структуре разномодальных сенсомоторных и сенсосенсорных актов, равно как и при их отмене при условии, если у че­ловека имеется намерение и готовность действовать.

Не подходит для наших материалов и термин «вызванный», заимство­ванный из работ по сенсорным ВП. Этот термин предполагает модально-специфичный раздражитель как непосредственную причину развития по­тенциала, чего нет в исследуемом предвосхищающем феномене.

Осмысление предвосхищающего феномена в терминах событийно-свя­занных потенциалов (как сейчас принято главным образом в зарубежных работах, где из факта корреляции или постоянной связи ВП и психологиче­ских переменных делается вывод о постоянном соотнесении ВП и феноме­нов психики) также в должной мере не раскрывает сути исследуемого явле­ния.

Изучаемый феномен как единство прошлого, настоящего и будущего также нельзя анализировать только в контексте ожидания, где активность субъекта по построению образа будущего практически отсутствует. Обед­няет изучаемую психофизиологическую реальность и ее анализ только в плане готовности, преднастройки и установки, хотя, несомненно, все эти явления имеют место.

Мы полагаем, что исследуемая психофизиологическая реальность с большей полнотой может осмысляться в контексте комплексного понятия, такого, например, как антиципация. Индивидуальные параметры психофи­зиологических процессов антиципации в деятельности удобно изучать на модели вероятностного обучения в апробированном дифференциальной психофизиологией эксперименте [34-37, 131]. (Техника проведения экспе­римента описана в разделе 2. 2 второй главы монографии).

Каждый потенциал в данной части исследования оценивали с помощью ряда характеристик.

1. Временной интервал от максимума негативности ПА до начала дейст­вия (мс). Этот параметр в теории сенсорных вызванных потенциалов (ВП) обычно связывают с латентным периодом ответа. Однако мы считаем весь­ма затруднительным использовать стимульно-реактивную терминологию при анализе суммированных биопотенциалов, полученных в период, когда нет никаких ответов, стимулов и реакций, а осуществляется прогноз ре­зультата будущих действий.

2. Амплитуда от максимума негативности ПА до средней линии, здесь и далее соответствующей изолинии записи калибровки (мкв). (Эти и другие аналогичные параметры могут трактоваться следующим образом: чем больше параметры 1 и 2, тем более выражен весь ПА.)

3. Временной интервал от максимума позитивности ПА до начала дей­ствия (мс).

4. Амплитуда от максимума позитивности ПА до средней линии (мкв).

6. Площадь в относительных единицах между положительной фазой ПА и средней линией.

7. Полярно-амплитудная асимметрия ПА (в относительных единицах).

8. Амплитуда ПА (от пика до пика).

9. Среднеарифметическое всех 512 мгновенных амплитуд ПА.

10. Дисперсия мгновенных значений амплитуд ПА.

11. Коэффициент синхронизации ПА лба и затылка.

Для каждой ситуации индивидуальные характеристики ПА испытуемых выделялись в начале опыта и в конце. Показатели ПА с помощью корреля­ционного и факторного анализа были сопоставлены с показателями свойств нервной системы. Анализировались коэффициенты ранговой корреляции.