Введение в психологию целостной индивидуальности (стр. 39 )

1. Типологические исследования высшей нервной деятельности можно охарактеризовать двумя тенденциями: а) использованием схем детального анализа отдельных свойств нервной системы, при котором неминуемо ре­конструируется парциальность их распределения, теряется целостнсть ин­дивидуальности; б) сведением многогранной индивидуальности к одному из ее моментов (срезов), являющих собой необозримую эмпирическую многоаспектность. Разрешение противоречия между целостной природой индивидуальности, сущностные свойства которой проявляются в активных формах субъектно-объектного взаимодействия, и привычным дедуктивным способом анализа типологических феноменов требует обращения к эволю-ционно-системным, структурно-динамическим взглядам на интегратив-ность синдромов индивидуальности. Такой ракурс позволяет учитывать ге­незис сцеплений разноуровневых ее свойств в процессе развития деятель­ности.

2. Реализация методологического аппарата системного подхода в экспе­риментальных типологических исследованиях предполагает рассмотрение организации разноуровневых индивидуальных особенностей при решении человеком задачи (в процессе достижения целей действий). Изученные в таком ракурсе функциональные системы, отражаются, в частности, в пси­хофизиологическом уровне процессов антиципации и особым образом со­относятся с индивидуальными стратегиями поведения, темповыми и ре­зультативными параметрами деятельности. При этом ситуативные «коор­динаты» поведения определяют включенность генотипических особенно­стей человека в функциональные органы произвольности. Фиксируемая

при этом индивидуально-обобщенная составляющая целенаправленной ак­тивности не может анализироваться без учета системообразующей роли конституциональных характеристик человека в генезе целостных синдро­мов индивидуальности при стабилизации развития деятельности.

4. Типологический анализ динамики произвольных действий, отправ­ляющийся от идей целостности разноуровневых свойств и качеств индиви­дуальности в поведении, позволяет по-новому решать проблемы психоге­нетики, дифференциальной психологии и психофизиологии. Так, рассмот­рение «общего» через «целостность» снимает проблему парциальности свойств нервной системы: индивидуальные различия, фиксируемые в ха­рактеристиках функциональных систем, не образуют монолитного, гомо­генного единства, но представляют собой иерархически организованную целостность. Трансситуативная вариативность индивидуальных особенно­стей в этой связи является закономерным следствием влияний надситуа-тивных координат деятельности на организацию функциональных систем и на включение в их состав конституциональных компонент. Подвержен­ность топологии функциональных систем радикальным трансформациям при переходе в иные квадранты поведения делает внешне сходные его ак-тографические параметры существенно различными по типологическим опосредованиям в механизмах реализации произвольных действий. Инди­видуальная стабильность и даже крайняя ригидность определенных черт человека объясняется наличием в функциональных системах произвольно­сти жестких индивидуально-обобщенных звеньев, являющихся (при фикса­ции развития поведения) задатками общеличностных особенностей.

5. Системное видение целостности свойств индивидуальности в актив­ном субъекте психической деятельности расширяет область применимости типологических концепций. С этих позиций становятся понятными посто­янно фиксируемые связи психологии индивидуальности и парциальных свойств отдельных регионов мозга. По-видимому, стабилизация развития деятельности обусловливает моменты, когда потенциальные много-много­значные связи отдельных характеристик человека уступают место детерми­нистическим зависимостям. Таким образом можно трактовать показанное в конкретном исследовании соотношение выраженности позитивной фазы мозговых потенциалов антиципации и времени переделки навыка, когда происходит кардинальная смена функциональных систем (Базылевич, 1989).

6. Проработка концепции целостной индивидуальности основывается на том факте, что любой отдельный ее феномен, включаясь в динамику произвольных актов, подчиняется системе детерминант многоплановости функциональных систем. Их кумулятивные свойства объективизируются в процессах опережающего отражения (в частности, в явлениях антиципа-

ции) при активных формах субъектно-объектного взаимодействия. Систем­ные процессы антиципации поэтому способны выявить динамику организа­ции разноуровневых свойств и смену детерминант в развитии деятельно­сти: стадиальное влияние содержательной стороны цели и ее смысла на ин­дивидуально-обобщенные компоненты функциональных систем и, наобо­рот, опосредованность строения психофизиологических механизмов произ­вольности надситуативными их координатами.

7. Каналами сопряжения инвариантной составляющей функциональных систем (задатков) с надситуативными координатами развития деятельности служат индивидуальные стили, соотносящиеся со стратегией поведения (Базылевич, 1990), а также формально-динамическая сторона активности, результативность человека в ее связи с содержательной стороной жизне­деятельности (Базылевич, 1994). Отмеченная гетерогения прошлого в на­стоящем с перспективой на будущее отражается в предваряющих действие процессах антиципации, которые могут использоваться в качестве ее сис­темного индикатора.

Научно-практическая значимость исследований в области экопсихо-логии индивидуальности определяется тем, что изучаемые закономерности организации разнообразных индивидуальных особенностей в субъекте пси­хической деятельности позволяют гармонизировать сопряжение природ­ных задатков с требованиями деятельности. Результаты исследований уже использованы при изучении надежности оператора при депривации сна в режиме непрерывной деятельности, в плане изучения опосредствования особенностями индивидуальности ишемической болезни сердца, а также воздействия на человека малых доз радиации (Базылевич, 1988, 1989; Базы­левич с соавт. 1991, 1993).

Дальнейшая проработка проблем экопсихологии индивидуальности ос­новывается на том факте, что любой отдельный ее феномен, включаясь в динамику произвольных актов, подчиняется системе детерминант много­плановости функциональных систем. Их кумулятивные свойства объекти­визируются в процессах опережающего отражения (в частности, в явлени­ях антиципации) при активных формах субъектно-объектного взаимодейст­вия.

Каналами сопряжения инвариантной составляющей функциональных систем (задатков) с надситуативными координатами развития деятельности служит ее индивидуальный стиль, соотносящийся со стратегией поведения, а также формально-динамическая сторона активности, результативность человека в ее связи с содержательной стороной жизнедеятельности. Разви­ваемые представления могут использоваться в психологическом консуль­тировании для конструктивного рассмотрения сложившихся особенностей индивидуальности и построении «экологических ниш» (при гармонии при-

родного с социальным и средовым), где человек чувствует себя комфортно, интенсивно развивает способности, достигает высокой результативности при положительном эмоциональном фоне жизнедеятельности. Таким обра­зом, закономерности гармоничного сочетания разнообразных индивидуаль­ных особенностей в субъекте психической деятельности позволяют сопря­гать в «экологических нишах» природные задатки с требованиями деятель­ности.

ЛИТЕРАТУРА

1. Человек. Индивид. Личность. Алма-Ата, Казахстан, 1978.

2. Абульханова КА. Существует ли для психологии проблема индиви­да? — Вопросы философии, 1972, N 7, с. 57-67.

3. О субъекте психической деятельности. М., Наука, 1973.

4. Акимова скоростного двигательного навыка в связи с индивидуальными особенностями по силе и лабильности нервных процессов. В кн.: Психофизиологические вопросы становления профессио­нала. Вып. 1. М, 1974, с. 76101.

5. Акинщикова и реактивность организма человека. Л., 1964.

6. , Максимова значение коле­бания Р300. — Психол. Журн., 1985, т. 6, N 3, с. 86-95.

7. Александров значение активности цен­тральных и периферических нейронов в поведении. М., 1989.

8. Аминов НА. Когнитивные стили и их физиологическая обусловлен­ность. В кн.: Экспериментальные исследования по проблемам общей и со­циальной психологии и дифференциальной психофизиологии. М., НИИ ОПП, 1979, с. 69-78.

9. Ананьев психологические труды. М. Педагогика, 1980, т. 1.

10. Анохин отражение действительности. — Вопр. Философии, 1962, N 7, с. 97-3.

11. Анохин по физиологии функциональных систем. М.: Медицина, 1975.

12. Анцыферова принципы и проблемы психо­логии. — Психол. Журн., 1982, т. 3, Т 2, с. 3-17.

13. , Соколов механизмы центральных двигательных программ. В кн.: Нейроны в поведении. Системные аспекты. М.: Наука, 1968, с. 81-90.

14. Артемьева способностей: личностный аспект. — Психол. Журн., 1984, т. 5, N 3, с. 46-55.

15. Асеев значимость и вероятность событий. — В кн.: Проблемы психологии личности. М.: Наука, с. 236-243.

16. Асмолов и установка. М.: Изд-во МГУ, 1979.

17. Асмолов индивидуальности. М: Изд-во МГУ, 1986.

18. Ата-Мурадова мозг: системный анализ. М.: Медицина, 1980.

19. О нейрофизиологической природе МВП в связи с проблемой общих свойств нервной системы. — Новые исследования в пси­хологии, 1973, N 1, с. 64-66.

20. , Леонова корреляты прочно­сти фиксированной установки. — Новые исследования в психологии. М.: Педагогика, 1974, N 3 (11), с. 41-43.

21. О синдроме силы регуляторной системы мозга. — В кн.: Проблемы дифференциальной психофизиологии. М.: Наука, 1974, с. 93-111.

22. Базылевич силы регуляторной системы мозга в ди­намике моторного вызванного потенциала. — Там же, с. 77-92.

23. Базылевич анализ соотношений компонентов мо­торного вызванного потенциала. — Там же, с. 54-76.

24. Базылевич как общее свойство нервной системы человека и активированность. — В сб.: Личность и деятельность. М.: 1977, с. 96.