Введение в психологию целостной индивидуальности (стр. 8 )

Третий способ истолкования психофизиологической проблемы — пси­хофизиологический параллелизм, согласно которому психическое и физио­логическое представляет собой два самостоятельных ряда процессов. Они неотделимы друг от друга, коррелируют между собой, но не связаны при­чинно-следственными отношениями [124, с. 329]. Материалистические на­правления при этом делают акцент на неотделимости сознания от мозга, идеалистические — фиксируют независимость сознания от материальных воздействий, его подчиненность особой психической причинности [там же]. В обоих случаях проблема не получает позитивного решения, посколь­ку сознание рассматривается только по отношению к процессам внутри ор­ганизма, а регуляторная роль психического в поведении не учитывается.

Дуализм перечисленных способов анализа психофизиологической про­блемы вел к тупиковым решениям задач, касающихся причинного объясне­ния психических явлений на основе исследования нейро - и психофизиоло-

гических механизмов формирования и развития субъекта психической дея­тельности. Перечисленные парадигмы вели к проблемам необозримой мно­жественности индивидуальных различий и не позволяли приступить к изу­чению реальной целостности индивидуальности.

С позиций современной науки методологически непротиворечивое ре­шение психофизиологической проблемы (без которого немыслимо изуче­ние индивидуализированности произвольной сферы психики) осуществле­но на основе теории функциональных систем, позволяющей рассматривать диалектическое единство психологического и физиологического как раз­ных уровней системной организации процессов жизнедеятельности в пове­дении [6, 7, 11, 18, 25, 163-166] Относительно психофизиологической про­блемы, в ракурсе которой решается вопрос о детерминации индивидуали­зированной активности субъекта психической деятельности, по мысли [92], перспективным является подход, утверждающий принцип системности в анализе уже самих нейрофизиологических оснований психи­ки.

В рамках такого подхода, однако, попытки поэлементарного сопостав­ления отдельных психологических и физиологических характеристик ока­зываются малопродуктивными. Как неоднократно отмечал [92], главное в изучении нейрофизиологических механизмов психических явлений (и их индивидуальной выраженности) — это сопоставление психи­ческой реальности не с отдельными нейрофизиологическими процессами, а с их организацией, с их системой. В этой связи раскрытие специфических «узлов» системного подхода к такой сверхсложной биопсихосоциальной системе, какой является целостная индивидуальность, составляет основное условие успеха психофизиологического исследования.

Важность комплексного взгляда на природу индивидуальности как це­лостности подчеркивается в современной науке в связи с фактами, свиде­тельствующими об индивидуализации признаков в развитии видов (, 1982 и др.). Поиск путей представления целостности инди­видуальности связывается с будущим психологических наук в плане разра­ботки экологии индивидуальности (, 1992). Вместе с тем, имеющиеся теории, глубоко и всесторонне анализируя отдельные фрагмен­ты реального бытия индивидуальности, не претендуют на поиск подходов к воссозданию ее целостности, хотя целостность — один из ясно фиксируе­мых сознанием признаков индивидуальности как системы — имплицитно содержится в логике развития ряда фундаментальных концепций (, 1980; B. C. Мерлин, 1986; , 1966; , 1979, 1986; Я. Стреляу, 1982; , 1986; , 1990; ЭА. Голубева, 1993). Однако, проблемы интегративных механизмов, скре­пляющих в целостность разнообразные проявления индивида и личности в

субъекте психической деятельности, в конкретно-научном плане остаются мало разработанными.

По мысли , «единичный человек, как индивидуальность, может быть понят лишь как единство и взаимосвязь его свойств как лично­сти и субъекта деятельности, в структуре которых функционируют природ­ные свойства человека как индивида». [9, с. 178]. Конкретные исследова­ния не случайно поэтому в любом из факторов, определяющих структуру личности, обнаруживают корреляционные плеяды, сложноветвящиеся цепи связей между отношениями и свойствами личности, интеллектуальными и другими психическими функциями, соматическими и нейродинамическими особенностями человека [9, с. 153]. Однако, выделение специфических ас­пектов системности в психофизиологии является сложной задачей из-за трудностей применения выработанных общих принципов системных ис­следований (относящихся к относительно простым функциональным ком­плексам) к анализу полисистемных объектов.

Под системой обычно понимают организованный комплекс взаимодей­ствующих элементов, между которыми сохраняются соответствия во вре­мени и пространстве, а весь комплекс взаимодействует с внешним миром как единое целое [155, с. 8, 9]. Целое при этом определяется как результат взаимодействия частей: каждая часть проявляет себя через другую часть, образуя определенную иерархию (субординацию). Однако, логика рассуж­дения требует определения части через целое, поскольку целостность не может быть раскрыта только через первичное выделение субординации частей. Если брать категорию взаимодействия как основную в системном подходе, то невозможно понять, почему целое концентрирует в себе каче­ственно новые свойства компонентов. Кроме того, нехитрые подсчеты по­казывают, что даже такой простой объект, как 400 лампочек, имеющих лишь две степени свободы, обладает множеством их сочетаний, которое выражается астрономическим числом (этот пример часто рассматривал , чтобы продемонстрировать бесперспективность подсчета числа возможных взаимодействий как отправного момента реализации сис­темного подхода к изучению органических живых систем).

Попытки снятия отмеченных противоречий с помощью укрупнения от­дельных составляющих целого не привели к успеху. Так, малоэффектив­ным для конкретных исследований оказалось введение понятия «элемент», определяемый как компонент целого, обладающий относительной незави­симостью и самостоятельностью функционирования в пределах данной системы отношений, сохраняющий основные свойства целого [155, с. 8-10]. Эвристически ценная категория «элемент» при ее содержательной ин­терпретации через «нейрон» (в физиологии поведения [155]) или же через «действие» (в деятельностной парадигме [90, 67, 140]) отбрасывала иссле-

дователя на позиции психофизиологического параллелизма, взаимодейст­вия или же тождества.

Продвижение в поиске способов реализации системного подхода по от­ношению к сверхсложным динамически развивающимся объектам, анали­зируемым в их самодвижении и опосредованиях, стало возможно на базе трудов , , . Основанная ими отечественная естественнонаучная школа психо­физиологии инициировала стремление исследователей комплексно рас­смотреть единство психического и физиологического в целенаправленном поведении. Все это потребовало творческих усилий исследователей, на­правленных на поиск новых парадигм психофизиологического изучения формирующейся деятельности, на восполнение недостающих науке знаний о законах целостности организма, индивида и личности в субъекте психи­ческой деятельности. Очевидно, реальность взаимосодействия разноуров­невых особенностей человека достижению его целей и реализации мотивов деятельности, не исчерпывается уже изученными в дифференциальной пси­хофизиологии условнорефлекторными особенностями высшей нервной деятельности.

еще в 1938 году отмечал, что условный рефлекс — это лишь частный и особый пример в ряду тех приспособлений, которыми снабжен живой организм для адекватного отражения объективной действи­тельности [153]. Условный рефлекс, оставаясь феноменом эксперименталь­ного исследования поведения, не исчерпывает весь широкий диапазон пси­хофизиологических механизмов целенаправленной активности. Так, физио­логия поведения выделила целый ряд явлений адаптации таких, как им-принтинг, имитация, вероятностное прогнозирование [154, 155].

Работы и [154 и др.] показали ши­рокий континуум преднастроечных механизмов произвольного действия. Их специфика — на одном полюсе — детерминирована высокой вероятно­стью подкрепления условного стимула, а — на другом — выраженной эн­тропией развития событий будущего.

Ситуации первого типа рассматриваются в контексте условных рефлек­сов, а периоды жизнедеятельности второго типа связываются с ориентиро­вочной реакцией, изученной [141].

Таким образом, многоаспектность, интегративность психофизиологиче­ских механизмов деятельности заставляет отбросить суммативные пред­ставления о целом. По мысли [170], целое не получает­ся суммированием частей. Оно развивается одновременно с их обособлени­ем по мере прогрессивного усложнения организации. Организм — не сум­ма частей, а система, т. е. соподчиненная сложная взаимосвязь частей, даю­щая в своих противоречивых тенденциях, в своем непрерывном движении

высшее единство — развивающуюся организацию. В данном контексте мы должны изучать то, что объединяет части в одно развивающееся целое и что подчиняет их целому, т. е. мы должны анализировать интегрирующие факторы развития и изучать, каким образом эти факторы взаимодействуют и обусловливают согласованное развитие частей в индивидуальном и исто­рическом развитии всего организма [170, с. 10].

Однако, понимание необходимости изучать взаимодействие элементов в системе, как уже отмечалось выше, мало что дает экспериментатору для системных исследований психофизиологических феноменов. Дополняя имеющиеся наработки в области системных исследований применительно к экспериментальной практике, полагал, что о живой органи­ческой системе следует говорить как о комплексе взаимодействующих эле­ментов При этом, результат предыдущего опыта и цель будущего, которые заранее формируются в акцепторе действия, ученый рассматривал как сис­темообразующие факторы [10, 11].

Обоснованная необходимость перемещения акцента системно ориентированных исследований на взаимосодействии частей це­лого получению заранее планируемого субъектом полезного результата от­крыла новую область психофизиологических работ [6, 7, 10, 11, 18, 163-166 и др.]. Указанный цикл работ , , и других сотрудников лаборатории нейро­физиологических основ психики ИП РАН содержит материалы сопоставле­ния психических и нейрофизиологических явлений через системные мозго­вые процессы, синхронно развивающиеся в дистантно расположенных моз­говых структурах. Полученные данные анализируются в связи с формиро­ванием целостных функциональных систем элементарного поведенческого акта. Здесь систематическому экспериментальному исследованию подверг­нут новый вид процессов в целостном живом организме. Эти процессы свя­зываются с системными, общемозговыми феноменами или с организацией физиологического при регуляторных воздействиях психического (по-види­мому, здесь подразумевается и обратный градиент воздействий).