Гендерный глоссарий макроэкономических терминов (стр. 10 )

См. также: реформа финансового сектора.

Baden; Goetz and Sen Gupta; Hossain; Kabeer 1994.

 

Человеческое развитие (human development approach)

Концепция, полагающая, что рост (в широком смысле) может рассматриваться в качестве «развития» только если он направлен на большее удовлетворение человеческих потребностей. Этот подход, выработанный под влиянием работы Amartya Sen (Нобелевского лауреата по экономике за 1998 год) о возможностях и правах (см. права пользования), был выдвинут Программой Развития ООН, и получил развитие в Отчетах о Человеческом Развитии, публикуемых ПРООН ежегодно с 1990 года. Индекс Человеческого Развития (HDI), рассчитываемый в этих Отчетах, позволяет ранжировать страны по уровню их социально-экономического развития на основании данных о продолжительности жизни, образовании и уровне жизни (т.е. реальных доходах на душу населения с поправкой на покупательную способность). Этот индекс измеряет благосостояние напрямую, не ограничиваясь только доходами, которые являются лишь одним из факторов, формирующих благосостояние [Bardhan and Klasen, p.985]. Поэтому он предлагает альтернативу ранжированию стран по уровню ВВП на душу населения, подчеркивая, что некоторые бедные страны могут достичь уровня человеческого развития выше среднего, и указывая на то, что многие страны могли бы достичь большего.

С 1995 г. ПРООН рассчитывает также Индекс Гендерного развития (Gender-related Development Index, GDI) и Меру Гендерного равенства (Gender Empowerment Measure, GEM), дополняя Индекс Человеческого развития анализом гендерных достижений. Индекс Гендерного развития учитывает неравенство между женщинами и мужчинами по тем же показателям, которые используются при расчете Индекса Человеческого развития. Чем больше расхождений по этим показателям, тем меньше Индекс Гендерного развития страны по сравнению с ее Человеческим Индексом. «Индекс Гендерного развития – это тот же Индекс Человеческого развития с поправкой на гендерное неравенство» (UNDP 1995, p.73). Некоторые важные заключения из анализа Индекса Гендерного развития:

«Во-первых, во всех странах мира женщины живут хуже мужчин. Во-вторых, степень неравенства не зависит от уровня доходов: в то время как Скандинавские страны показывают очень высокий уровень равенства, в Японии равенство ниже среднего… Среди относительно бедных стран достаточно хорошие результаты в продвижении гендерного равенства показывают Барбадос, Куба, Малайзия, Шри-Ланка, Таиланд и Ямайка. В-третьих, за последнее время Индекс Гендерного развития вырос почти везде, хотя гендерный разрыв в человеческом развитии все еще остается значительным.» [O’Hara p.469].

Недавняя критика Индекса Гендерного развития подняла несколько вопросов, в основном связанных с методами измерения неравенства (которые придают большее значение разрыву в заработной плате, чем в средней продолжительности жизни или в образовании, таким образом снижая ранг некоторых стран со средним уровнем дохода в сравнении, скажем, с некоторыми странами Южной Азии, где очень силен гендерный разрыв в образовании, и Восточной Азии, где низкое соотношение рождаемости мальчиков и девочек). Были предложены альтернативные методы расчета Индекса [Bardhan and Klasen].

Меру Гендерного равенства (GEM) концептуально отличается от Индекса Гендерного развития. Она сосредоточена не на воздействии гендерного неравенства на общее развитие страны, но на степени «гендерного равенства в экономической и политической власти. Она пытается измерить не достижения в благосостоянии, но равенство в сфере деятельности» [ibid., p.999].

Anand and Sen; Bardhan and Klasen; UN 1994, 1995; UNDP 1990, 1995.

 

Эффективность (efficiency)

В производстве – выбор производственных ресурсов (включая рабочую силу, физический капитал, технологии и финансы), которые минимизируют стоимость производства продукта. В потреблении – распределение расходов таким образом, чтобы максимизировать удовлетворенность потребителя (полезность). Понятие эффективности может применяться как к компаниям (фирмам), так и к домохозяйствам, и гендерные экономисты показали, что поэтому оно применимо как к производственному (продуктивному), так и к репродуктивному сектору экономики. Что касается экономики в целом, то экономисты-неоклассики считают, что если рынки функционируют свободно, без искажений цен со стороны государства или какого-либо иного влиятельного участника, корректирование цен будет продолжаться непрерывно для привлечения инвестиций, обеспечивающих эффективное распределение всех ресурсов экономики страны. Это называется распределительной эффективностью на уровне национальной экономики: «оптимальная структура производства, достигаемая наиболее эффективным способом при наиболее эффективном сочетании ресурсов» [Foldvary p.27; Todaro p.687]. Программы структурного урегулирования провозглашают цели восстановления эффективности национальных экономик, которые не могут реализовать свой потенциал и удовлетворять потребности своих граждан.

Дискуссия об эффективном распределении в экономическом словаре New Palgrave указывает на важность низких операционных издержек и обладания полной информацией для обеспечения координации, необходимой в сложно организованном обществе с тем, чтобы достичь эффективных результатов, а также на проблемы эффективности как в распределении, так и в производстве [Eatwell et al. Vol. 2, p.107 ff].

Понятия эффективности и оптимальности важны для феминистских экономистов, поскольку окончательные выводы будут зависеть от того, какие издержки будут учитываться. Традиционные экономические трактовки исключают репродуктивный сектор и положительные внешние эффекты, которые он привносит в экономику. Кроме того, для сторонников неоклассической теории интерес представляют в первую очередь искажения, создаваемые государством, в то время как гендерная дискриминация выступает как искажение на рынке труда и других рынках, действующих в частном секторе. Эмпирические свидетельства (например, комплексный анализ развивающихся и развитых стран) показывают, что около 75 процентов разницы в оплате труда между мужчинами и женщинами не может быть отнесено на счет разницы в характеристиках человеческого капитала (например, разницы в уровне образования и опыта) [Psacharopoulos and Tzannatos; Horton – оба приводятся в: World Bank 1995, p.17]. Недавно проведенный эконометрический анализ сельских районов Южного Китая показал, что женщины – при соответствии всех прочих факторов – получают на 38.7 % меньше, чем мужчины. Результаты исследования были настолько очевидными, что они указали на искажения рынка, вызванные факторами на стороне предложения (например, гендерное разделение труда в домохозяйствах), и подняли стратегический вопрос о том, что оплачиваемый труд до сих пор рассматривался как панацея для повышения социально-экономического статуса женщин [Hare pp.1024 ff].

Подобные свидетельства указывают на то, что рынки функционируют несвободно из-за различий в договорной силе и статусе, а также из-за асимметрии обязательств и взаимозаменяемости мужчин и женщин. В недавнем анализе различий в оплате труда Tzannatos, используя данные из 11 стран Латинской Америки и Карибского бассейна, продемонстрировал, что, несмотря на некоторое сокращение этой разницы между мужчинами и женщинами, остающийся разрыв в заработной плате ведет к нетривиальным издержкам для экономики этих стран. Он также показал, что равенство в оплате труда привело бы к значительному повышению производительности, которое перевесило бы некоторое снижение зарплат мужчин [Tzannatos p.534]. Исследования подобного рода призваны доказать, что гендерное неравенство является вопросом эффективности, на который следует должным образом обратить внимание макроэкономической политике.

См. также: налог на репродуктивный труд.

Eatwell et al., Vol. 2, 107-20; Palmer 1991, 1994.

 

Экономическая модель (economic model)

Упрощенное представление экономической действительности, показывающее взаимосвязи между выбранными экономическими переменными. До последнего десятилетия лишь немногие макроэкономические модели проводили различие между индивидами по полу, и большинство экономистов считало, что уровень обобщения в интересующих вопросах слишком высок, чтобы оправдывать введение такого различения. Вместе с тем, были случаи дисагрегирования некоторых традиционных переменных, наиболее заметные – в моделях Кейнса и Калека. (Именно эти модели проводят различие между индивидами, чьи доходы поступают в основном в форме зарплаты, и теми, кто получает проценты от вложенного капитала; поэтому эти модели называются «классово-дисагрегированными»).

Работа Paul Collier (см. Введение к данному Глоссарию) стала первой попыткой смоделировать ограничения, налагаемые на экономический рост некоторыми гендерными стереотипами в экономике. Cagatay et al. подытожили три подхода, выработанные с тех пор для включения в экономический анализ гендерного измерения: (1) «метод гендерной дисагрегации», который разделяет по признаку пола традиционные макроэкономические переменные (например, поведение в отношении сбережений или потребления) исходя из предположения, что мужчины и женщины ведут себя по-разному в этих отношениях [Collier, 1993, 1994]; (2) «метод гендерных макроэкономических переменных», который вводит новую структурную переменную для описания структуры гендерных отношений (например, уровень гендерного неравенства на рынках труда и кредитов, или при принятии решений в домохозяйстве, в государственном и частном секторе) [Elson 1995]; (3) «метод двух секторов/систем» который моделирует экономику как два взаимодействующих сектора, один – состоящий из традиционных макроэкономических переменных, а второй – например, домохозяйства или репродуктивный сектор – представляющий сферу действия одной или нескольких гендерных переменных [Evers and Walters; Walters]. Прочие модели, которые по большей части являются комбинациями этих трех методов, включают [Braunstein; Darity; Ertuk and Cagatay; Fontana and Wood].