Гендерный глоссарий макроэкономических терминов (стр. 7 )

Stewart 1983, 1992.

 

Право пользования (entitlement)

В институциональной экономической теории – отношение (например, владения или аренды) к имуществу или потоку доходов, в отличие от самого имущества или дохода. В частнособственнической рыночной экономике права пользования могут основываться на наследовании или передаче, либо на приобретении имущества посредством торговли, предпринимательства или собственного труда. Понятие права пользования пришло из юриспруденции, и оно полезно для подчеркивания институциональной структуры – владения имуществом или трудового контракта. Она связывает экономические эффекты с социальными элементами, законодательством и практикой.

Amartya Sen указал на то, что для решения проблемы выживания в стандартных моделях общего равновесия в капиталистических странах необходима теория прав пользования, предусматривающая перераспределение, смягчающее недостаточное обладание имуществом или трудовыми ресурсами [1984, p.455]. Его эмпирическая работа показала, что голод – например, в Бенгалии (1943), Эфиопии (1973) или Бангладеш (1974) – приводил к смерти не в результате недостатка пищи, но в результате «несрабатывания прав пользования», т.е. неспособности людей распоряжаться продовольствием при помощи имеющихся у них юридических средств.

В то время как теория Сена выделяет формальные законы, все больше экономистов придает важность неформальным правилам и социальным нормам в создании или отрицании прав пользования. В частности, феминистские экономисты – такие как Kabeer [1996] – подчеркивают институциональные правила, нормы и практику, из которых возникают права пользования, и гендерные перекосы, присущие им. Например, хотя согласно формальным законам женщины имеют права наследования, на практике эти права могут быть отняты у них родственниками, а в некоторых случаях женщины уступают их добровольно. В целом, женщины обладают гораздо более ограниченными и слабыми правами пользования, более часто сталкиваются с несрабатыванием прав пользования, получают меньше выгоды от превращения прав пользования и владения в возможности, и имеют меньший выбор в определении своих возможностей.

В экономической теории развития особенно важно различение между прямыми и непрямыми правами пользования (именуемыми здесь также требованиями). Это подчеркивает потенциальную зависимость некоторых участников от передачи ресурсов со стороны других участников либо со стороны государства, а также роль политики в изменении прав пользования. Связанное с этим различение между прямыми и непрямыми требованиями является особенно важным, когда экономическая реформа может изменить права пользования и механизмы передачи, и таким образом оказывая различное воздействие на женщин и мужчин. Bina Agarwal использовала тот же эмпирический материал, что и Sen, для того чтобы показать катастрофические последствия для женщин, когда разрушаются их непрямые или вторичные права пользования на общее имущество [Agarwal 1992, pp.192-195].

Agarwal 1994, Ch.2; Kabeer 1996; Sen 1981, 1984 Ch.18, 1990.

 

Разделение труда (division of labour)

Специализация в работе, которой можно достичь, разбив деятельность на несколько компонентов, или назначая выполнение определенных заданий определенным лицам или группам. «Гендерное разделение труда» обозначает распределение определенных профессий или видов деятельности среди женщин и мужчин, как правило, на основе традиций или обычаев. Феминистские экономисты считают, что институциональные правила, нормы и практика, диктующие распределение задач между женщинами и мужчинами (девочками и мальчиками) также составляют гендерное разделение труда, которое изменяется во времени и пространстве и является предметов постоянных переговоров и пересмотра.

Экономисты показали, что гендерное распределение рабочей силы – например, по различным видам сельскохозяйственных культур – имеет воздействие на эффективность экономической политики, направленной на изменение результатов (например, перемещение ресурсов от натурального к экспортно-ориентированному сельскому хозяйству). Очень часто рабочую силу нелегко повернуть к другой деятельности, либо такой поворот требует затрат; иными словами, экономические модели (например, модели структурного урегулирования), предполагающие беззатратное «переключение» рабочей силы и других ресурсов, заблуждаются.

Collier [1993] показал, что введению чаеводства в Кении препятствовало существовавшее там гендерное распределение труда. В Танзании Tibaijuka использовала линейную программную модель и данные о затратах и результатах за один год для того, чтобы показать, что в случае либерализации гендерных ролей в экспортном производстве кофе и бананов, сельчане повысили бы свои денежные доходы на 10 процентов. При этом производительность труда и капитала выросли бы на 15 и 44 процента соответственно [Tibaijuka p.69 ff.]. Вместе с тем, она признала, что препятствия для такого изменения весьма значительны.

Гендерное разделение труда остается сильным и в урбанизированных и индустриализованных обществах. Во всем мире каждая отрасль характеризуется доминированием либо женщин, либо мужчин. Так, в странах ОЭСР, хотя женщины и составляют 41 % несельскохозяйственной рабочей силы, в секторе услуг они составляют 62 % рабочей силы, а на производстве – только 15 % [Anker p.171]. В некоторых профессиях, например, среди младшего медицинского персонала, доля женщин достигает 82 процентов [ibid., p.264]. Такой уровень половой сегрегации в сфере занятости (и связанное с этим неравномерное распределение рабочей силы по основным отраслям экономики) затрудняет сравнение занятости мужчин и женщин, и способствует замыканию женщин в «трудовых гетто», т.е. в низкооплачиваемых профессиях и отраслях. Кроме того, это затрудняет задачу политиков и планировщиков полностью представлять, что могут означать в данном случае равные условия труда и оплаты.

См. также: эффективность; репродуктивный сектор.

Anker; Elson 1991; Palmer 1991; Tibaijuka.

 

Распределение внутри домохозяйства (intra-household allocation)

Процессы, посредством которых ресурсы (в широком понимании – включая доходы и потребительские товары, обязанности, досуг и инвестиции в человеческий капитал) распределяются между членами домохозяйства, а также результаты этих процессов. Многочисленные исследования показывают, что внутри домохозяйств существует неравенство в распределении ресурсов, и что это неравенство, как правило, носит гендерный характер. Многочисленные свидетельства из стран Южной Азии показывают, что на распределение еды и других потребительских благ влияют пол, возраст и старшинство детей. Различные традиции ведут к тому, что женщины потребляют пищу в меньшем количестве и худшего качества, несоответственно своему весу тела и уровню активности [Kabeer 1991].

Экономисты показали, что характер принятия решений внутри домохозяйства воздействует на результаты макроэкономических программ. Ввиду неравного статуса при принятии решений, доходы в руках женщин и в руках мужчин ведут к разной структуре расходов и к разным результатам для общего благосостояния семьи. Некоторые свидетельства заставляют предполагать, что мужчины более склонны оставлять больше средств на личное потребление (в частности, на алкоголь и сигареты), в то время как женщины тратят больше на пропитание. Так, в Индии женщины тратят на содержание домохозяйства 85-100 % своего заработка, в то время как мужчины – только 43-91 % [Mencher]. Приведенные ниже результаты исследований, проводившихся с 1970-х до сегодняшнего дня во всех регионах мира, подтверждают это, хотя конкретные цифры могут различаться.

Исследования показывают, что там, где женщины обладают большим контролем над доходами, больше ресурсов направляется на женщин и детей. Так, Senauer документирует изменения в потреблении по мере роста зарплат женщин: на Филиппинах питание детей дошкольного возраста улучшалось; при этом увеличение зарплат мужчин в долгосрочной перспективе отрицательно влияло на питание детей (вело к задержке роста). На Шри-Ланке женщины и дети начинали получать больше калорий, а мужчины – меньше [Haddad et al. 1997, p.14]. Все эти результаты настолько широко известны и настолько убедительны во всех странах, что в практике работы по развитию стандартной частью планирования и оценки программ стал анализ того, какая доля благ будет направляться женщинам. Вместе с тем, в последнее время исследователи стали указывать на то, что распределение ресурсов, даже находясь в руках женщин, может демонстрировать гендерный крен – например, женщины могут оказывать явное предпочтение сыновьям. Поэтому простое перенаправление ресурсов женщинам еще не может обеспечить равных результатов [Haddad and Hoddinott, p.550].

См. также: договорные модели; домохозяйство; новая экономическая теория домохозяйств.

Bruce and Dwyer; Folbre 1986a, b; Haddad, Hoddinott and Alderman; Kabeer 1991, 1994, 1996; Mencher; Sen 1990; UN 1995; World Bank 1993.

 

Реакция предложения (supply response)

Повышение производительности в результате изменения стимулов; обсуждается в основном в связи с либерализацией рынка в результате структурного урегулирования, в первую очередь в сельскохозяйственном секторе. Свидетельства показывают, что реакция предложения бывает смешанной – т.е. в целом ниже, чем по отдельным сельскохозяйственным культурам – и реагирует как на ценовые, так и на неценовые факторы [Chibber].

Кроме того, некоторые свидетельства заставляют предполагать, что женщины и мужчины-фермеры по-разному реагируют на изменение ценовых стимулов [Wold]. Реакцию женщин на ценовые стимулы могут сократить неценовые механизмы (например, домашний труд). Гендерное разделение труда может сдерживать участие женщин в производстве каких-либо экспортных сельскохозяйственных культур или – что более распространено – может сдерживать участие мужчин в выполнении большей доли работы по дому, чтобы женщина могла перераспределить свой труд. Такие ограничения, налагаемые на женский неоплачиваемый труд, ограничивают их возможность заниматься рыночно-ориентированной деятельностью. Так, во многих странах Западной Африки мужчины и женщины обрабатывают раздельные поля, и женщины отвечают за обеспечение продуктов для своих детей. В целом, чем четче разграничены «мужские» и «женские» виды сельскохозяйственной деятельности, тем более жестко будет определено гендерное разделение труда [Palmer 1988, 1991]. Эти ограничения сокращают мобильность одного из производственных факторов – рабочей силы, – необходимого для успешного структурного урегулирования. Ограничения трудовой мобильности женщин были тщательно проанализированы (и найдены значительными) в 1994 году Horsnell – в Кот-д-Ивуар и Tibaijuka – в Танзании, и продемонстрированы в более широкой перспективе Collier в 1988, Elson в 1991 и Haddad и др. в 1994 [приводится в: Haddad et al. 1995, p.888].