Гендерный глоссарий макроэкономических терминов (стр. 3 )

См. также: государственные финансы.

Budlender and Sharp with Allen, 1988; Elson 1997a; Hurt and Budlender; Reeves and Wach; Sharp and Broomhill 1998.

 

Внешние эффекты (externalities)

Выгоды или издержки для общества или какого-либо иного участника от действий частного лица; эффект «третьего лица». Внешние эффекты могут быть положительными и отрицательными. Например, социальный внешний эффект от инвестиций в образование женщин является положительным и значительным. Опыт многих стран показывает, что образование женщин тесно связано с улучшением здоровья самих женщин и их детей, а также со снижением рождаемости [World Bank 1995, p.23-5].

Авторы экономических анализов по многим странам указывают на тяжелые отрицательные внешние эффекты от осуществления программ структурного урегулирования, выражающиеся в ухудшении человеческого капитала (см. человеческое развитие). Сокращение расходов на государственный сектор приводит к сокращению государственных программ здравоохранения и повышению стоимости услуг, к гонке за самоокупаемостью и «выправлением цен» на социальные услуги. Некоторые страны пережили значительное снижение показателей в социальном секторе: здоровья новорожденных и детей, материнской смертности, зачисления в школы (с особенно высоким уровнем отсева из школ девочек).

В макроэкономике выгода, получаемая компаниями от труда женщин в репродуктивном секторе, может рассматриваться как положительный внешний эффект. Уход за детьми и дошкольное воспитание детей является благом для всего общества в целом, однако его цену несут в основном женщины. Оценка неоплачиваемого труда в домашнем секторе может сделать подобные внешние эффекты видимыми в национальных счетах.

См. также: эффективность; несрабатывание рынка; оптимальность Парето.

Elson 1993; Folbre 1994; Palmer 1991, 1994.

 

Глобализация (globalization)

Растущая интеграция мирового производства, торговли, коммуникаций и финансов. Глобализация – не просто расширение мировой торговли; она основана на развитии телекоммуникационных и информационных технологий за последние 20-30 лет, а также на реформе финансового сектора, открывшей внутренние рынки – в первую очередь в сфере услуг – для иностранных инвесторов. Таким образом «усилилось взаимопроникновение внутренних и внешних рыночных сил во всем мире. Все эти изменения в значительной мере повлияли на общую структуру занятости, и в частности на возможности занятости для женщин. Любые исследования изменений экономических возможностей женщин в процессе развития должны теперь включать международное измерение» [Joekes 1995, p.6].

Эмпирические исследования динамики женской занятости в процессе роста мировой торговли демонстрируют наличие положительных и прочных взаимосвязей. «Развивающиеся страны, наращивающие экспорт своей промышленной продукции в развитые страны, в большей мере предоставляют занятость женщинам на производстве» [Wood, p.171]. «Еще ни одной развивающейся стране не удалось достичь хороших показателей в экспорте промышленной продукции без привлечения женского труда» [Joekes 1995, p.12]. Сейчас женщины составляют около трети промышленных рабочих в развивающихся странах.

В серии статей, посвященных эффекту глобализации, Guy Standing рассматривает несколько ее аспектов, влияющих на условия труда с прямыми последствиями для разделения труда между мужчинами и женщинами. Помимо роста занятости женщин, он выделяет особый интерес со стороны инвесторов к низкой себестоимости женского труда – технологическую революцию, расширившую возможности управления – и на «кристаллизацию глобальной экономической политики под лозунгами “структурного урегулирования”, “шоковой терапии” и других экономических стратегий, основанных на теории предложения. Все эти стратегии связаны с радикальными изменениями в отношениях на рынке труда, включая размывание защитного и коллективистского трудового законодательства» [Standing 1999, p.584].

См. также: экспансия торговли.

Beneria 1995; Joekes 1995; Standing 1999; World Development 27:3.

 

Государственные финансы (public finance)

Правительственные расходы на любом уровне, включая инвестиции, социальные выплаты, занятость в государственном секторе и правительственные закупки; а также доходы, например, налоги или оплата государственных услуг. В 1980-х гг. управление государственными финансами изменилось после перехода к фискальному консерватизму – с его усилением контроля над инфляцией и государственным долгом и с гораздо большим вниманием к сокращению государственных расходов и ограничению прямого налогообложения. Есть основания утверждать, что финансовые ограничения 1980-х привели к переносу расходов с государства на плечи женщин (см. структурное урегулирование).

В 1990-х гг. на философию государственных расходов стала оказывать влияние «Новая теория роста», подчеркивающая взаимосвязь роста и равенства. Эта теория считает, что долгосрочные стратегические инвестиции в общественное образование, здравоохранение, инфраструктуру и доступ к рынкам помогут стимулировать реакцию частного сектора. Вдохновленные идеями этой теории в отношении роста, а также их вниманием к взаимосвязи равенства и эффективности, феминистские экономисты стали утверждать, что фискальная политика, лежащая в основе мер по структурному урегулированию, может быть сформулирована таким образом, чтобы поддерживать реакцию предложения, особенно там, где рынки отсутствовали или характеризовались перекосами. Такой подход выступает в пользу государственных инвестиций в инфраструктуру и человеческие ресурсы, которые позволят женщинам получить доступ к оплачиваемой работе. Например, ведущий экономист-плановик на Ямайке выступил за улучшение системы дорог в горной местности, где много женщин-фермеров, доказывая, что это позволит им добиться более высокой производительности. Адресное финансирование министерствами сельского хозяйства консультационных услуг для женщин-фермеров часто приводило к более высокой отдаче.

Аналогично, в плане повышения доходной части бюджета можно найти механизмы, исправляющие гендерные перекосы, например, через освобождение основных товаров (в основном приобретаемых женщинами) от НДС или через бесплатное предоставление услуг первичного уровня – например, начального образования или охраны материнства, где преобладают женщины и девушки. Гендерная перспектива может сделать государственные доходы и расходы более адресными и скоординированными, в т.ч. через признание межотраслевых интересов – например, улучшение медицинских услуг в пиковые периоды сельскохозяйственных работ.

См. также: анализ распределения благ; бюджеты гендерные.

Palmer 1995; Van de Walle and Nead; Waring.

 

Договорные модели (bargaining models)

В экономической теории домохозяйств – подход к анализу принятия экономических решений с учетом различий в характеристиках, интересах и ресурсах, а в связи с этим – и в полезных функциях членов домохозяйства. Договорные модели являются альтернативой строгому неоклассическому подходу, выдвинутому Беккером (см. новая экономика домохозяйств), который считает, что «поведение домохозяйства мотивируется в первую очередь общей заботой об экономической эффективности» [Folbre 1984, p.301]. Сторонники неоклассического подхода предполагают, что предпочтения домохозяйства являются унитарными («общие полезные функции»), данными извне, постоянными во времени, и не варьируются между домохозяйствами либо варьируются случайно. Все эти предположения не всегда выражаются открыто, но являются существенными для модели. Далее, эта модель показывает осуществление выбора внутри домохозяйства (например, кто из супругов должен работать, кто – ухаживать за детьми, а кто – получить лучшее образование) как рациональные и неизбежные результаты этих данных и разделяемых полезных функций.

В 1984 г. Nancy Folbre представила эмпирические свидетельства, полученные на Филиппинах, содержащие гендерно-дисаггрегированные данные о труде, отдыхе, потреблении и расходах. На основании этих свидетельств она заявила, что, вопреки неоклассической теории, индивидуальная доля в общем доходе домохозяйства частично определяется индивидуальной договорной силой члена домохозяйства, и эта относительная договорная сила может изменяться с течением экономического развития. Такие изменения могут привести к изменениям в распределении благ и свободного времени внутри домохозяйства [Ibid. p.304 ff.]. Многочисленные эмпирические исследования, проведенные с тех пор, подтверждают точку зрения Nancy Folbre (см., например, эконометрическое исследование африканских домохозяйств 1995 года в [Hoddinott and Haddad]).

Договорные модели являются разновидностью коллективной модели домохозяйств (см.) – в отличие от унитарных моделей. В договорной модели каждый участник договаривается о компромиссе в рамках домохозяйства (о разделении труда, свободного времени и потребительских товаров), а если согласия достичь не удается, может возникнуть конфликт. «Точкой угрозы» является уровень, при котором участники могут покинуть ячейку (развестись, если речь идет о семье); для каждого члена этот уровень определяется его позицией, подготовленной для отступления, т.е. его/ее договорной силой внутри домохозяйства. Договорная сила тесно связана с альтернативной рыночной заработной платой. Программы экономических реформ могут изменять договорную силу мужчин и женщин, открывая или закрывая для них возможности заработка, или изменяя доступ к первичным и вторичным требованиям. В то время как теория принятия решений лежит в области микроэкономики, разница в договорной силе и в доступе к ресурсам внутри домохозяйства имеет важные последствия для макроэкономики развития, т.к. она может дать представление о различном воздействии стратегий экономического урегулирования и гендерно-дифференцированной реакции на ценовые стимулы.