Левоэсеровское движение: организационные формы и механизмы функционирования (стр. 10 )

Наличие двух параллельных руководящих центров левоэсеровского движения выражалось сначала в одновременном существовании ЦОБ и ОК ЦО, а позднее – Центрального Бюро (ЦБ) ПЛСР (об.) и Центрального Секретариата (ЦС) ПЛСР (инт.). Несмотря на то, что чекисты считали оба течения взаимосвязанными, отношения между членами ЦК, находившимися в тюрьме, с легалистским ЦОБ складывались, как показано в диссертации, далеко не однозначно. Эти расхождения привели к тому, что цекисты из тюрьмы в категорической форме потребовали от «штейнберговцев» отказаться от выступления на IX Всероссийском съезде Советов и резко отрицательно отнеслись к стремлению выступать на международной арене от имени своей группировки. В числе других вопросов в главе рассматривались принципы формирования Заграничной делегации ПЛСР. Летом 1921 г. из Берлина в Москву прибыл для отчета перед ЦК о своей деятельности в качестве заграничного посланца партии. Весной 1922 г. находившиеся в заключении левые эсеры избрали делегатами на конгресс трех Интернационалов в Берлине и , а также Штейнберга (по соглашению с ЦОБ) и потребовали предоставить им возможность выезда за границу. Однако отпущены они не были, и партию на форуме представлял из цекистов один Шрейдер. После высылки в 1922 г. и выезда за границу Штейнберга в 1923 г., они вместе со Шрейдером составили Заграничную делегацию Объединения ПЛСР и ССРМ.

В начале осени 1921 г. легалисты пытались созвать Всероссийскую конференцию, но в виду недостаточного представительства конституировали ее в качестве Всероссийского совещания. На нем 4-5 сентября в Москве была определена тактическая линия сторонников ЦОБ, заключавшаяся в создании широкой легальной партии и интеграции в нее родственных течений; участии в борьбе с последствиями голода; агитации за переход производства в руки независимых профсоюзов (синдикатов), продовольственного дела и распределения – в руки кооперации. Тактика подпольщиков сводилась к попыткам создания союзов трудового крестьянства, а также к поддержке крестьянских антибольшевистских выступлений.

К июлю 1922 г. находившиеся в совместном заключении члены ЦК вынесли постановление об оставлении за собой «политически-тактического руководства Партией» и передаче полномочий «в области организационно-технической» Центральному Секретариату.[102]По аналогии с ЦК орган-дублер был создан на месте ПК. Петроградскому Секретариату ПЛСР (инт.) во главе с бежавшими из заключения , и удалось наладить выпуск бюллетеня, создать сеть групп и студенческих кружков, на базе которых в конце 1922 г. была созвана XIV Петроградская конференция. В ее работе приняли участие представители ЦС, однако чекистам удалось раскрыть место ее проведения и арестовать всех участников.

В свою очередь ЦОБ ПЛСР (об.) удалось созвать Всероссийскую конференцию, которая состоялась в Москве 3-6 июня 1922 г. В ней участвовало 22 делегата с решающим голосом. Помимо принятия постановлений по ряду вопросов о международном и внутреннем положении, конференция избрала Центральное Бюро в составе 7 человек. Кроме того, в связи с продолжавшимися переговорами с ССРМ об объединении и форме будущей организации, было решено начать партийную дискуссию на тему «Партия или союз», тезисы по которой были представлены на конференции. 8 сентября ЦБ ПЛСР (об.) и ЦС ССРМ подписали совместную декларацию, после чего местным организациям была разослана инструкция о порядке объединения. С этого момента началось существование новой левонароднической организации с общим ЦБ под названием Объединения ПЛСР и ССРМ. В конце декабря 1922 г. в Москве было созвано совещание, провозгласившее себя I съездом Объединения. В нем приняли участие 35 делегатов (24 левых эсера и 11 максималистов), пятеро из которых представляли Украину. Съезд избрал новый состав общего ЦБ из 7 человек. В такой форме завершился многолетний процесс попыток интеграции левых эсеров и эсеров-максималистов, начатый еще весной 1918 г.

Объединение легалистской группировки с максималистами относится к заключительному (седьмому) периоду левоэсеровского движения, начавшемуся со второй половины 1922 г., когда произошло и некоторое оживление подполья. В дальнейшем наблюдался распад партийных структур, вызванный все время нарастающим прессингом в виде не ослаблявшихся репрессий и разложением левоэсеровского движения изнутри путем насаждения провокации, с одной стороны, и в не меньшей степени идейным ренегатством, апатией и разочарованием в успехе, с другой стороны. В то же время эта «агония» партии (по выражению [103]) сопровождалось существованием групп, кружков и одиночек, проявлявших заинтересованность в работе.

В диссертации впервые в исторической науке была показана деятельность ряда подпольных групп. В 1922 г. в Москве делалась попытка создания вскоре разгромленного Студенческого социалистического союза во главе с (будущим связником ). В августе того же года группа видных левых эсеров из девяти человек во главе с совершила побег из архангельской ссылки, после чего они приступили к воссозданию подполья в Москве и Петрограде. В диссертации показано, как в этих центрах несколько раз заводились нелегальные типографии, в которых печатались программно-тактические материалы и прокламации. Наряду с отдельными попытками вести партийную работу в рабочей и крестьянской среде, главной ареной для агитации стала учащаяся молодежь. Именно в этой среде возникли наиболее активные группы и организации середины 1920-х гг. («Революционный авангард» во главе с , «Союз трудового студенчества» во главе с др.).

В то же самое время, начавшееся после процесса над членами ЦК ПСР во второй половине 1922 г. ликвидаторское движение охватило достаточно широкие круги эсеровских и левоэсеровских «низов».[104] Попытки участия «штейнберговцев», до этого имевших фракцию в Моссовете, в избирательной кампании в столице в декабре 1922 г. провалились не без «помощи» властей. Другим фактором сворачивания свободной деятельности легалистов стало прекращение издания журнала «Знамя». Аресты в отношении этого относительно неприкосновенного ранее течения начали разворачиваться с лета 1923 г. Тем не менее, в 1924-1925 гг. еще существовал клуб Объединения в Москве, в котором проводились собрания членов и сочувствующих, устраивались устные чтения и обсуждения «живой газеты». В октябре 1924 г. за попытку наладить доставку в Россию выходившего в Берлине органа Объединения «Знамя Борьбы» и организовать побег за границу были арестованы секретари ЦБ и . С их арестом прекратил выходить машинописный «Бюллетень ЦБ». Оставшиеся на свободе члены ЦБ и Московского бюро Объединения в декабре 1924 г. решили «заморозить» свою деятельность, организовав взамен руководящих органов Информационное бюро из четырех человек.[105] Обратной стороной преследований легалистов стало оживление деятельности подпольщиков.

Всего в это время по стране насчитывалось около 12-15 левоэсеровских организаций и групп, не считая «колоний» ссыльных, также пытавшихся вести организационно-пропагандистскую работу. Как показано в диссертации, последний левоэсеровский «призыв» (в основном 1900-1905 гг. рождения) рекрутировался в основном из студенческой молодежи, при чем в некоторых случаях возникали группы смешанного (совместно с ортодоксальными эсерами) состава, поскольку часть молодых эсеров сознательно игнорировала старые партийные расколы. Возвращавшиеся или находившиеся в ссылках отдельные левоэсеровские руководители (, , -Вершинин, ) старались поддерживать старые партийные связи и налаживать новые. Несмотря на имевшие место попытки продолжать оппозиционную работу вплоть до начала 1930-х гг., автор диссертации пришел к выводу, что 1925 г. следует считать крайней вехой существования организационно оформленных левонароднических структур в СССР. Именно в этом году состоялись, по-видимому, последние партийные совещания в Харькове и Твери, произошел разгром активных молодежных групп в Москве, Калуге, Казани и Нижнем Новгороде, Областного секретариата левонародников в Орле, а осенью 1925 г. был арестован и выслан из Москвы последний крупный лидер Объединения ПЛСР и ССРМ, старый революционер-политкаторжанин -Жук. Полученные результаты исследования позволили раздвинуть границы верхних хронологических рамок левоэсеровского движения, ошибочно определявшиеся ранее 1922-1923 гг.

Подавляющая часть вопросов, решаемых в четвертой главе - «Левоэсеровское движение на Украине», никогда не изучалась в историографии. Прежде всего, автор счел нужным разобрать характер взаимоотношений между ЦК партии и украинскими левыми эсерами, входившими в состав общероссийской ПЛСР и пришел к выводу о том, что процесс оформления левоэсеровского движения в самостоятельную партию происходил постепенно. Первый шаг к ее возникновению был связан с образованием объединенной фракции российских и украинских левых эсеров на II Всеукраинском съезде Советов (март 1918 г.). Преодоление конфликтной ситуации между левыми эсерами и большевиками в Таганроге было, вероятно, обусловлено непримиримым курсом украинских большевиков, принадлежавших к левокоммунистическому крылу РКП (б), по отношению к Брестскому миру. В результате компромисса первые были включены в состав подпольного советского правительства («Повстанческой девятки»). Между 4 и 22 мая в Москве на заседании эвакуировавшихся членов левоэсеровской фракции ЦИК Украины по договоренности с ЦК ПЛСР было создано инициативное бюро, получившее статус Временного ЦК Украинской ПЛСР. В диссертации впервые был затронут вопрос о времени проведения учредительного съезда УПЛСР (июнь 1918 г.) и состава избранного на нем ЦК. Характер взаимоотношений между украинскими и российскими левыми эсерами определялся ими как федералистский.

Руководство УПЛСР неодобрительно отнеслось к вооруженному противостоянию однопартийцев с большевиками в Москве и выступило за продолжение блока между двумя советскими партиями. В конце сентября – начале октября 1918 г. представитель украинского ЦК принял участие сразу в двух форумах – учредительном съезде отколовшихся от ПЛСР революционных коммунистов и в IV Всероссийском съезде левых эсеров. Для усиления своего влияния на руководство УПЛСР в состав ее ЦК были введены , В.А. Карелин, -Венецианов, , которым выражала доверие значительная часть украинских левоэсеровских «низов». Из числа «верхов» на них ориентировались , , . Другая часть руководства УПЛСР по-прежнему не разделяла тактических установок ЦК ПЛСР, выработанных на IV съезде и II Совете партии; к таковым относились Терлецкий, будущий крупный чекист , (А. Топольский), и др. В конце 1918 г. для повстанческой и партийной работы на Украину выехали многие деятели левоэсеровского движения (в том числе , , ). В диссертации предпринята попытка проследить связи левых эсеров с , которые носили достаточно прочный характер. Автор пришел к выводу о том, что ранее исследователи недооценивали интенсивность этих контактов. Кроме того, впервые была проделана попытка реконструировать состав Центрального Штаба УПЛСР, координировавшего повстанческое движение под левоэсеровским флагом.