Левоэсеровское движение: организационные формы и механизмы функционирования (стр. 5 )

Из немногочисленных личных фондов деятелей ПЛСР в диссертации используются фонды 1832 () и Р-6148 () в ГАРФ, 306 () в РГАЛИ, 79 (Иванов-Разумник) в ИРЛИ («Пушкинском доме»). Тезисы докладов и В.А. Карелина, посвященные событиям 6-7 июля 1918 г. были обнаружены в личном фонде историка (ф. 520) в НИОР РГБ. Ценные материалы о ПЛСР были выявлены в личном фонде в РГАСПИ (ф. 76). В РГВИА изучались послужные списки и сопутствующие им документы в ф. 409 таких деятелей ПЛСР, как , -Курбатов, , и др. Особо стоит отметить послужные списки , корректирующие некоторые факты его биографии.

В исследовавшихся областных архивах были выявлены три небольших фонда левоэсеровского происхождения: фонды 1130 и 1131 (соответственно: Ржевская и Калязинская уездные организации ПЛСР) в ТЦДНИ[68]; ф. 2272 (Хамовнический райком Московской организации ПЛСР) в ЦГАМО. В фонде Ржевской организации ПЛСР были обнаружены важные резолюции I Совета ПЛСР (судя по всему, они размножались на гектографе и рассылались в качестве директивных указаний на места), отсутствующие в ф. 564 в РГАСПИ. Эти резолюции позволяют более четко прояснить позиции руководства ПЛСР сразу после июльских событий 1918 г.

Корпус опубликованных источников представляет собой извлечения из печатных изданий левых эсеров (книг и брошюр партийного издательства при ЦК «Революционный социализм» и ряда других партийных издательств), стенограмм Всероссийских и местных съездов Советов (речи и фракционные резолюции), газет и журналов. Левоэсеровская периодика составляет отдельную большую подгруппу источников.[69] В периодике отражена хроника партийной жизни, содержится информация о центральных и местных структурах, персональном составе руководящих органов. Другую подгруппу источников составили мемуары таких левоэсеровских деятелей, как , , (а также интервью с ней), , Иванов-Разумник, , и др. Из недавних публикаций был задействован очерк о .[70]

Особого разговора заслуживает жанр тюремных мемуаров. В вышедшем в 1996 г. сборнике «Левые эсеры и ВЧК» были опубликованы многостраничные показания бывшего члена ЦК ПЛСР , оформленные, по-видимому, задним числом в виде протокола допроса от 20 августа 1937 г. с разбивкой на «вопросы» и «ответы». Применительно к этим и подобного рода показаниям предлагается ввести новый источниковедческий термин «тюремных мемуаров». Конкретно «мемуары» Трутовского, безусловно, являются одним из ключевых источников по истории левоэсеровского движения, введенных в научный оборот в последние годы. Заслуживает внимания свидетельство вдовы Трутовского , которая вспоминала о своем разговоре со следователем: «Блинов разрешил В.Е. свидание со мной и продуктовые передачи при условии, что В.Е. будет писать «мемуары для истории». <…> О том, что В.Е. писал «мемуары», я слышала лично от него на свидании. Еще он добавил, что писал обо всем откровенно <…>».[71] Автору диссертации удалось выявить несколько подобных показаний (иногда собственноручных), подпадающих под определение жанра «тюремных мемуаров».

Для изучаемых в диссертации сюжетов заслуживают внимания сборники документов по истории ВЧК, первый из которых вышел вскоре после ХХ съезда КПСС и соотносится с началом нового периода в историографии.[72] Из других публикаций советского времени стоит выделить сборники « и ВЧК» и по истории деятельности чекистов на Украине. В последнем из них, например, было опубликовано несколько важных постановлений и информсводок о левых эсерах.[73] В 1995 г. в Москве был републикован вышедший шестью годами раньше в США сборник «ВЧК-ГПУ», составленный Ю. Фельштинским по документам коллекции в Гуверовском институте. За последний период времени вышло сразу несколько новых «чекистских» сборников.[74] Исключительный интерес представляет продолжающая выходить под ред. академика и многотомная публикация документов: «Совершенно секретно»: Лубянка – Сталину о положении в стране (1922-1934 гг.)». Не меньший интерес вызывает публикация спецсообщений на имя на счет проведения операции НКВД по эсерам в 1937-1938 гг.[75]. Отдельные тематические документы встречаются в различных сборниках документов из центральных, петербургских, нижегородских, тверских и украинских архивов.[76]

Таким образом, используемые в диссертации источники условно можно поделить на пять основных групп: 1) источники левоэсеровского происхождения и других неонароднических партий и групп (ПСР, ССРМ, ПРК), 2) государственных учреждений и органов представительной власти, 3) партийных (коммунистических) органов, 4) полицейского и чекистского происхождения, 5) личные дела и анкетные материалы.

Основные положения диссертации, выносимые на защиту

·  Левоэсеровское движение, достигшее пика своего развития к июню 1918 г., начало зарождаться в виде кружкового и межличностного сообщества задолго до конституирования партии (ПЛСР) в ноябре 1917 г. После исчезновения левых эсеров в качестве субъекта политической жизни сообщество продолжало существовать в виде фракций в политизоляторах и других местах заключения, «колоний» – в ссылках, и кружков идейных единомышленников на воле – вплоть до физической ликвидации эсеров в период т.н. «Большого террора».

·  Процесс размежевания единой эсеровской партии летом-осенью 1917 г. был гораздо более сложным, чем это принято считать. Партия колебалась перед выбором нескольких траекторий движения. При том неустойчивом положении, в котором находилась ПСР, даже небольшое колебание ее ядра , которое имело шансы изменить весь ход исторических событий. Раскол ПСР был неизбежен, но он мог бы пойти по линии отсечения немногочисленного правого крыла, и тогда большинство партии имело шансы развернуться влево.

·  Относительно быстрые сроки партстроительства и значительные успехи левоэсеровского движения во многом вытекали из хорошо спланированной и организованной агитационно-пропагандистской компании. В первой половине 1918 г. в арсенале ПЛСР имелись издательства, более 20 газет, журналы, партийные клубы и курсы, школы пропагандистов.

·  Успеху левых эсеров поспособствовало достаточно широкое распространение романтической мифологии «скифства», провозглашаемой со страниц партийной печати участниками литературного объединения «Скифы» (в которое входили , и другие представители творческой интеллигенции) во главе с левонародническим идеологом Ивановым-Разумником ().

·  Основная проблема партстроительства, с которой столкнулись левые эсеры, заключалась, по словам одного из лидеров ПЛСР , в «соотношении удельного веса к степени политической организованности». Причины организационной слабости заключались в медленной дифференциации левых и «правых» эсеров на местах и в том, что из-за чрезмерной загруженности работой в государственных и советских органах уделялось недостаточное внимание организации партийного аппарата. Уход левых эсеров из центрального СНК означал переход ПЛСР на платформу «конструктивной оппозиции», но не прекращение сотрудничества с большевиками, что демонстрируется многочисленными примерами.

·  В различных регионах события, последовавшие за вооруженным столкновением левых эсеров и большевиков в Москве 6-7 июля 1918 г., развивались не линейно, а в соответствии с семью вариантами (типовыми моделями): 1) попытка силового варианта со стороны ПЛСР и ответные меры большевиков; 2) вариант «информационной войны» и выдавливания левых эсеров с занимаемых постов; 3) немедленный, односторонний силовой вариант против левых эсеров; 4) выжидательная тактика со стороны левых эсеров с последующим удалением их из Советов; 5) временный компромиссный вариант; 6) комбинированный вариант; 7) соглашательский вариант (со стороны левых эсеров).

·  После июльских событий ПЛСР не была деморализована вследствие обрушившихся на нее репрессий и выхода части левых эсеров из рядов партии. Массовые аресты в начале 1919 г. нанесли ей серьезный урон, но также не означали окончательного разгрома левоэсеровского движения. В дальнейшем оно развивалось и действовало в двух формах – «надполья» (легальное существование) и подполья. В связи с организационным расколом и арестами цекистов функции руководства осуществляли органы-дублеры ЦК – Центральное оргбюро легалистов (позднее Центральное Бюро), Областной Комитет Центральной области (позднее Центральный Секретариат).

·  Левым эсерам и представителям родственных левонароднических течений (эсерам-максималистам и др.) была присуща постоянная тяга к интеграции. Летом-осенью 1919 г. переговоры между ними вылились в создание Оргбюро по объединению революционно-социалистического народничества (проект т.н. «Партии революционного социализма»). В дальнейшем был создан «Левонароднический блок», участвовавший в избирательных компаниях. Осенью 1922 г. союз между левыми эсерами и максималистами был скреплен созданием Объединения ПЛСР и ССРМ и избранием общего Центрального Бюро.

·  Окончательное отрешение левых эсеров от участия в Советах не означало немедленного исчезновения их в качестве фактора общественной жизни. Однако, превратившись из «парламентской» оппозиции во внесистемную, левые эсеры трансформировались в политических маргиналов. Исходя из многочисленных указаний в источниках левоэсеровского и чекистского происхождения, крайнюю планку существования левоэсеровских структур (кружков и групп) необходимо сместить как минимум на 1925 г.

·  Среди руководителей и активистов левоэсеровского движения (на всем протяжении его существования) по датам рождения и партстажу прослеживается семь генераций. Первая группа – это те, кто вступил в ПСР или присоединился к протестному движению в начале 1900-х гг. накануне Первой русской революции. Ко второй группе принадлежат те, кто сделал первые шаги в ходе революции в 1905-1907 гг. К третьей группе относятся те, кто встал на путь революционной борьбы в период т.н. «реакции». В четвертую группу входят представители следующего поколения, присоединившиеся к ПСР в годы I мировой войны. К пятой группе относятся те, кто оформил членство в партии после Февральской революции (т.н. «мартовские» эсеры). К шестой группе относятся те, кто вступил уже непосредственно в ПЛСР. Наконец, седьмая группа – это те, кто родился на заре ХХ столетия и примкнул к левоэсеровскому движению в начале 20-х гг.