Левоэсеровское движение: организационные формы и механизмы функционирования (стр. 8 )

Итогом проходившего в Москве с 17 по 25 апреля II Всероссийского съезда ПЛСР стала победа антибольшевистской части левоэсеровского руководства над своими оппонентами (включая ) и одобрение делегатами позиции большинства ЦК по вопросу о Брестском мире, а также санкционирование начала «интернационального» террора. Важное значение имеет вопрос изучения деятельности партийных СМИ. В первую очередь исследовался центральный орган партии – газета «Знамя Труда» (первоначально орган ПК, занимавший однородно-левоэсеровскую позицию начиная с 17 сентября 1917 г.). После размежевания с ортодоксальными эсерами, с 1 ноября статус газеты изменился и в течение почти двух месяцев она выходила одновременно, как орган ПК (сначала ПСР, затем ПЛСР) и «фракции левых соц.-рев. 2-го Всероссийского Съезда Советов». 30 ноября на первом заседании только что избранного ЦК ПЛСР была конституирована редакция центрального органа (ЦО). Но лишь начиная с № 000, вышедшего 28 декабря (по ст. ст.), газете был официально придан статус органа ЦК. Реорганизация редакции выразилось, в частности, в создании литотдела во главе с Ивановым-Разумником (), к сотрудничеству в котором были привлечены литераторы из группы «Скифы».[83] Тираж ЦО колебался в пределах 50 тыс. экземпляров.

С начала 1918 г. активно функционировало издательство ЦК «Революционный Социализм». В первой половине года выходило свыше 20 ежедневных левоэсеровских газет, два ежемесячных журнала («Наш Путь» и «Революционная Работница») и бюллетень литературы, искусств и политики «Знамя Труда». Еще одним весомым массовым изданием была газета «Голос трудового крестьянства» – орган подконтрольной левым эсерам Крестьянской секции ВЦИК. Таким образом, партийные СМИ выполняли важную агитационно-пропагандистскую функцию, а постоянное расширение информационной сети активно способствовало партстроительству.

Предложенные новые подходы к изучению личных связей и способов коммуникации между теми или иными группами, кружками и отдельными фигурами позволяют ответить на вопрос, каким образом за столь короткое время с июня по ноябрь 1917 г. (в период между образованием фракции на III съезде ПСР и учредительным съездом ПЛСР), удалось создать столь влиятельную и многочисленную политическую организацию. В то же время, не смотря на ее продолжавшийся количественный рост и увеличение степени влияния, существовал заметный дисбаланс между интенсивной работой в органах исполнительной и представительной власти Советской республики и партийным строительством. Это обстоятельство усугублялось медленностью и длительностью процесса размежевания левых и правых эсеров на местах. Отсюда, по признанию одного из ведущих лидеров левоэсеровского движения В.А. Карелина, вытекало «при большом влиянии нашего течения» отсутствие «крепко слаженного партийного аппарата»[84], что делало ПЛСР организационно уязвимой по сравнению с РКП (б) и в дальнейшем предопределило противостояние между двумя партиями.

Вторая глава - «Июльский кризис 1918 г. и его последствия для левоэсеровского движения», начинается с анализа хода избирательной компании накануне V Всероссийского съезда Советов. В работе приведены факты применения «административного ресурса» большевиками, выражавшихся в манипуляциях с выборами делегатов и подтасовках мандатов. В свою очередь левые эсеры прибегали к демаршам, в том числе к уходу из губисполкомов (ГИК) некоторых Советов (в Воронеже, Калуге, Нижнем Новгороде, Твери). В некоторых местах ПЛСР удалось добиться преобладания (Казанский и Олонецкий ГИК) или паритетности (Кострома, Пенза) в губернских Советах. В третьих случаях, не имея большинства в ГИК, левые эсеры преобладали в уездных Советах (Вятская, Тульская губернии). Практически повсеместная «информационная война» между вчерашними союзниками подготовила психологическую почву для более серьезного конфликта. Наиболее значительный эксцесс в июне 1918 г. произошел в Ярославле, где местные большевики попытались закрыть газету левых эсеров «Новый Путь» и подвергнуть аресту их лидеров. По почину губернских организаций ПЛСР и РКП (б) были проведены два альтернативных губернских съезда Советов, причем левые коммунисты блокировались здесь с левыми эсерами. Автор диссертации пришел к выводу о том, что на примере Ярославля можно смоделировать один из наиболее вероятных сценариев развития ситуации в Москве на V съезде Советов, если бы не было осуществлено покушение на В. Мирбаха. Схожая ситуация наблюдалась в Калуге.

Однако 24 июня на заседании ЦК под председательством было решено в интересах русской и мировой революции положить конец мирной «передышке», организовав с этой целью ряд терактов. В проходившем с 28 июня по 1 июля III Всероссийском съезде ПЛСР приняли участие 214 делегатов с правом решающего голоса, представлявших не менее чем 58 тысяч членов партии. Всего, по данным мандатной комиссии, организации ПЛСР только в РСФСР насчитывали около 80 тысяч членов (без учета оккупированной Украины и ряда территорий, охваченных военными действиями), а общая численность партии, по оценке члена ЦК ПЛСР в это время могла достичь 150 тысяч.[85] Со времени учредительного съезда, в соответствии с параграфом 13 «Временного организационного устава», ЦК левых эсеров избирался «на общепартийном съезде в количестве 15 человек и 5 кандидатов».[86] По мнению изучавшего ход III съезда , на нем был резко изменен состав центрального руководящего органа: «Сокращению подверглись менее радикальные лидеры; их не избрание, столь существенное уменьшение численности ЦК (в три раза), объяснялось, разумеется, стремлением сконцентрировать волю партии перед предстоящей схваткой <…>».[87] Однако анализ источников показал, что историк допустил ошибку, использовав лишь один из двух имеющихся в д. 4 фонда 564 в РГАСПИ списков цекистов. На основании сведений из ряда источников автором диссертации предпринята попытка реконструкции состава ЦК, избранного на III съезде партии.

При разборе событий 6-7 июля 1918 г. в Москве и реакции на них в регионах, автор подверг ревизии наиболее известные трактовки этих событий, предлагавшиеся и . Если первый из них свел суть событий к традиционным обвинениям левых эсеров в антибольшевистском заговоре и мятеже, то второй бросил вызов советской историографии, выдвинув тезис об имевшей место провокации со стороны ВЧК.

В диссертации использовался ряд новых архивных источников, в том числе выявленных в ЦА ФСБ. Найденные документы позволили уточнить состав руководящей «пятерки» левоэсеровских цекистов, наделенных «диктаторскими полномочиями над партией», а также т.н. «Штаба обороны» партии. Говоря о семи установленных автором типовых моделях развития конфликта в регионах, следует иметь в виду, что в ряде случаев возникают трудности с четким определением того или иного варианта. Поэтому иногда нужно исследовать динамику перетекания одного варианта в другой. В этом отношении показательна ситуация в прифронтовых Пензе и Астрахани, где события развивались от компромиссного варианта к обострению ситуации. Автор диссертации пришел к выводу, разделяемому другими современными исследователями (, ), о том, что попытки свергнуть большевиков левые эсеры изначально не предпринимали; с другой стороны, прямой провокации со стороны ВЧК тоже не было. Убийство и посла В. Мирбаха преследовало цель подать сигнал к восстанию на оккупированных Германией и ее союзниками территориях и поставить перед свершившимся фактом разрыва Брестского мира съезд Советов.

В этом же разделе рассматриваются вопросы, связанные с формированием и развертыванием Центральной Боевой организации (ЦБО) (первоначально Боевой летучий отряд), Главного штаба Всероссийской БО, Петроградской БО, выясняется их персональный состав и численность; отдельное внимание уделяется наиболее громкому (после убийства Мирбаха) теракту по ликвидации командующего оккупационными армиями в Киеве генерал-фельдмаршала Г. Эйхгорна, совершенному 30 июля 1918 г., и подготовке покушения на гетмана .

При рассмотрении нового периода левоэсеровского движения автор, прежде всего, сосредоточился на рассмотрении механизмов функционирования временного Центрального Бюро, созданного взамен ушедшего в подполье ЦК, и сформированных после июльских событий Северной и Восточной (Волжской) делегаций. В диссертации опровергается сложившееся ранее в историографии представление о немедленном отходе от партии таких цекистов, как и , поскольку это произошло лишь в конце августа 1918 г. Примеры полярно противоположной оценки тактики ЦК и вытекавших отсюда альтернативных линий стратегии дают решения двух конференций – в Саратове во главе с и в Орловской губернии во главе с . В первой из них участвовали представиорганизации ПЛСР, 13 из которых осудили тактическую линию ЦК[88]; Юго-Западная конференция представителей 9 губерний, наоборот, полностью одобрила курс ЦК и избрала Южно-Западное бюро (обком) ПЛСР.

С занятием армией Комуча Казани центр партийной работы в Поволжье переместился в Нижний Новгород, где осенью 1918 г. была развернута реорганизованная партийная структура во главе с губкомом. На Северном Кавказе был образован Краевой комитет с центром в Пятигорске. В ряде случаев автору диссертации впервые удалось продемонстрировать наличие постоянной обратной связи между центральными руководящими органами в Москве и регионами (прежде всего, на примерах Нижнего и Твери), как до, так и после переломных июльских событий.

В диссертации впервые были обобщены разрозненные сведения о I Совете партии. Хотя в РГАСПИ отложился только текст, принятой 4 августа резолюции Совета по текущему моменту, в которой подтверждалась прежняя тактическая линия ЦК и констатировалась «фальсификация» V Всероссийского съезда Советов, автору удалось обнаружить другие резолюции I Совета, не известные историкам. Впервые вводимые в научный оборот, они позволяют раскрыть официальное отношение партии к ряду происходивших событий (в отношении выступления , участия в Гражданской войне Чехословацкого корпуса и др.). Подробное внимание в работе уделено IV Всероссийскому съезду ПЛСР, проходившему в Москве 2-7 октября 1918 г., анализу состава его участников и ходу работы, сложившимся на нем группировкам и принятым резолюциям. Большая часть делегатов высказалась за необходимость «возврата к доподлинному советскому строю» через восстановление свободно избранных Советов и за вооруженную поддержку восстания на Украине. Декларации съезда были конкретизированы и закреплены резолюциями II Совета партии, проходившего в Москве с 16 по 19 декабря 1918 г. В этом последнем, правильном с точки зрения представительства на нем партийном форуме, участвовало 35 делегатов с решающим голосом и 20 – с совещательным. Совет партии вынес постановления о созыве Всероссийского съезда представителей переизбранных Советов и об упразднении Совнаркома с передачей всех его функций ЦИК. Все это, по мнению автора, позволяет сделать вывод о том, что во второй половине 1918 г. ПЛСР еще являлась массовой партией, хотя и существовала, как явствовало из выступлений делегатов с мест, одновременно в трех формах: в легальном виде, в полулегальном и в нелегальном – в зависимости от конкретной ситуации.