Левоэсеровское движение: организационные формы и механизмы функционирования (стр. 9 )

Третья глава - «Левоэсеровское движение в 1919-1925 гг.», охватывает три последних периода движения. Чекистской «зачистке» ПЛСР в течение первых трех месяцев 1919 г. и переходу партии с полулегального на нелегальное положение предшествовала большая активность левых эсеров в Москве, Петрограде и Харькове. Этому в немалой степени способствовали широкая известность и популярность амнистированной ВЦИК , а также организационные и деловые качества вернувшихся из Швейцарии и не обвинявшихся по делу о «мятеже» и . Ими было возобновлено партийное издательство «Революционный Социализм» и начат выпуск журнала «Знамя» (с участием представителей группы «Скифы»). Также левоэсеровское руководство приступило к изданию «Бюллетеня ЦК ПЛСР», помещавшего программные и директивные документы партии.

Одним из главных поводов к началу массовой «зачистки» ПЛСР послужило принятие Северным областным съездом (конференцией) постановления о возможности применения индивидуального террора по отношению к коммунистам. В свою очередь это радикальное решение необходимо увязывать с расстрелом руководителей и активных участников мирной антиправительственной демонстрации балтийских моряков 14 октября 1918 г. и последовавшей за ней казнью по постановлению Петроградской ЧК левых эсеров , и др. Ранее взаимозависимость этих эпизодов в историографии не выводилась, как не делалось и попыток реконструкции состава январской конференции в Петрограде. Оба этих вопроса впервые анализируются в диссертации с использованием материалов архивно-следственных дел.

В ответ на активизацию левоэсеровской оппозиции МК РКП (б) принял постановление «О деятельности МК и ЦК партии левых эсеров», в котором предлагалось принять меры к пресечению их деятельности, после чего 10 февраля ВЧК приступила к осуществлению операции по задержанию лидеров партии в центре, а затем и на местах по обвинению в заговоре. Среди арестованных оказались Спиридонова, Штейнберг, Шрейдер и др. После серии волнений, прошедших под влиянием левых эсеров на петроградских заводах, 17 марта Совнарком дал указание Советам «навсегда покончить с левыми эсерами».[89] К концу марта в Петрограде были раскрыты две подпольные левоэсеровские типографии и арестовано в общей сложности 225 членов и сочувствующих ПЛСР (среди них – ряд руководителей городской организации и Северного обкома).

В апреле-июне были схвачены члены ЦК , , . В общей сложности к лету 1919 г. в тюрьмах оказалось не менее 400 деятелей партии – приблизительно половина тогдашнего партактива. Именно с этого момента ПЛСР оказывается отброшенной на периферию политической жизни и складывается ситуация, когда партия, по словам , «перестала быть массовой организацией» и «стала скатываться к типу заговорщической организации централизованного конспиративного типа».[90] Всего, по данным чекиста , с марта по июль 1919 г. было раскрыто и ликвидировано 45 левоэсеровских организаций.[91] Правда, не менее 7 членов ЦК уцелело от арестов, а удалось совершить побег из-под ареста в Кремле, и поэтому об окончательном разгроме партии говорить было рано.

В качестве альтернативы ушедшей в подполье ПЛСР рядом бывших видных левых эсеров вынашивался проект создания «Партии революционного социализма». Инициаторами переговорного процесса между осколками ПЛСР выступили революционные коммунисты и разделявшие их политические позиции представители большинства ЦК Украинской ПЛСР, т.е. «борьбисты». Летом 1919 г. между УПЛСР (б), ПРК и эсерами-максималистами в Киеве и Москве велись переговоры об объединении в единую организацию. В середине августа приступило к работе межпартийное совещание, участниками которого стали представители ПРК, УПЛСР (б) и ССРМ. В итоге закончившиеся в сентябре переговоры привели с одной стороны, к созданию Оргбюро по объединению революционно-социалистического народничества[92], и к расколу в ЦК ПРК, с другой стороны. В знак несогласия с положениями выработанной декларации лидер ПРК и его сторонники покинули совещание. Помещение для Оргбюро предоставил Московский Комитет ПРК, председателем которого являлся . Меньшинство ЦК ПРК действовало в виде оппозиционной фракции, проводя работу по подготовке учредительного съезда новой партии. Однако после массового ареста эсеров-максималистов в связи с делом о взрыве «анархистами подполья» помещения МК РКП (б) в Леонтьевском переулке его созыв стал мало реальным, и лидеры оппозиции предпочли перебраться на Украину и перейти в УПЛСР (б).

Синхронно с этим проектом началась дифференциация левоэсеровского движения на «надполье» (по чекистской терминологии) и подполье. После побега в ночь с 1 на 2 апреля из кремлевского заключения, она скрылась в Казанскую губернию, где энергично действовал Поволжский Областной комитет. Необходимо отметить, что именно из числа казанских левых эсеров вышел целый ряд таких наиболее активных руководителей партийного подполья 1919-1923 гг., как , , -Вершинин, -Железнов, -Курбатов. Заметная активизация левоэсеровских подпольщиков наблюдалась также в других регионах (например, в Калужской, Рязанской и Тульской губерниях).

В то же время еще 7 марта 1919 г. три члена ЦК ПЛСР – , и составили обращение к III Интернационалу о приемлемости его платформы для ПЛСР[93], и в мае Политбюро ЦК РКП (б) разрешило под личную ответственность освободить из тюрьмы Штейнберга. В дальнейшем он и Шрейдер явились инициаторами легализации партии. 12 августа состоялось первое совещание легалистов с представителями ЦК РКП (б), 15 сентября – второе; со стороны ПЛСР в них приняли участие Штейнберг, Шрейдер и член ЦК .[94] Несмотря на то, что фрагменты стенограмм обеих встреч были опубликованы еще в 1953 г.[95], их ход оставался неосвещенным в отечественной историографии. Вследствие предварительного соглашения о совместной борьбе с наступавшими деникинцами, ВЧК позволила Штейнбергу дважды посетить Бутырскую тюрьму для консультаций с другими членами ЦК ПЛСР. Выработанные легалистами «Тезисы ЦК», содержавшие пункты о прекращении вооруженной борьбы с большевиками и совместных действиях с Красной армией, подписали свыше 140 заключенных левых эсеров, включая шестерых цекистов. Результатом этого стало постепенное освобождение ряда видных левых эсеров из тюрьмы.[96]

Ввиду разногласий в ЦК левые эсеры предполагали созвать на конец сентября Всероссийский съезд, который, однако, не состоялся из-за недостаточного представительства с мест. Вместо него в начале октября открылся III Совет ПЛСР, на котором присутствовали , , Штейнберг и Шрейдер. Категорическими противниками соглашения с большевиками выступили т.н. называемые «левейшие» во главе с , вступившие в альянс с «анархистами подполья». За это 20 сентября ЦК отстранил лидера «левейших» от партийной работы, а 17 октября он подвергся исключению из ПЛСР «за нарушение партийной дисциплины и продолжающуюся дезорганизаторскую деятельность».[97] Хотя правильную работу Совета партии так и не удалось организовать, в октябре 1919 г. большинство ЦК приняло циркулярное письмо, «объединившее все течения партии на почве отказа от вооруженной борьбы с правительственной партией коммунистов.[98] Одновременно были арестованы цекисты и , не разделявшие точку зрения легалистов. В феврале 1920 г. попал в засаду на конспиративной квартире ; тогда же был схвачен и погиб при не выясненных до сих пор обстоятельствах не признававший своего исключения из партии Черепанов, а в ряде мест (особенно в Петрограде) прошли «зачистки» его сторонников.

Параллельно с новыми репрессиями продолжалось освобождение «штейнберговцев» (включая , , ) и объявлявших себя таковыми. Раскол на сторонников и противников легализации партии был закреплен декларацией большинства ЦК ПЛСР от 29 апреля 1920 г. 7 членов ЦК, в том числе освобожденный из-под ареста Камков, высказались в пользу «мирной передышки», и одобрили ведение большевиками переговоров с Антантой. С этого момента левые эсеры получили возможность легального издания партийного органа (журнал «Знамя») и были допущены к выборам в Советы. Четверо цекистов (меньшинство ЦК) во главе со [99], контролировавшее Областной комитет Центральной области (ОК ЦО), заняли противоположную легалистам позицию. В диссертации были установлены новые рокировки, которые происходили в ЦК ПЛСР. Так примкнул к Спиридоновой, а Камков занял промежуточную позицию между ними и Штейнбергом, играя роль партийного центра. К «камковцам» принадлежал , являвшийся летом 1920 г. секретарем большинства ЦК. Заграничным представителем ЦК стал , тайно выехавший в Европу осенью 1919 г. Крайне левые позиции занимали «спиридоновец» и кооптированные в ЦК и .

Наиболее последовательные легалисты во главе со Штейнбергом заявили об образовании самостоятельного Центрального Оргбюро (ЦОБ) из пяти цекистов.[100] После опубликования их обращения в «Известиях ВЦИК» за 26 октября 1920 г., в декабре было созвано Всероссийское совещание легалистов с участием Камкова. Оно приняло решение о реорганизации ПЛСР в объединенную партию интернационалистов и синдикалистов и о создании Конфедерации с соответствующей партией на Украине. ПЛСР об. (интернационалистов и синдикалистов) высказывалась за последующее объединение с эсерами-максималистами и проведение общего съезда с группой Камкова. Легализация ПЛСР (об.) выразилась в допуске и его группы для участия в VIII Всероссийском съезде Советов, возможности открытия партийных клубов и выпуска печатных изданий.

В феврале 1921 г. в Москве прошла конференция ответственных партработников, не входивших в ПЛСР (об.) и находившихся на полулегальном и нелегальном положении, которая также высказалась за проведение легального Всероссийского съезда. В противовес ЦОБ на ней был избран новый ОК ЦО из пяти членов (в том числе , и ), ставший органом-дублером ЦК. 8 марта проводилось совещание Камкова с рабочими, принадлежавшими к легалистам, подвергшееся в полном составе аресту. Намеченный съезд провести не удалось из-за продолжавшихся в связи с восстанием в Кронштадте арестами социалистов и анархистов. При этом некоторые видные члены ПЛСР продолжали выходить из партии () либо дистанцироваться от нее. Со стороны ВЧК велась беспрецедентная слежка за всеми левоэсеровскими течениями. «Внутреннее осведомление» к февралю 1921 г. состояло из 14 агентов, некоторые из которых стояли «весьма близко к центральным органам».[101] Ряд видных партийных деятелей, включая Камкова, Каховскую, Трутовского и Богачева, снова оказались в тюрьме.