Принципы буржуазного гражданскогопроцессуального права (стр. 1 )

В. К. ПУЧИНСКИЙ

ПРИНЦИПЫ БУРЖУАЗНОГО ГРАЖДАНСКОГОПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРАВА

§ 1. ПОНЯТИЕ И ЗНАЧЕНИЕ

ПРИНЦИПОВ БУРЖУАЗНОГО ГРАЖДАНСКОГО

ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРАВА

Анализ буржуазного гражданского процессуального права по­казывает, что в различных государствах Запада конкретные нор­мы и институты, регулирующие однородные вопросы гражданско­го судопроизводства, далеко не тождественны. Отправление пра­восудия в каждой стране имеет свои довольно значительные осо­бенности. Несовпадение порядков судопроизводства наглядно об­наруживается при сравнении, например, деятельности американ­ской и французской юстиции. С другой стороны, есть и немалое сходство между судебными регламентами отдельных стран. Хоро­шая иллюстрация - общность многих черт этих регламентов в Англии и США.

Подобного рода сходство и различия нужно отнести к числу тех исходных факторов, которые породили и поддерживают в теории буржуазного сравнительного правоведения идеи классифика­ции существующих на земном шаре правовых (и соответственно процессуальных) систем. Предлагается ряд моделей распределе­ния этих систем по группам (семьям). Определенное признание имеет концепций наличия семей романо-германской, англосаксон­ской, социалистической, традиционной (право мусульманское, ин­дусское и др.). Есть и более дробные кодификации, например, вы­деление таких систем, как романская, германская, северная, анг­лоамериканская, социалистическая, дальневосточная, исламская, индуистская.

Рекомендуемые западными теоретиками модели до известной степени полезны. В плане методическом они облегчают изучение сложившихся в отдельных регионах мира порядков функциониро­вания органов правосудия. Однако классификационными критери­ями для создания подобных схем выступают чисто внешние приз­наки, найденные после формально-догматического сопоставления юридических конструкций. Такой подход мешает исследованию реального содержания я классовой направленности деятельности правовых учреждений, а потому критикуется социалистической наукой.

Для юристов марксистско-ленинской школы очевидно наличие на современном этапе двух главных типов права, а именно: социа­листического и буржуазного. Это конкретное проявление факта сосуществования одноименных общественно-экономических форма­ций. Каждая из них имеет собственный базис и соответствующую надстройку, включающую органы правосудия. Исследование про­цессуального законодательства капиталистических государств, практики его применения, концепций теоретиков позволяет сфор­мулировать стратегические задачи юстиции эксплуататорского об­щества. Задачи, в свою очередь, предопределяют состав и роль принципов гражданского судопроизводства.

Изучение буржуазной процессуальной литературы свидетельст­вует о том, что авторы различного типа публикаций не уделяют значительного внимания исследованию проблемы принципов. От­сутствуют специальные монографии, даже в учебниках нет разде­лов или глав, посвященных изложению системы принципов и со­держания каждого из них. Лишь при раскрытии конкретных форм отправления правосудия появляются ссылки на отдельные прин­ципы (независимость судей, гласность, состязательность и др.).

Прежде всего, актуален вопрос о том, какова природа катего­рии принципа буржуазной юстиции. Большинство авторов этого не касается, просто пишут, к примеру, о состязательности, как о чем-то общеизвестном. Но все же в литературе можно обнару­жить утверждения некоторых зарубежных теоретиков, приравни­вающих принципы к идеям, на которых строится и реализуется процессуальное право. Внешне аналогичную модель развивают многие советские ученые. Однако такое формальное сходство мало о чем говорит. Нужен глубокий анализ проблемы с позиций обще­го учения о государстве и праве.

Такой анализ показывает, что принципы судопроизводства нельзя считать категориями формального характера, полезными законодателям и практическим работникам юстиции в юридико-техническом плане, но лишенными какого-либо классового, соци­ального содержания. Однако в правовой надстройке нет элемен­тов абсолютно нейтральных по отношению к различным слоям об­щества.

Не выдерживает критики также отнесение принципов к числу средств, призванных обеспечивать любым субъектам защиту и равные возможности успеха, гарантировать справедливость и де­мократизм в области правосудия. Буржуазные идеологи всегда объявляли выгодными всему человечеству институты, созданные капиталистическим строем прежде всего для охраны собственных интересов. Такая трактовка принципов гражданского процесса маскирует их классовый характер, связь с государством, истинную служебную роль. «Мы знаем теперь, - замечает Ф. Энгельс, - что это царство разума было не чем иным, как идеализированным царством буржуазии, что вечная справедливость нашла свое осу­ществление в буржуазной юстиции, что равенство свелось к гражданскому равенству перед законом, а одним из существенных прав человека провозглашена была...буржуазная собственность»[1].

С позиций социалистической юридической науки принципами буржуазного гражданского процессуального права можно считать наиболее общие правовые взгляды, идеи господствующего класса капиталистов на основы организации и деятельности судов при осуществлении правосудия по гражданским делам. Нередко эти взгляды зафиксированы нормами широкого содержания. Они ока­зывают явное или скрытое влияние на все процессуальные формы, установленные законодательством или прецедентами. И еще один не менее важный момент: указанные идеи в их реальном, а не де­магогически рекламируемом значении реализуются в конкретной судебной практике. Таким образом, принципы процесса, как соот­ветствующие идеи класса, нужно отнести к области правосозна­ния, что позволяет объяснить их происхождение, развитие и роль на современном этапе. «Те же самые люди, - писал К. Маркс, - которые устанавливают общественные отношения соответственно развитию их материального производства, создают также принци­пы, идеи и категории соответственно своим общественным отноше­ниям»[2].

Достаточно отчетливо взгляды буржуазии на организацию и деятельность органов юстиции сформулировали во Франции идео­логи «третьего сословия» (Монтескье, Вольтер, Дидро и др.) в пе­риод, предшествовавший революции 1789 г., наряду с резкой, аргу­ментированной, ядовитой критикой феодального судопроизводства были выдвинуты требования об отправлении правосудия на нача­лах равноправия сторон, гласности, устности, состязательности, независимости судей, свободно оценивающих доказательств и т. д.

После захвата буржуазией государственной машины теоретиче­ские положения стали реализовываться в законодательстве и на практике. Во Франции, указывал Ф. Энгельс, «...революция окон­чательно порвала с традициями прошлого, уничтожила последние следы феодализма и в Code civil мастерски приспособила к совре­менным капиталистическим условиям старое римское право...»[3].

Французский ГПК 1806 г. юристы считают наиболее слабым и архаичным среди других кодексов начала XIX в. Тем не менее, зак­репленные им институты были с точки зрения исторической прог­рессивным шагом вперед, поскольку ликвидировали в области процесса сословное неравенство людей, характерное для феодализ­ма. Однако фактическое неравенство, а именно: превосходство бо­гатства над бедностью, присущее любому эксплуататорскому строю, сохранилось в качестве весомого условия победы в споре перед буржуазным судом. Новый режим отправления правосудия, созданный на базе соответствующих основных идей, начал слу­жить другому классу.

В Англии утверждение буржуазного процессуального права с внешней стороны происходило иначе. Причины определены клас­сиками марксизма-ленинизма. Ф. Энгельс отмечал: «В Англии преемственная связь между дореволюционными и послереволюци­онными учреждениями и компромисс между крупными землевла­дельцами и капиталистами нашли свое выражение в преемствен­ности судебных прецедентов, равно как в почтительном сохране­нии феодальных правовых форм»[4]. Итак, склонность английской буржуазии к реформизму, компромиссам, увековечиванию тради­ций имела своим последствием консервацию множества процессу­альных конструкций предшествующей формации.

Но с приходом к власти английской буржуазии вся надстройка наполнилась новым содержанием, был, по словам Ф. Энгельса, подсунут «... буржуазный смысл под феодальное наименование»[5]. Эту работу в области гражданского процесса выполнили те эле­менты классового правосознания, которые трансформировались в принципы судопроизводства.

Надлежит учитывать еще один специфический фактор. В Анг­лии задолго до капитализма возник и развивался институт жюри, который, в свою очередь оказал немалое воздействие на различ­ные процессуальные формы. Для нормального функционирования присяжных необходимы определенные элементы гласности, состя­зательности, свободной оценки доказательств и т. д. Они также сложились в английском судопроизводстве и облегчили его пере­ход к следующему историческому типу.

США с их относительно короткой историей не знали периода феодализма. Еще до Войны за независимость на территории севе­роамериканских колоний британской империи были внедрены ан­глийские правовые, в том числе процессуальные, институты. Такие институты, сохранившие немало внешних черт средневековых юри­дических конструкций, продолжали существовать и после образо­вания Соединенных Штатов. Однако они имели с самого начала вполне буржуазное содержание, обусловленное воздействием пра­вовых взглядов класса капиталистов. Ф. Энгельс отмечал само­бытность Америки, которая «...развивалась по чисто буржуазно­му пути, без всякого феодального прошлого, но при этом без раз­бора переняла от Англии целый ворох унаследованных от фео­дальной эпохи идеологических пережитков - таких, как английс­кое обычное право, религия, сектантство...»[6].

Образование буржуазного процессуального права не означало самоликвидации идей, которые были положены в его основу. Эти идеи как часть классового правосознания продолжали жить само­стоятельно. Более того, под давлением изменений экономики, по­литики, морали они приобретали новые черты, сохраняя обычно прежние наименования. Особенно значительные явления характер­ны для периода империализма. Глубокую оценку дал : «Эпоха использования созданной буржуазной законности сменя­ется эпохой величайших революционных битв, причем битвы эти по сути делабудут разрушением всей буржуазной законности, всего буржуазного строя, а по форме должны начаться (и начина­ются) растерянными потугами буржуазии избавиться от ею же созданной и для нее ставшей невыносимой законности!»[7].