Финансовые кризисы. Причины, последствия и способы предотвращения (стр. 5 )

Да, набор определенных показателей и их динамика могут служить индикаторами роста уязвимости экономики. Их мониторинг позволяет фиксировать рост напряжения, предпринимать определенные стабилизационные меры. Однако для полной оценки последствий кризиса важно учитывать не только чисто экономические и финансовые показатели, но также социальные, этические и институциональные. Если финансовые и экономические последствия еще можно с определенными допущениями посчитать, что остальные последствия лишь условно можно перевести в монетарную форму.

Показатели, мониторинг которых позволяет определить рост уязвимости экономики к финансовому кризису

Текущий счет

1)  Темпы роста импорта в $ (%)

2)  Темпы роста экспорта $ (%)

3)  Отношение текущего счета и ВВП, %

4)  Отношение торгового баланса к ВВП, %

5)  Изменение условий торговли,

6)  Отклонение реального обменного курса (от среднего показателя предыдущих 60 месяцев);

Счет капитальный операций

7)  Разница между внутренней и внешней процентной ставками (LIBOR – по $);

8)  Отношение частного краткосрочного долга к золотовалютным резервам;

9)  Отношение совокупного краткосрочного внешнего долга к золотовалютным резервам;

Финансовые переменные

10) Разница между процентными ставками по депозитам и кредитам;

11) Рост соотношения М2/золотовалютным резервам;

12) Рост соотношения внутреннего кредита к ВВП;

13) Процентный излишек баланса реального М1;

14) Темпы роста денежного мультипликатора (М2);

Реальный сектор

15) Рост реального ВВП;

16) Отношение бюджетного баланса к ВВП;

17) Рост цен фондового рынка;

18) Инфляция

Данные индикаторы имеют разную степень чувствительности и точности для определения роста напряжения в системе. Они варьируют от страны к стране. Их интерпретация, знания национальных особенностей, состояния реального и финансового секторов, сути процесса принятия решений, состояния бюджета и возможности привлечения внешних ресурсов в пожарном порядке позволяет увеличить точность оценок тенденций, но никак не позволяет определить точную дату или хотя бы неделю наступления (начала) финансового кризиса. Тот факт, что существует много разных определений понятия «кризис», что это слово само по себе является триггером ожиданий, объясняет, почему сегодня нет единодушия относительно существования кризиса мировой финансовой системы или, по меньшей мере, финансового рынка США.

При всем многообразии индикаторов, которые могут указать на рост уязвимости экономики страны перед финансовым (валютным, долговым) кризисом, неизменными остаются несколько важных выводов, которые непосредственно вытекают из австрийской теории бизнес циклов. Правительство своими руками создает часть цикла – бум, за которым неизбежно следует падение. В ситуации, когда наступает падение или крах, правительство может либо усугубить кризис, либо снизить издержки «лечения».

Ф. Шостак пишет: «Пока ресурсный фонд [в денежной экономике ресурсный фонд включает в себя все конечные потребительские товары. В отличие от ВВП этот фонд включает и потребительские товары] расширяется, центральный банк и правительственные чиновники могут создавать впечатление, что они в силах остановить рецессию посредством денежной накачки и искусственного снижения процентных ставок. Однако на практике эти действия лишь замедляют или прекращают ликвидацию ошибочной деятельности, тем самым продолжая перенаправлять поток ресурсов от производителей богатства к его потребителям… Иллюзия, что с помощью денежной накачки можно поддерживать поступательное движение экономики, рассыпается, едва ли ресурсный фонд начинает идти на убыль».

М. Фридман считал, что экономическая депрессия является результатом резкого снижения объемов денежной массы. Ф. Шостак и австрийцы полагают, что причиной депрессии является резкое сокращение ресурсного фонда вследствие предыдущей денежной накачки центральным банком и банковской системой, основанной на частичном резервировании. Этот вывод справедлив как по отношению к ситуации конца 1920-х, так и ко второй половине 2000-ых. Попытки центрального банка не допустить падения цен на фондовом рынке, противодействовать ликвидации ошибок на рынке ипотечных кредитов, еще больше усугубляет ситуацию.

В сегодняшнем глобальном мире практически невозможно определить все слагаемые моделей денежного равновесия. Несмотря на это, их комбинаторикой продолжают заниматься эконометристы и макроэкономисты. Помимо резко усложнившегося мира финансовых дериватов, серьезным вызовом является оценка последствия технологического прогресса на состояние бизнес циклов, а также оценка поведения правительств тех стран, которые скопили огромное количество номинированных в долларах ценных бумаг и резервов.

Рассмотрим состояние экономики США, которое многие уже назвали кризисом. Отметим, что по формальных признакам состояние экономики США в начале 2008г. еще не было кризисом. По мнению отдельных аналитиков, события в США являются предтечей глобального финансового кризиса мировой финансовой системы. Если в случае с азиатским или аргентинским кризисами деньги могли убегать в безопасные гавани стан ЕС и США, то куда будут деваться триллионы «пустых» долларов, когда ее производитель, США сама будет нуждаться в глубокой терапии?

Экономика США и Wall Street в марте 2008 года

Экономика США стала основной движущей силой мировой экономики последнего десятилетия. Еще раньше доллар США стал резервной валютой мира. Поэтому центральные банки, министерства финансов, миллионы инвесторов во всем мире очень внимательно следят за перипетиями американской экономики. То, что сегодня в ней происходит, некоторые эксперты называют примером самой мощной финансовой пирамиды всех времен и народов.

Subprime mortgage loans или субстандартные ипотечные кредиты[2] стали американской формой пирамиды МММ. Конечно, все гораздо более законно, чинно и по правилам. Американские интервенционисты хотели сказку сделать былью – ликвидировать явление редкости для миллионов бедных американцев, которые никогда в жизни не брали кредиты. Дж. Буш пообещал бедным американцам своеобразный эквивалент жилищной программы «Доступное жилье». Его косвенно поддержала Федеральная резервная система, а банки с большим удовольствием начали направо – налево раздавать кредиты.

Пузыри фондового рынка, рынка недвижимости, нефти, сырьевых товаров и даже продовольствия опасно надуваются. Мир запутался в сложных финансовых инструментах, которые, по мнению А. Гринспена, сделали мировую финансовую систему более гибкой, эффективной и устойчивой. Такова была его точка зрения в 2005г. Едва ли сегодня акционеры пятого по величине инвестиционного банка США Bear Stearns разделяют оптимизм бывшего главы ФРС.

Критики современной финансовой системы считают, что коллапс Bear Stearns – это результат реализации философии laissez-faire в сфере финансовых услуг. Эти критики грубо путают вседозволенность и распущенность в рамках системы госрегулирования и фудициарных денег с реальным laissez-faire, когда количество денег в обращении, объем кредита жестко регулируется количеством золота. Инновационность кредиторов по размножению ничем не обеспеченных финансовых инструментов не имеет ничего общего с капиталистическим поведением в рамках твердых денег и четких правил расширения кредита.

Банкиры и менеджеры фондов, пользуясь существующими правилами ФРЗ и правительства, начали бесконтрольно расширять свои операции, зарабатывая огромные бонусы. Десятки тысяч финансовых дельцов совершали крайне рисковые операции, которые были бы просто невозможны в условиях капитализма и отсутствия государства в финансовой сфере. Государство , фондов и банков устойчивое мнение, что вне зависимости от их поведения, ФРЗ придет на помощь, выручит, снизит процентные ставки, заставит других дать кредит или сама предоставит экстренный заем. В ситуации, когда игроки финансовой рулетки уверены, что кто-то другой заплатит за ошибки – заемщики, инвесторы, налогоплательщики - у них нет стимулов проявлять осторожность. Поэтому практически каждые десять лет случаются финансовые кризисы разной глубины, продолжительности и интенсивности. После азиатского кризиса было крушение хэдж фонда Long-Term Capital Management, коллапс дот-комов. Было позорное крушение Энрона и других компаний, которые обманывали акционеров и инвесторов. Сейчас, похоже, пришла очередь фондового рынка. Если произойдет крушение данного рынка, по мнению министра финансов, надо будет перейти к « хорошим старым банковским практикам».

По мнению Мартина Барнса из канадской компании BCA Research, семена текущего финансового кризиса были посеяны еще в 1980-х. С тех пор доля прибыли финансового сектора выросла с 10% в начале 1980-х до 40% в 2007г. Стоимость ценных бумаг увеличилась с 6% до 19%. Эти пропорции кажутся еще более неустойчивыми с учетом того, что финансовые услуги составляют только 15% валовой добавленной стоимости. Данный сектор дает только 5% рабочих мест частного сектора.

Происхождение кризиса субстандартных ипотечных кредитов

За последние 25 лет технологические инновации, развитие техники оценки рисков кредитов, развитие вторичного рынка финансовых инструментов, а также, в первую очередь, проциклическая политика правительства и центрального банка, существенно увеличили доступ к кредитам. С 1994 по 2006г. субстандартное ипотечное кредитование увеличилось с $35млрд., 4,5% всех ипотечных кредитов для семей до $600млрд., 20% таких кредитов. В результате гораздо больше семей, которые снимали жилье, стали собственниками своего. По мнению представителя ФРС, «слишком большие объемы заимствований в последние годы были безответственными и экономически обоснованными. Условия отдельных субстандартных кредитов позволили покупателям домов и инвесторам покупать собственность не по карману, часто без активов или с очень малым обеспечением. К тому же, несправедливые, вводящие в заблуждение практики выдачи кредитов привели к тому, что отдельные заемщики взяли субстандартные ипотечные кредиты, на которые они бы не решились, если бы у них была полная информация».