Королевская площадь (стр. 8 )

ПОРТОС. Мой милый Д`Артаньян…Я служу выгоде, а не людям. Вот если бы королева могла обещать мне титул, я бы служил королеве. Но сегодня, даже если королева пообещает, следует, прежде всего, угодить кардиналу, что бы продвинуться к своим целям. Власть там, где сила, и сила там, где власть. Людям взрослым и зрелым, как мы с вами, уже следует выполнять свое предназначение. приумножать свои хозяйства и свои заслуги… А идеалы… идеалы – удел юности. Ни власти, ни денег, ни титулов они не дают. Но все-таки они были, и без них наша юность была бы пуста! Черт, как мой кубок… Эй, Мустон… Или кто там…Давайте выпьем за упокой души наших идеалов… за это нужно выпить самого лучшего моего вина… Сейчас я принесу собственноручно из моего погреба…

( Портос встает и идет за вином…)

Д`АРТАНЬЯН. Пожалуй, так вот запросто хоронить я бы их не стал… (отставляет кубок, так и не выпив) Мой добрый друг… Странное у меня чувство, как будто я и сюда приехал проститься…

(подходит Мушкетон и крестьяне. Они падают на колени)

МУШКЕТОН. Ваша милость… Ваша милость… Простите нас, дураков, но мы сильно сумлеваемся…

Д`АРТАНЬЯН. Что такое? Что за чушь?

МУШКЕТОН. Уж не за господином дю Валлоном приехала ваша милость?

Д`АРТАНЬЯН Ну… Ты любишь своего господина?

МУШКЕТОН. О, я его боготворю, как и все, кто имеет удовольствие и честь быть под его владетельной десницей… Он очень добр и щедр, мы все сыты и довольны жизнью…

КРЕСТЬЯНЕ. Мы довольны жизнью, господин…

Д`АРТАНЬЯН. А что, если вдруг ваш господин отправится в Париж, служить, как в былые времена? За славой и почестями?

МУШКЕТОН. Ах, сударь… это было бы жестокой и неожиданной напастью для всего нашего цветущего края… Мы все зачахнем от горя… Но, боже…Неужели вы, господин д`Артаньян, приехали к нам только лишь с тем, что бы сделать нас несчастными? Сударь! У моего господина больное сердце… И что будет с нами… Пощадите нас, сударь… Не становитесь нашим злым гением…

КРЕСТЬЯНЕ. Пощадите нас, наш детей, господин! Ради всех святых и самого господа бога! Не берите грех на душу, господин! Что с нами, с несчастными будет….

Д`АРТАНЬЯН. Вот дьявол… Успокойтесь, ради бога… Я вовсе не хочу разрушить ваш райский уголок… Я потом всю жизнь буду мучиться совестью. Я просто приехал в гости… И мне уже пора! Поэтому, Мустон, седлай моего коня.

МУШКЕТОН. Но, может быть утром? Хозяин рассердится, что вы уехали без ужина и без завтрака… Кроме того, он обещал Вам охоту…

Д`АРТАНЬЯН. Скажи своему господину, что я получил письмо и неотложные дела позвали меня в Париж.

МУШКЕТОН. Спасибо Вам, сударь…Вы благородный человек. Я соберу Вам провизию в дорогу…(уходит)

КРЕСТЬЯНЕ. Храни вас бог, сударь… Храни вас бог… И ваших детей… И вашу жену… И вашу кобылу…

ПОРТОС. (вбегает) Как же так… Мой друг, вы уже собираетесь покинуть мои владения?

Д`АРТАНЬЯН. Служба, мой друг. Что поделаешь. Спасибо тебе за сердечную встречу.

При случае мне будет что рассказать при дворе – лучших владений не увидишь во всей Франции…

ПОРТОС. О, тогда, конечно… ты в самом деле расскажешь при дворе о моем имении?

Д`АРТАНЬЯН. Более того, я постараюсь рассказать о твоих успехах господину кардиналу!

ПОРТОС. О да, конечно… Благодарю, благодарю.. Я рад служить Франции!

Д`АРТАНЬЯН. Ну, прощай, дружище…

ПОРТОС. Прощай! Обязательно приезжай на охоту… Поохотимся! У меня самая лучшая в округе охота!

(Д`Артаньян уходит. Оставленная им картина «Портос и его крестьяне» напоминает старый семейный портрет)

Картина четвертая.

Королевская площадь. Появляется Д`Артаньян, потом Фрике.

Д`АРТАНЬЯН. Вот она, Королевская площадь… То самое место, куда однажды меня привела юношеская заносчивость… И где решилась моя судьба – я нашел здесь друзей.

Вот времена, когда я был счастлив… Кажется, даже дома в Париже были в те годы выше… А мои друзья! Атос. Портос. Арамис. Не думал я тогда, что смогу жить без них. Каждый из них как будто уступал мне капельку самих себя. Атос – гордость и достоинство. Арамис – остроумие и изящество. Портос – силу и преданность.

Мы были вместе, и не было для нас преград…. А что теперь? Что у меня осталось без них? Все в прошлом.

ФРИКЕ. Господин капитан, господин капитан… Возьмите меня с собой… Я буду ухаживать за вашей лошадью, готовить вам еду… У вас же нет оруженосца! Господин капитан…

Д`АРТАНЬЯН. Лейтенант. Все еще лейтенант. Ты еще мал, успеешь послужить. Когда я явился в Париж, весь мир лежал у моих ног… А сейчас будущее мое определено, в нем нет ни тайн, ни секретов, ни надежды … За службу выхлопотать, наконец, чин капитана, и уйти на пенсию. Купить маленькое поместье… Садить капусту. Может быть, какая-нибудь богатая наследница еще соблазниться на брак со мной… Конечно, второй Констанции уже не будет никогда. Но это может быть все же лучше, чем то, что я имею сейчас.

ГОЛОС МАДЛЕН. Господин лейтенант! Господин лейтенант! Ах, постойте…Фрике! Иди немедленно сюда, помоги!

(Фрике убегает)

Д`АРТАНЬЯН. Вот дикая баба… Мадлен! Марш домой!

Мадлен с узлами и корзинами с провизией толкает впереди себя Фрике, который тащит сундук.

МАДЛЕН. Ах, Д`Артаньян, миленький, подождите… Я не могу бежать так же быстро, как ваша лошадь…

Д`АРТАНЬЯН. О боги…зачем вы тащите сюда эти вещи, Мадлен!

МАДЛЕН. А как же… нельзя же путешествовать вот так, налегке… Я собрала вам только самое необходимое.

Д`АРТАНЬЯН. Мадлен, да вы с ума сошли… Лошадь надорвется, если я нагружу ее этими мешками и корзинами…Ну, что вот это, к примеру…

МАДЛЕН. Только все самое нужное… Вот тут теплые кальсоны, и свежая смена белья. А вот тут – запасное одеяло. Вдруг в гостинице будет холодно! А вот здесь – теплый шарф и запасной плащ. Вдруг пойдет дождь! Говорят, в Англии все время дожди и туманы…А у вас же ревматические боли в пояснице…

Д`АРТАНЬЯН. А это что?

МАДЛЕН. И ваши старые сапоги я велела починить – про запас. Пригодятся. Покупать за границей дорого, так если вдруг вы промочите ноги – раз, и достанете свои. А это тоже никак нельзя оставить… От плохого питания бывает желчь и расстройство внутренностей. Здесь курица, окорок, ваше любимое вино…

ФРИКЕ.(открывает круглую картонку для шляп) А здесь - пончики с яблоками, и с вишней… Вишня без косточек, очень сладкая…

МАДЛЕН. Уже стащил, сорванец! А ну, закрой крышку…Ах, ну почему, почему вы не захотели нанять дилижанс…

Д`АРТАНЬЯН. Мадлен, вы сведете меня с ума… Ну как вы себе представляете лейтенанта мушкетеров на марше, с шляпной картонкой… Уберите сейчас же все это барахло с моих глаз…

МАДЛЕН. Господин Д`Артаньян… Я так боюсь за Вас… Вдруг на Вас нападут разбойники, или корабль прохудится и станет тонуть… Море такое холодное… Ну зачем, зачем вам куда-то ехать? Мы бы сели вечером у камина, я бы согрела вина… Вы бы рассказали мне о том, как вы сражались с гвардейцами кардинала у монастыря кармелиток… Или какую-нибудь еще историю… про ваше геройство…

( появляется Посланник, в черном плаще, за ним еще фигуры в черном)

ФРИКЕ. Ой…

ПОСЛАННИК. О, у господина Д`Артаньяна в запасе еще множество интересных историй. Неправда ли, господин Д`Артаньян?

Д`АРТАНЬЯН. Возможно, сударь… Но с кем имею честь? Вы… от господина кардинала?

МАДЛЕН. Ах, лейтенант… Это – ваши друзья? Слава богу! У вас будет целый отряд…а то так опасно на дорогах. Простите, сударь… не знаю вашего имени…Пожалуйста, уговорите господина лейтенанта взять с собой хотя бы запасное белье и шерстяные чулки. Это совсем немного, всего один маленький саквояж… Ведь будет гораздо хуже, если его прихватит ревматизм…

Д`АРТАНЬЯН. Мадлен! Ступайте домой!

ПОСЛАННИК. Ну что вы, мадам… Разве такого бравого мушкетера испугаешь ревматическими болями? Очевидно, господин Д`Артаньян рассказал вам далеко не все свои подвиги…

МАДЛЕН. Подвиги – подвигами, а с ревматизмом шутки плохи, вот что я вам скажу. Вот мой батюшка тоже страдал поясницей, так однажды его так скрутило – две недели крючком ходил, никакие мази не помогали…

Д`АРТАНЬЯН. Мадлен, черт бы Вас побрал…( толкает ногой кучу багажа) Забирайте свои узлы и ступайте прочь! Кто вы такой, сударь?

МАДЛЕН. (собирая рассыпавшиеся корзинки, мешки и мешочки…) Я ничего… Я же как лучше, господин Д`Артаньян… Если вы так сердитесь, я могу уйти…

ПОСЛАННИК. Правда, тетушка, идите на свою кухню. Уверяю Вас, там, куда сейчас отправится этот господин, шерстяные чулки ему будут вовсе ни к чему. (нацепляет на шпагу упавший чулок и стряхивает его в корзину)

МАДЛЕН. Ой, не скажите… вы человек молодой, и много не понимаете…

ФРИКЕ. Тетушка Мадлен… смотрите, там еще люди… Со шпагами. У них не очень-то дружеский вид…

МАДЛЕН. Беги, на всякий случай, позови кого-нибудь… На помощь.

ПОСЛАННИК. Господин Д`Артаньян. В память о ваших былых заслугах, я хочу предоставить вам выбор: вы отдаете мне письмо Королевы, отказываетесь от вашего предприятия. И тогда спокойно доживаете до пенсии…

Д`АРТАНЬЯН. (Посланнику) Вот как? А если я вам скажу – идите к черту?

ПОСЛАННИК. (достает мушкет, в другой руке у него шпага) Тогда вы умрете. Ах, Вы хотите дуэли? Вот так, на этой знаменитой площади? Один на один? Позвольте спросить, с каких это пор вы стали обходиться без ваших закадычных дружков? Как их… Ах, да. Без Атоса, Портоса и Арамиса… Куда же они делись, ваши друзья? Ой-ой-ой, какая незадача…

МАДЛЕН. Что вы говорите, господин… Д`Артаньян, что он говорит?

Д`АРТАНЬЯН. Я прошу Вас, Мадлен, идите прочь…

ПОСЛАННИК. Вы думаете, что будет дуэль? Нет, дуэли не будет. Мы просто проткнем вас, как индюшку. Потому что дуэль – это бой с равным. А вы просто жалкий опустившийся бабник, который живет за счет любовницы…

МАДЛЕН. Постойте, сударь… Может быть, мы тут и не святые угодники, но какое право вы имеете судить? И лезть в чужую жизнь? Разве вы пастырь или королевский судья, или у вас нимб над шляпой, как у божьего серафима?

ПОСЛАННИК. Лейтенант, в самом деле, отошлите вашу кухарку…

МАДЛЕН. То есть, как это – кухарку? Я вам не кухарка, я женщина самостоятельная. Я трактир содержу… если хотите знать, я может быть, невеста господина Д`Артаньяна…

ПОСЛАННИК. О, господин Д`Артаньян, я вас поздравляю… Сударыня, вы глупы как гусыня, если только думаете, что такой служака и пьяница, как этот господин, соблазняется на ваши прелести… Он просто столуется у вас и платит вам, так сказать, натурой, поскольку нищ, как церковная крыса! Такие, как он, совершенно не способны на какие-либо чувства, кроме как желание пожрать и выпить!