Теория синергетического рынка (стр. 7 )

В Германии, Франции, Китае, скандинавских странах, некоторых республиках бывшего СССР реализуются хозяйственные системы, идентифицируемые как «социальное рыночное хозяйство». Это синтез рыночного и нерыночного (социального) хозяйств. В системах типа «социальное рыночное хозяйство» рынок уже не распространяется на большую сферу деятельности (культуру, образование, оборону, экологию…). В этих системах устанавливаются определенные рамки деятельности государства и рынка в экономике. При этом на государство возлагается ответственность за то, чтобы хаотические, спонтанные процессы в экономике (в том числе на национальных и наднациональных ранках) не «заходили слишком далеко» (уроки мирового кризиса 1929-1936г. не прошли даром).

В экономиках типа «социальное рыночное хозяйство» наряду с понятием «свободный рынок» статус государственного закона имеют понятия «социальная справедливость», «справедливый общественный порядок», «эффективная национальная экономика» и т. д. Государство решает задачи, связанные с созданием и поддержанием институциональных рамок «социального рыночного хозяйства», ограничивая монополизм, способствуя режиму справедливой конкуренции, корректируя институциональные формы и отношения по социальным критериям. Рынки в странах с «социальной рыночной экономикой» не могут быть отнесены к «свободным рынкам». Например, рынкам запрещены операции, наносящие вред экологии, обществу, государству, даже если они прибыльны для отдельного хозяйственного субъекта. Понятие «общественные блага» равноправно с понятием «свободный рынок». К числу социальных задач общества в странах с «социальной рыночной экономикой» относится охрана окружающей среды, охрана ресурсов в интересах будущих поколений, обеспечение установленного государством «социального пакета», равный доступ всех слоев населения к образованию, здравоохранению, культуре.

В странах с «социальной рыночной экономикой» общественный сектор включает в себя государственные и полугосударственные институты, систему социального страхования, систему хозяйственных (рыночных) ограничений, призванных компенсировать природные (климатические, ресурсные, геоэкономические…) особенностей национальных экономик, нейтрализовать вызовы и угрозы природных и хозяйственных катаклизмов и т. д.

Рыночные механизмы в различных странах существенно отличаются из-за отличий в государственном строе, общественной структуре наций, ценностных представлениях людей, их образе жизни… Это также подрывает универсальность рыночных механизмов.

С позиций позитивной экономической науки, изучающей экономические процессы в их системных взаимосвязях (отношениях), количественных и качественных трансформациях (изменениях, переходах), сложный, гетерархический, нелинейный, неравновесный характер экономических процессов в условиях ХХI века очевиден.

Реальная экономика демонстрирует циклы, кризисы, катастрофы, стагнации, депрессии, подъемы, прорывы, качественные переходы и другие явно не линейные процессы, которые затрагивают все хозяйствующие субъекты. Их невозможно игнорировать. Это вызывает потребность в новых парадигмах и подходах к описанию реальных экономических процессов, в том числе рынков.

«Отказы рынка», т. е. ситуации, в которых рынки «не срабатывают», либо срабатывают не эффективно, нарастают и проявляются на все большем экономическом пространстве.

«Отказы рынка» очевидны в таких сферах экономики, как предоставление общественных благ широким слоям населения. эффективность общественного производства; охрана окружающей среды; оборона; культура; образование; сельское хозяйство и т. д.

Для сферы общественных благ рынок не может рассматриваться вообще как механизм, совместимый с понятиями социальная справедливость. Реализованное в Германии, Франции и некоторых других странах право на бесплатное образование для всех граждан независимо от их имущественного состояния исключает рынок как реальный механизм выбора. Реализованное на Кубе, Белоруссии, странах Скандинавии и некоторых других странах право на бесплатное здравоохранение «откликаются» тем, что средняя продолжительность жизни на Кубе с 1960 г. к настоящему времени возросла с 40 до 80 лет. И это при сравнительно низком ВВП на душу населения! Нет рынка, но есть выдающийся результат.

Даже в том секторе экономики, в котором в древние времена зародился рынок, – сельском хозяйстве, вопрос о правомерности рыночных отношений в современных условиях обсуждается все интенсивнее. Во всех странах ЕС и США для сельскохозяйственных производителей правительствами (государствами) де-факто установлены такие нерыночные механизмы, как дотации и преференции, которые подрывают понятие «свободный рынок». Они больше подходят под нерыночное понятие — защита отечественного товаропроизводителя.

Крестьянские союзы во многих странах вообще ставят вопрос об отказе от рыночных отношений в аграрном секторе экономики. И у них сильные доводы. В разных странах климатические условия, плодородие почв, сезонный характер сельскохозяйственного производства и т. д. не позволяют поставить производителей одних и тех же продуктов в равные условия на «свободном рынке». Производители оливок и мандарин из южных регионов Испании, Франции и Италии всегда будут иметь преимущества и природную ренту в сравнении с производителями этих товаров в Англии и скандинавских странах.

Природная рента, ярко антирыночно проявляющая себя в аграрном секторе, не менее вызывающе проявляет себя в топливно-энергетическом комплексе. Нынешнее относительное благополучие России построено на природной дешевизне российского газа. Обеспеченность таким благом, как жилье, также не может решаться в рамках рынка. Стоимость жилья на вечной мерзлоте не может сравниваться с его стоимостью в Кувейте или Дубае. Если эту проблему решать только рыночно и исключить понятие «социальное жилье», то это приведет к развитию трущоб, хижин и им подобных паллиативов, болезням, инфекциям и т. д.

Очевидный «отказ рынка» имеет место в сфере охраны окружающей среды. Экологические блага (чистый воздух, чистая вода) не могут быть привилегией только богатых. Это общественное благо, т. е. благо для всех. А не для избранных. И если чистый воздух уже продается в Японии, а чистая вода продается во многих странах мира, то это не значит, что торжествует рынок. Это вина и ответственность государственных институтов, призванных по определению обеспечить право на жизнь всем своим гражданам. Еще более очевиден «отказ рынка» в неиспользовании природных ресурсов. В краткосрочный перспективе присвоение и хищническая эксплуатация природных ресурсов дают прибыль для отдельных собственников (целевая функция рынка!), но в отдаленной перспективе оборачивается обворовыванием будущих поколений. Только потомки в далеком будущем поймут, что это было в ХХ веке, когда хищнически извлекались из недр нефть и газ и сжигались ради удобств поколения ХХ или ХХI.

Невосполнимые ресурсы являются одноразово используемыми богатствами и, использовав их один раз, отдельные собственники с помощью рыночного механизма лишают всех жителей Земли пользования ими в будущем. Это рыночно, но это не соответствует инстинкту продолжения рода, заложенного в живой природе.

Многочисленные институты возникают как рефлексия на историческую обреченность рынка. Такие институты, как ООН, ПРООН, ЮНЕСКО и т. д. призваны защитить будущее от вызовов и угроз, которые несет человечеству современная система хозяйствования. «Повестка на ХХI век», принятая в Рио-де-Жанейро главами государств и правительств в 1992 году, отвергает систему хозяйствования, ориентированную только на прибыль, если она несет угрозу устойчивому развитию и окружающей среде. То, что прибыль — целевая функция рыночного механизма — не может более быть императивом хозяйственной деятельности уже признана в ряде документов мирового уровня — Пакте РИО (1974г), Декларации глав государств и правительств по устойчивому развитию в Рио-де-Жанейро (1992г.)

Постановка вопроса о синергетичности и институциональности рынка имеет особое значение для России. С переходом к рынку (1991г.) в России обозначилось четкая тенденция к депопуляции населения. За 1991-2005 гг. население России сократилось более чем на 10 млн. человек, а потенциальная потеря численности населения (отклонение от ранее действующего тренда) превышает 15 млн. человек. С 1994 года смертность в стране превышает рождаемость. Переход к рынку спровоцировал такие инстинкты и вызвал к жизни такие социальные явления, которые поставили вопрос о выживании русских и других народов, населяющих Россию.

Резко возросло число больных туберкулезом, гепатитом, сердечно-сосудистыми заболеваниями, сифилисом и другими заболеваниями, природа которых имеет ярко выраженные социальные корни. По уровню суицида Россия вышла на ведущее место в мире. Шок, перенесенный населением в 90-ые годы, когда происходил переход к институтам рынка и население теряло многие социальные завоевания (отсутствие безработицы, бесплатного здравоохранения, образования, социальная защищенность, справедливость), привел к потере уверенности в будущем и развитию страха перед будущим и повышению смертности населения. Учеными РАН была установлена прямолинейная корреляция между проникновением институтов и отношений рынка в отношения между людьми и смертностью населения России.

Более того, пятнадцать лет «торжества» рынка в России не привели к повышению эффективности экономики России в целом в сравнении с плановой. Ни в одной отрасли народного хозяйства России после пятнадцати лет рыночных преобразований не достигнут уровень эффективности, который был в 1990 году. Это относится, в том числе к таким «процветающим» отраслям, как нефте - и газодобыча, металлургия, электроэнергетика, железнодорожный транспорт, на которые работает мировая конъюнктура цен.

«Чистый опыт» российского рыночного хозяйствования ставит перед экономической теорией вопрос о правомерности утверждений об абсолютном преимуществе института рыночных отношений в сравнении с другими институтами и механизмами хозяйствования – планированием, кооперированием, программированием, координированием. В современной мировой экономике наилучших хозяйственных результатов добились страны со смешанной экономикой, совмещающей рыночные и плановые институты в оптимальных отношениях — Китай, Малазия, Южная Корея, Белоруссия, Норвегия, Швеция.