Теория синергетического рынка (стр. 9 )

«В нынешних условиях существует необходимость того, чтобы государство, планируя и регулируя, ставило перед экономикой цели и вырабатывало руководящие принципы хозяйственной политики… По моему твердому убеждению, в ХХ веке, в сегодняшних социальных условиях ответственность за экономику — а, значит, и за экономическую судьбу всх действующих в ней людей – несет одно лишь государство. Предприниматель несет ответственность лишь за свое предприятие…»

Уместно напомнить, что именно Россия была родиной концепции социального государства. В работе «О народном и государственном хозяйстве» еще в ХIХ веке премьер-министр царской России писал: «Тогда как частное хозяйство преследует личный интерес хозяина и всеми средствами стремиться достичь возможных выгод лишь для своих участников, хозяйство государственное, преследуя выгоды государственной казны, подчиняется в своих действиях высшим интересам народного благосостояния, а потому должно отказаться от фискальных выгод, идущих вразрез с преуспеванием народного хозяйства». Россия была первой страной, которая еще в XIX веке разработала государственную программу развития страны через развитие железнодорожного транспорта.

Рынок сплошь и рядом противопоставляют государству. Но факт состоит в том, что доля государства в производстве ВВП в Германии, Франции, Италии, Швеции, Норвегии, Финляндии, Австрии и других развитых странах Европы превышает 50 %. Даже в США доля государства в производстве ВВП приближается к 40 %.

Современный рынок на свое безотказное функционирование требует огромных затрат. В США исследователи оценивают затраты на «отладку», «регулирование», «смазку», «модернизацию» рыночного механизма более 40 % ВВП, а это более 4 трл. долларов ежегодно. Трансакционные издержки современного рынка растут уже не линейно, а экспоненциально. Все более дорогую цену приходится платить за неравновесие рынка, за риски коньюктурных автоколебаний, за усложнение социальных, корпоративных, государственных и надгосударственных институтов, перманентных кризисов и т. д.

Рынок, ориентированный на максимизацию прибыли, себя исчерпал прежде всего потому, что этап развития, когда от природы можно было брать все, исчерпан. Пределы ресурсной концепции эффективности рыночного хозяйства становятся все более очевидными. «Углеводородная цивилизация» конца XX века сталкивается с все большими трудностями в связи с приближением к пределу, за которым невосполняемые ресурсы планеты становятся слабым звеном глобальной экономики.

Человечество вплотную приблизилось к новой постиндустриальной революции, где традиционный рынок уже тормоз, а не движущая сила развития.

Письменность в Европе привела к формированию феодализма и способствовала становлению феодального рынка. Книгопечатание способствовало становлению капитализма и капиталистического рынка. Цифровая революция конца XX века инициировала создание глобального сетевого рынка. Интернационализация, глобализация и интеграция мировой экономики в начале XXI века привели к формированию нового типа рынка – синергетического, в котором концентрируется информация экономического, политического, экологического, психологического и другого характера. Технологическая информация уже является одним из самых дорогих товаров на рынке. В ближайшее время товаром могут стать идеи, знания, креативные способности, информация научного характера.

Лауреат нобелевской премии в области экономики Д. Стиглиц, он же автор-разработчик Пост-Вашингтонского консенсуса и автор теории рынков с ассиметричной информацией (ТРАИ), отмечает, что информационное неравенство через цепочку трансакций уже ведет к дестабилизации рынков и кризису мировой экономической системы. Еще более очевидно это будет в ближайшем будущем. Д. Стиглиц, как и Л. Эрхард, считает, что государство незаменимо в условиях нарастания асимметрии информации на рынках, т. к. в условиях абсолютно свободного рынка продавец и покупатель поставлены в заведомо неравные информационные условия.

Сетевые рыночные структуры, которые, начав формироваться в 80-е годы, создали новую систему глобальных институциональных отношений, породив новую действующую силу – нетократическое общество, нетократию, нетократическую элиту, нетократический консьюмтариат.

В нетократическом обществе, к которому движется человечество, произойдет смена мифов, ценностей, фетишей, парадигм… Нетократическое общество выступит альтернативой капиталистическому обществу. Институты капитализма, в том числе рынок, могут какое-то время оказывать сопротивление новым институтам нетократического общества. Но трансформация рынка неизбежна. Подобно тому как современный рынок не похож на раннерабовладельческий, так рынок близкого будущего уже не будет таким, каким он является сегодня.

Гетерогенность информации и ее быстродействие изменят характер рыночных отношений, понятий рыночных эквивалентов и уже не капитал, прибыль, собственность будут востребованы на рынке, а интеллект, знания, креативность, справедливость…

Неравномерность доступа к информации и восприимчивости к информации, а также способности превратить ее в потребительский товар классического типа приведет к новой стратификации общества, новым проблемам и противоречиям. Возникнет креативная сетевая элита, обладающая способностью генерировать новые товары-идеи «из воздуха». Она-то и выступит продавцом, носителем полезностей со стороны «предложения». Покупателем станет консьюмтариат (от англ. consumer proletariat – потребительский пролетариат). Рыночный диалог между нетократией и консъюмтариатом будет строиться на принципах, далеких от формулы «Спрос порождает предложение». Будут другие законы рынка, другие эквиваленты и принципы обмена. И вообще – можно ли будет назвать экономические процессы будущего рынком?! Вечен ли рынок или мы уже видим его пределы?!

Современный рынок построен на инстинкте потребительства, но есть много данных для того, чтоб понять угрозы, которые несет человечеству инстинкт потребительства. Все большее число людей осознают пределы потребительского общества, потребительского рынка, потребительства вообще. А это признак увядания рынка капиталистического типа.

История человечества – это история смены типов рынков. Хаотический рынок раннего рабовладения сменился свободным рынком (public market), затем уступил место монопольному рынку (private market). В эпоху капитализма сформировался капиталистический рынок. Но капитализм — это борьба за прибыль на каждом шаге трансакций по законам межвидовой борьбы: кто-то теряет, кто-то находит, а кто-то гибнет.

В. Парето, вводя в экономическую теорию понятие эффективность (1906), подразумевал, что это эффект получения предельной полезности без нанесения ущерба интересам других людей. Капиталистический рынок не избавил человечество от бедности и уже ясно, что не избавит. «Золотой миллиард» и целые континенты нищих и маргиналов (Африка) – вот работа капиталистического рынка. Многочисленные войны, терроризм, болезни, эпидемии, беспомощность перед стихией – все это работа рынков. Капиталистический рынок – это далеко не панацея от всех бед и не вечная ценность. Это объективная историческая категория, время действия которой истекает.

Самая большая угроза для людей в настоящее время исходит от политиков и экономистов, фетишизирующих линейное мышление и экстраполирующих прошлое на будущее. Тупики и ловушки, в которые попадало и еще не раз будет попадать человечество, результат непонимания угрозы, которое несет линейное мышление. В случае с рынком угроза состоит в том, что будущее воспринимается как продолжение ситуации с нынешним типом рынка, восприятие будущего как матрица всего лишь со смещенными акцентами. Но в действительности будущее – это переход в новое качество.

Прорастание нового рынка будет идти по схеме: гены (мены) ® зародыш новой фазы (нового типа рынка) ® кластер (носитель новых ген) ® сиботаксис ® новая структура ® новое качество рынка ® формирование отрицательной и положительной обратных связей… Далее цикл повторится снова.

Конкуренция и синергетика в первом приближении – антиподы. Конкуренция реализует геном эгоизма, синергетика – коллективизма (тем более согласованного коллективизма). Крайние состояния – либо конкуренция, либо синергетика – явления в природе редкие. Реальные системы – это системы, в которых конкуренция и синергетика составляют сиботаксис, временный альянс во имя выживания новой фазы. С момента формирования кластера, относительно устойчивой флуктуирующей группировки новой фазы, в системе формируются отрицательные обратные связи, придающие системе устойчивость. В стадии сиботаксиса в системе появляются наряду с отрицательными положительные обратные связи, ответственные за развитие. Создание нового типа рынка будет происходить по вышеописанной схеме.

Движущими силами, обуславливающими трансформацию рынка, с системной точки зрения, является тенденция-императив объективного мира к разнообразию и усложнению форм и отношений. В конкретно-временных координатах – распад капиталистических форм и отношений будет происходить под действием инноваций как экономического, так внеэкономического характера.

Новым типом рынка будет вероятнее всего нетократический виртуальный рынок через развитие виртуальных сиботаксисов, большая жизнестойкость которых будет обеспечиваться гибкими элементами с более высоким уровнем восприимчивости к информации и более высокой способностью их генерировать. Нетократический рынок уже не будет рынком в современном понимании.

Прогноз носит событийный характер. Авторы не ставили задачу ответить на вопрос о координации грядущего события во времени, как и о параметрической конкретизации нового образа рынка.

Пока можно говорить о тенденциях на событийном уровне. При этом прогноз не столько работает на нетократическое общество будущего, сколько призывает задуматься о грозящих вызовах и угрозах уже сейчас. Признавая мощь нетократического будущего, можно предсказывать его большую жесткость и беспощадность к прошлому. В прогнозе учтены позитивные положения диалектики, излагаемые в:

§  теории самоорганизации (И. Пригожин, А. Никольс…),

§  теории синергетики (Г. Хакен, К. Майнцер, В. Эбелинг…),

§  теориях изменений (Р. Кантер, Р. Мэтьюз …),

§  эволюционной и новой эволюционной экономической теориях,