«Убите дитинство» (стр. 1 )

Копейкин Денис

1 курс з\о

«Убите дитинство»

Первый день

В плеере играет: Slipknot «All Hope Is Gone», [AMATORY] «Неизбежность»

Меня тронули за плечо, и я проснулся. Передо мной стоял проводник. Мужчина средних лет в униформе железных дорог: синий пиджак, белая рубашка и на пиджаке сине-желтая нашивка «української залізниці». – Просыпайтесь, Харьков, - проводник вручил билет, и пошел дальше по вагону.

Я слез с верхней полки, наступив на кеды. Сел, протер глаза и выглянул в окно – темно, ничего не видно, кроме фонарей. Свет в вагоне тусклый, пассажиров мало. Я потянулся, и начал собирать постель: две простыни, наволочка, полотенце и теплое одеяло. Свернул матрас с подушкой, белье отдал проводнику, достал сумку.

Я готов; куртка висит на крючке, на мне свитер, на коленях зонт. Портфель и сумка на полу, документы готовы.

Поезд замедлил ход. В окне проскользнули пригородные станции, высотные дома с горящими окнами, а потом и сам вокзал. Горели таблички с номерами путей, часы с фосфорным циферблатом, а слева от часов и немного впереди – экран с объявлениями.

- Двадцять п'ятий поїзд «Москва – Сімферополь» прибуває на четвертую платформу шоста дорога, - сказал диктор в микрофон.

Я отправился к проводнику, но его в купе не было. Выглянул в тамбур, проводник открывал дверь вагона, а на перроне стояли встречающие, а также люди, торговавшие вареной картошкой и копченой курицей, газетами и книгами, какими-то серьгами и цепочками.

Поезд скрипнул колесами, полностью останавливая ход. Нас качнуло, тряхнуло, словно корабль во время шторма.

- Извините.

- Что?! – рявкнул проводник.

- А когда будет таможня?

- Сейчас! Пассажир пройдите, пожалуйста, на место. Таможня идет.

- А когда выпустят?

- Как скажут выпускать, так и сойдете.

- А если не успею пройти тамож…

- Все успевают, и вы успеете. Пройдите на свое место!

Я развернулся и пошел обратно в купе. В другом конце вагона открылась дверь, вошли таможенники. Один достал ключ от туалета, открыл, проверил, есть ли «заяц» и вошел следом за напарником в вагон.

- Добрый вечер, - раздалось в соседнем купе. – Можно паспорт, - небольшая пауза. – ?

- Да, это я.

Снова пауза.

- Куда направляетесь?

- В Симферополь. Домой.

- Спасибо. Удачной поездки, - раздался звук разрываемой бумаги и шлепок печати.

Таможенник, который только что расспрашивал Людмилу Георгиевну, остановился в моем купе, отдал честь. А второй – задерживался, я выглянул в проход, чтоб посмотреть. Он долго изучал паспорт соседа, листал и снова смотрел на пассажира, сравнивая с фотографией.

- Какие-то проблемы? – спросил мужчина.

- Разберемся. Пройдемте, пожалуйста, со мной, - через несколько секунд таможенник прошел по проходу, а мужчина – за ним. Оба скрылись в купе проводника.

- Добрый вечер. Можно паспорт?

- Пожалуйста, - я протянул документ вместе с декларацией,

- В Харьков едете? – я кивнул. - Цель вашего визита?

- Отдых.

Таможенник вернул паспорт, разорвав декларацию пополам. Одну часть положил в поясную сумку, на другую поставил штамп и протянул мне со словами:

- Приятного отдыха.

- Угу, - промычал я, забирая документы и пряча в карман куртки. Таможенник пошел дальше, делать обход и отдавать честь. Его рация захрипела, и «восьмой» доложил, что шестой вагон – чист.

А я задумался: проверка закончится, и стоит сойти на перрон, я в городе, в который стремился попасть. Строил планы, узнавал стоимость билета до города и цену проживания в гостиницах, не хотел видеть родственников. Копил на это деньги, но проходило время и мои «заначки» таяли, а поездка в Харьков становилась менее реальной. И я как больной искал по Интернету фотографии, которые приведут меня в детство, где снова окажусь на тех улицах маленьким. Но все же мечта стала реальностью, и все, что мне оставалось сделать – дождаться таможни и сойти с поезда.

За думами прошло десять минут. Я уже с опаской смотрел на часы, боясь не успеть - пятнадцать минут до отправления, а таможня еще не проверила сумки.

Вспомнилось детство. Я всегда боялся пересечения границы. Мне казалось, что мы везем что-то запрещенное и вот сейчас дядя или тетя подойдет к нашему купе, запустит руку под матрас, посмотрит на меня, и станет все ясно: контрабанда! Смотрели паспорта, проверяли сумки, желали приятного пути, и мы (я, сестра и тетя/мама) дальше ехали. В эти минуты я испытывал какое-то разочарование, что легко прошли. А где капли пота на лице, дрожь рук, темная камера, свет лампы в лицо? Мне хотелось быть героем, а ничего героического не было.

Я повзрослел и понял, что хорошо, когда проходишь границу без происшествий. Ведь и у таможенников есть план по взятию контрабанды, снятых с поезда и просто задержанных. И ты можешь оказаться в этом списке.

- Добрий вечір, митний контроль!– очередной таможенник козырнул. – Пред'явите багаж.

- Пожалуйста, - я показал рукой на сумку и портфель.

- Особисті речі?

- Да. Одежда и книги.

- Розстебніть, - я сделал. – А книги, якого вмісту?

- Литературного. Довлатов «Чемодан», Татьяна Толстая «Кысь», собрание сочинений Шук…

Таможенник внимательно посмотрел на содержимое сумки, проверил рукой.

- Спасибі. Приємної дороги, - таможенник козырнул, развернулся, уходя в другое купе, не дослушав меняя. И как-то часто отдается «честь». Может быть, у них ее много, а может, и нет совсем. Но вот так, каждому пассажиру отдавать честь мундира – странно, или я слишком серьезно отношусь к этому слову, а оно давно потеряло свое значение?!

Думал я об этом, застегивая сумку, и крикнул таможеннику:

- А выходить можно?

- Вы здесь выходите? – ответил второй таможенник из соседнего купе.

- Да, - вместо меня сказала женщина с ребенком.

- Выходите, - махнул рукой первый таможенник. – До побачення.

«Ура!», внутренне возликовал я, и быстро взяв вещи, направился к выходу. В соседнем купе суетилась женщина. Маленький пакет отдала девочке, державшей чебурашку, а сама взяла большую сумку и несколько пакетов. Может помочь? – я задумался, а потом посмотрел на свои сумки, и плюнул на помощь. Не много оттеснив женщину с прохода в купе, первым вышел на перрон.

Вот он Харьков! Я в нем, и теперь надо добраться до тети. В кармане осталась последняя сотня, хватило бы на электричку, а у тети возьму денег, куплю билет домой. И буду ходить по городу, смотреть, искать и находить!

Переход. Здесь все было как в прошлом. Старые вывески с номерами платформ, рядом экраны с расписанием поездов и рекламой внизу. Колонны вдоль перехода. Еще должны были быть лавочки и бабушки с семечками, но время позднее, они уже ушли. Ан нет, есть один представитель малого бизнеса, но он закрывается. Между колонн спал бомж, уютно завернувшись в рваное пальто. Пятки выглядывали из растоптанных кроссовок.

Мне навстречу шли милиционеры. Я как-то сразу оробел, глаза в пол, как и в детстве, заранее чувствуя себя виноватым и стараясь разминуться с ними побыстрей, а в голове мысль: «Веди себя нормально. Ты ни в чем не виноват. Все хорошо».

Я вышел в центральный зал вокзала.

А он изменился. В центре, где раньше было свободное пространство, стоял цилиндрический экран. По мониторам показывали расписание поездов, маршрут железнодорожной линии и крутили местную рекламу. В левом углу от входа стоял огромный позолоченный самовар. Рядом столики. За ними несколько человек пили чай и ели пирожные.

Не было того мраморного пола, по которому бегал за сестрой в догонялки. Мама или тетя кричали, чтоб были осторожны: пол скользкий, можно упасть. И мы падали, разбивая коленки и локти. Тогда кто-то из нас кричал, растирал сопли по лицу или просто валялся на полу, пока не поднимали. Били по попе, дули на ранку и через некоторое время мы снова бежали крича и о боли не вспоминали.

Я прошел через зал на улицу. В детстве возле центрального входа были большие экраны с расписанием. Левый показывал маршруты дальнего следования, правый – электричек.

Привокзальная площадь была пуста. Только по дороге ехали автомобили, да трамвай дребезжал пустым, светлым салоном. Одиноко сидел кондуктор, считая выручку за день.

Возле пригородных касс – стенд. Попытался найти нужное направление. Мне надо на Белгород или на Казачью. Время отправления 21:21 и 22:30.

Сколько сейчас? 21:30.

Опоздал! Теперь через час и надо купить билеты…

Прохожу в зал ожидания, там, как и везде. И нет принципиального различия между залом ожидания в Москве, Петербурге, Ставрополе, Харькове или в каком-то другом городе. Люди сидят, рядом сумки, дети спят на сумках, взрослые дремлют по очереди.

Я подошел к справочному бюро.

- Подскажите, пожалуйста, когда отходит электричка до Казачьей.

- В пол-одиннадцатого, - отвечает девушка, не переставая жевать жвачку.

- Спасибо.

Я отошел от справочного бюро, посмотрел стенд. На нем: все остановки электричек до Лозовой и Белгорода. И понял, что не понимаю: какой из двух постов южный, а какой северный: Південний пост и Північний пост. Поступим по-другому: третья остановка от Харькова до Белгорода – моя остановка.

Эх, было бы намного легче, если тетя меня встретила...

Став в очередь в кассу, посмотрел на телефон. Сети нет. Интересно, почему? Вроде МТС – оператор один, только у меня российский, а здесь украинский. Должен быть роуминг, но нету. Жалко, не смогу влезть в icq, поговорить с братом или Асей, и очередь прошла бы незаметно, а так - стой и смотри тупо, как баран. Интернета нет. Значит, нет и «контакта», блога и «одноклассников».

Я теряю связь с миром!

- Молодей человек? – меня тронули за плечо.

- Да?

- А вы не подскажите, в этих кассах можно купить билет на двадцать пятое?

- Честно, - я улыбнулся девушке, что спрашивала, – не знаю. Наверное, можно.

- Спасибо, - девушка немного покраснела. - Я за вами, если что. Хорошо? – девушка снова улыбнулась.

Я киваю.

- Ну, пойду, - сказала девушка, выходя из очереди. Она подошла к мужчине, стоящему впереди меня.

- Извините, не подскажете, в этих кассах можно купить билет на двадцать пятое?

- А я почем знаю! Не справочное бюро!

- Спасибо, - девушка отошла от мужчины, подошла к женщине. Задала ей тот же вопрос, а та просто пожала плечами… Так, она подошла к началу очереди, где молодой человек показал ей на окошко, пропуская вперед. Она спросила у кассира, а очередь тут же стала возмущаться. Девушка втянула голову в плечи, сгорбилась, стала как будто меньше, получив ответ, быстро вернулась на свое место.