Круглый стол по вопросам судебного преследования картельных сговоров при отсутствии прямых доказательств заключения соглашения (стр. 6 )

62.  Европейская Комиссия заявила, что более сорока производителей целлюлозы и три ассоциации производителей заключили картельное соглашение на период между 1975 и 1981 гг., в рамках которого они озвучивали цены до их изменения. В данной отрасли существовала практика долгосрочных контрактов для продавцов и покупателей, которая давала покупателям право приобретать минимальное количество целлюлозы по цене не выше заявленной. Производители анонсировали свои цены каждый квартал виртуально в одно и тоже время. Комиссия получила значительное количество экономических доказательств, в добавление к параллельному ценовому поведению, что помогло при принятии решения: большое количество продавцов, значительно отличающихся друг от друга с точки зрения национальности (они были из Финляндии, Швеции, Испании, Португалии, США и Канады); различалась структура затрат; различалась стоимость фрахта; существовали отличия на национальных рынках внутри ЕС; анонсируемые цены были значительно выше цен рыночных; очевидно происходил сбой в ценовой дисциплине дважды в период деятельности картеля; цены публиковались в специальных изданиях; заявление цены происходило заранее; все цены устанавливались в долларах США.

63.  Комиссия также обнаружила доказательства общения, поддерживающие обвинение в картеле, в том числе документы и телексы из файлов сторон, показывающие, что они встречались для обсуждения цен. Однако, Европейский Суд потребовал от Комиссии связать каждый документ с конкретным производителем и конкретным периодом времени. Комиссия отрицала необходимость такого подхода, считая, что доказательства в целом относятся к картельной деятельности. Европейский Суд не принял данную точку зрения Комиссии и не стал рассматривать представленные доказательства.

64.  Затем Суд стал рассматривать каждое доказательство в отдельности с точки зрения их эффективного доказывания незаконной концентрации. Стандарт, который применялся при этом можно сформулировать так «картель является единственным объяснением для такого поведения». Суд решил, что были реальные причины для таких долгих деловых отношений и практики установления цены в данной отрасли. Суд привлек двух экспертов, которые не обнаружили карателя, но также нашли законные основания для рассматриваемого поведения. Было решено, что параллелизм в объявлении цены может быть объяснен «очень высоким уровнем открытости, существующем на рынке».

65.  Строгие стандарты принятые судом при оценки экономических доказательств в данном деле – что картель является только возможным объяснением данного поведения – мог быть принципиальной причиной для отклонения решения Комиссии, но, скорее всего, Европейский Суд не хотел рассматривать в общем доказательства общения, которые могли оказать значительное влияние на результат дела. В последующих делах, рассмотренных Комиссией и европейскими судами, однако, не всегда применялся такой строгий подход.

66.  Неизбежно при таком детализированном подходе каждая часть косвенных доказательств является сомнительной, если анализировать их отдельно. При условии суммирования доказательств, с другой стороны, их сомнительность может повышаться. Кажется, что лучшим подходом является подход, используемый судом в деле о высокофруктозном кукурузном сиропе, когда имеющиеся доказательства рассматривались и оценивались в целом, что соответствует применяемым стандартам доказательств.

5. Картели и косвенные доказательства – национальный опыт

67.  В разных странах существует разный подход к косвенным уликам. Законодательство, касающееся использования косвенных улик в делах о картелях, будет, без сомнения, развиваться в соответствии с национальным нормами. Другими факторами, влияющими на рассмотрение дел о картелях в разных странах, является факт, относится ли картельный сговор к административному или гражданскому нарушению, или преследуется как уголовное преступление. Кроме того, разные страны находятся на разных этапах развития своих антикартельных программ. Одни страны преследуют картели на протяжении десятилетий, другие - только короткий промежуток времени. Некоторые имеют эффективные программы смягчения ответственности, другие – только недавно приняли их. Влияние всех этих факторов на расследование дел, основанных на косвенных уликах, рассматривается ниже.

5.1. Преследование картелей, как административное или гражданское правонарушение

68.  В большинстве стран картели рассматривают, как административное или гражданское правонарушение (в большинстве из них это административный процесс; это положение будет рассматриваться как единственное в этом разделе). Те страны ОЭСР, которые рассматривают картели, как административное нарушение, стараются получить прямые доказательства. Так, все или почти все картельные дела, рассмотренные ЕС начиная с 2001 года, основывались на прямых доказательствах, кроме того, Третий отчет по особо опасным картелям, подготовленный Комитетом по конкуренции ОЭСР, описывает несколько недавних картельных дел стран – членов ОЭСР и несколько дел стран – наблюдателей. Почти все из них, похоже, используют прямые доказательства[10]. Можно отметить, по крайней мере, две причины для этого, и они следующие: программы смягчения ответственности, которые помогают раскрыть большинство дел о картелях, приносят хотя бы некоторые прямые доказательства, и становятся все более и более эффективными. Кроме того, страны вводят очень большие штрафы за картельный сговор. Строгие санкции повышают эффективность программ смягчения. Легче наложить большие штрафы, если существуют прямые доказательства нарушения, включающие, если возможно, доказательства осознанного международного правонарушения. И, в конце концов, страны улучшают свои техники расследования, включая «рейды на рассвете».

69.  Существует другой важный положительный момент от дел, основанных на прямых доказательствах: они могут привести к заключению соглашению о признании вины или меньшему количеству апелляций. В некоторых юрисдикциях стороны настаивают на признании вины и наложении строгих санкций. Это может потребовать значительных ресурсов; раскрытие нарушения может занять долгое время и ресурсы потребителей, которые могут быть использованы в других делах.

70.  И все же, когда имеются только косвенные улики и они достаточно сильны, страны с значительным опытом проведения расследований продолжают вести дела, основываюсь на этих доказательствах. Одним из таких примеров является итальянское дело о детском молоке, рассмотренное выше. Другое недавнее дело – это решение, касающиеся операторов мобильной связи во Франции.

5.1.1 Франция – мобильная телефония

71.  1 декабря 2005 г. Комиссии по конкуренции объявила, что она оштрафовала трех мобильных оператор в общем на 534 млн. Евро за согласованный действия. Существует две части данного дела. Первая касается периода между 1997 и 2003 годами, когда ответчики обменивались детальной и конфиденциальной информацией о количестве новых потребителей, появившихся в прошлом месяце, и количестве людей, которые собираются отказаться от своей подписки. Данное поведение имело антиконкурентный эффект, кроме того, что оно оказывало влияние на цены.

72.  Комиссия также обнаружила, что между 2000 и 2002 годами три оператора заключили соглашение, нацеленное на стабилизацию их рыночных долей, и эта часть более важна для нашего обсуждения. Комиссия утверждала, что было

…раскрыто большое количество доказательств, конкретно и поддерживая друг друга указывающих на существование такого соглашения. Они включают написанные от руки документы с отсылкой на «соглашение», заключенное между тремя операторами, «успокоение рынка» «Ялту рыночной доли».

73.  Комиссия указывала на определенные рыночные практики, которые ответчики параллельно применяли в 2000 году, включая «повышение цены и применение мер, таких как, предоставление приоритетов контрактам с обязательствами по картам предоплаты, или предоставление дополнительных 30 секунд после первой минуты разговора». Комиссия оценивала данные действия в контексте стандарта «против собственных интересов», описанного выше:

Данные меры… могли явно привести к снижению продаж (и, следовательно, рыночной доли) для любого оператора, предпринявшего шаги по введению их самостоятельно. Соглашение, поэтому, было нацелено на облегчение введение этой стратегии операторами, путем одновременного введения данных мер, что обеспечивало стабильность их доли.

5.1.2 Бразилия – сталь

74.  В 1999 году Административный совет по экономической безопасности Бразилии (CADE) вынес решение, которое многие рассматривали как первое дело о картельном сговоре в соответствии с действующим конкурентным законодательством, вступившим в силу 1988 г. Данное дело касалось заключенного в 1996 г. картельного соглашения в целях повышения цены на определенную марку плоского стального проката. Существовало только три местных производителя данной продукции, двое их которых были связаны 50% совместным владением. В июле 1996 г. представители Бразильского института по вопросам стали официально встретились с Секретариатом по экономическому мониторингу Бразилии (SEAE) и проинформировали их о том, что их члены намерены увеличить цены на свою продукцию на определенную сумму в определенный день. Предпосылкой для этой встречи стало то, что до 1992 г. цены на данную продукцию контролировались, в том числе, SEAE. От производителей требовалось направлять предполагаемые повышения цены в данное ведомство. Однако, в 1996 г. такого контроля уже не было,

75.  На следующий день SEAE проинформировало Институт факсом о том, что такое соглашение является нарушением конкурентного законодательства и незаконно. Не смотря на это, три производителя подняли цены на свою продукцию в августе того года. Увеличение было примерно таким, как информировали представители Института. Оно не было одинаковым во всех трех компаниях, но не различалось более, чем на 5%. Годом позже компании вновь подняли цены, уже без предварительного извещения SEAE.

76.  Обвиняемые отрицали заключение соглашения. Они признали, что до встречи с SEAE, руководители компаний встречались, но они отрицали, что было заключено соглашение. Конкурентные ведомства Бразилии не смогли получить прямых доказательств картеля. Они не имели полномочий допросить чиновников трех компаний напрямую по данному вопросу. Однако ведомства вынесли решение, что существовали эффективные косвенные доказательства соглашения. Они включали встречи руководителей компаний до встречи в SEAE, заявление о намерении повысить цены на встрече в SEAE, практически идентичное почти параллельное повышение в августе 1996 г. и отсутствие доказательств которые бы указывали на то, что это повышение было независимым друг от друга. CADE решило, что поведение компаний в 1996 г. было незаконным. Они не рассматривали поведение компаний в 1997 г. как часть нарушения, поскольку не было доказательств проведении встреч или общения компаний до этого повышения.