Тональная система языка какабе (стр. 3 )

иностранец PRS. NEG

‘Это не иностранец’.

(б) Dúnákɛ́ tɛ́ yàn.

иностранец PRS. NEG здесь

‘Здесь нет (никакого) иностранца’.

В примере (а) все тоны примерно одинаковы по высоте. Напротив, в примере (б) высокие тоны на первых двух словах реализуются неодинаково: последние слоги несколько выше, чем первые. Это правило тесно связано со следующим:

Высокий тон в позиции после низкого и перед другим высоким меняется на низкий (это правило уже упоминалось при описании класса слов с восходящим тоном). Сокращенно это можно изобразить так: НВВ → ННВ.

Mùsó dòn.

женщина быть ‘Это женщина’.

Mùsò tɛ́ yàn.

женщина PRS. NEG здесь ‘Здесь нет женщины’ [Dumestre 1994: 15].

В этих примерах видно, что первое слово реализуется либо с восходящим тоном, либо с низким тоном в зависимости от тона следующего слога.

Особенность этого правила заключается в том, что высокий тон, понижаясь в данном контексте, реализуется не полностью как низкий, а скорее как средний – между низким и высоким. Однако если высокий тон, который является одним из инициаторов действия правила, является, вследствие реализации правила (1) не просто высоким, а сверхвысоким, то контраст между ними усугубляется, и понизившийся высокий тон реализуется не как средний, а как низкий.

(а). à mà kɛ́

это PERF. NEG делать ‘Это не было сделано’.

(б). à mà kɛ́ yàn

это PERF. NEG делать здесь ‘Это не было сделано здесь’.

тон на mà в примере (а) реализуется либо как низкий, либо как средний, а в примере (б) только как низкий.

Таким образом, высокий и низкий тон усиливают друг друга: высокий тон становится выше, если за ним следует низкий, и этот же повышенный высокий тон понижает средний тон, который предшествует ему.

Что касается соотношения тональных систем бамана и какабе, то ожидалось, что они окажутся похожими по многим параметрам. По крайней мере, исключалась возможность того, чтобы бамана и какабе обладали совершенно разными тональными классами на глубинном уровне. Предполагалось также, что, скорее всего, некоторые правила реализации тонов тоже окажутся одинаковыми.

3. Материалы и средства их обработки.

3.1. Материалы, анализируемые в этой работе, были собраны В. Ф. Выдриным во время его поездки на Фута-Джаллон в апреле 2001 года. Запись производилась в деревне Сокоторо, информантом был глава этой деревни . Информант опрашивался по двум анкетам; в качестве языка-посредника использовался французский, в некоторых случаях – манинка.

В первую анкету входит около 330 слов, причём большинство из них приводятся в двух формах: термины родства (всего 30 слов) записывались в изолированном произнесении в единственном и во множественном числе; остальные слова были записаны в изолированном произнесении, а также в сочетании с числительным fìlà ‘два’ или, в некоторых случаях, с другими числительными или с прилагательными, некоторые лексемы записаны только в одной форме – в изолированном произнесении. Кроме того, были записаны некоторые предложения, однако в данной работе этот материал не анализируется.

Во вторую анкету входит около 110 слов, они записаны в тех же формах: в изолированном произнесении и, в большинстве случаев, в сочетании с числительными fìlà или с некоторыми другими словами.

Весь опрос, включая вопросы на французском, В. Ф. Выдрин записывал на диктофон и одновременно на бумагу. Таким образом, в моём распоряжении была не только запись произнесения, но и его начальная интерпретация, которой является любая транскрипция.

3.2. Анализ материала производился с помощью компьютерной программы Speech Analyser, которая была создана специально для обработки полевых материалов сотрудниками Летнего лингвистического института (SIL). Получая на входе звуковой сигнал, эта программа может представлять его в виде трёх графиков:

1) Осциллограмма – «график, который показывает, как изменяется амплитуда звукового давления во времени при произнесении речевого отрезка» [Кодзасов, Кривнова 2001: 144].

2) Тонограмма – график, который показывает изменение частоты основного тона во времени.

3) Динамическая спектрограмма – графическое изображение изменения спектральной картины речи во времени.

При анализе материала я использовала в основном первые два графика.

С помощью осциллограммы я измеряла длину сегментов (в первую очередь гласных), поскольку по форме звуковой волны, изображённой на осциллограмме, достаточно легко различаются разные типы звуков, и, следовательно, можно определять границы между ними. Однако в некоторых случаях возникали трудности. Например, по осциллограмме трудно провести границу между гласной и сонорным согласным, что обусловлено схожестью их артикуляции и, следовательно, похожим типом акустического сигнала.

Ниже приведена осциллограмма слова bítè ‘крылатый термит’.

Поскольку в данном случае шумные смычные согласные чередуются с гласными, то границы между ними хорошо видны. Согласному [b] соответствует участок, на котором звуковая волна имеет совсем небольшую амплитуду колебания (эта волна производится колебанием голосовых связок во время звонкой смычки), а также небольшой участок, на котором происходит резкое размыкание смычки; согласному [t] соответствуют два аналогичных участка: участок, на котором отсутствуют колебания (глухая смычка) и размыкание смычки, которое отражается коротким отрезком нерегулярных колебаний; двум гласным соответствуют отрезки с периодическими колебаниями и большой амплитудой. Поскольку идущие друг за другом очевидным образом контрастируют, они хорошо отделимы друг от друга.

Следующий пример – это осциллограмма и тонограмма слова kàlàmáà ‘черпак’.

Данный пример иллюстрирует, насколько трудно проводить границы между гласными и сонорными согласными. Звуковая волна, которая создаётся при реализации согласного [l], практически ничем не отличается от звуковой волны гласных, различие между ними можно уловить лишь в небольшом уменьшении амплитуды колебания при реализации согласного.

Тем не менее, в большинстве случаев осциллограмма очень помогает определять долготу гласных (что, естественно требует предварительной расстановки границ между сегментами).

Если для определения долготы сегмента приходится попутно производить некоторый анализ, то высота тона определяется автоматически и здесь не возникает никаких принципиальных проблем: достаточно поставить курсор на нужном отрезке и значение высоты указывается в правом нижнем углу тонограммы.

Итак, несмотря на некоторые трудности, программа позволяет в большинстве случает очень точно определить значение нужных для исследования параметров.

С тонами возникают трудности совсем иного характера. Значение частоты колебания, которое легко определяется по тонограмме, не указывает непосредственно на то, какой перед нами тон – низкий или высокий. И меньше всего следует опираться на абсолютное значение частоты при определении тона в языках с такими бедными тональными системами, как в бамана и какабе. Чем меньше тонов противопоставлено в системе, тем больше простор для вариативности в их реализации: «Тональная система, которая ограничивается противопоставлением только высокого и низкого тонов, делает возможной значительную вариативность в реализации низкого и высокого тонов» [Creissels 1994: 215].

По этой причине, при определении тонов в произнесении нельзя ориентироваться на абсолютные величины частоты – основная частота, с которой реализован слог, может иметь значение только в соотнесении с основной частотой соседних слогов.

Каждое слово, словосочетание или предложение информант произносил три раза подряд. Это позволило уменьшить влияние интонации на реализацию тонов в слове, произнесенном изолированно, поскольку в какабе, как в языке с противопоставлением только двух уровневых тонов, влияние интонации на тоны может быть значительным. Особенно хорошо это заметно на последнем – третьем – произнесении: в нём очень часто доминирует нисходящий контур, который можно объяснить реализацией интонации завершения фразы. В целом, второе произнесении можно считать наименее затронутым влиянием посторонних факторов.

Осциллограмма и тонограмма слова fànéè ‘сабля’ в трёх произнесениях:

На тонограмме видно, что в третьем произнесении разница в высоте тонов первого и второго слогов значительно меньше, чем в первом и втором, что следует объяснять влиянием интонации.

преназализованные и геминаты, глухие смычне, звонкие смычные (за искл Г), фрикативные, носовые сонанты, неносовые сонанты, Г

4. Артикль

4.1. Долгота и тон в форме с артиклем. Как уже было сказано, большинство слов записано в двух контекстах: изолированно и в сочетании с другим словом – в основном с числительным fìlà ‘два’, небольшая часть с прилагательным kèyìnè ‘хороший’, иногда с некоторыми другими прилагательными. Это сделано по той причине, что в языках манден существительное в изолированном произнесении употребляется с артиклем (за некоторыми исключениями, о которых будет сказано ниже). Соответственно, ожидалось, что и в какабе в изолированном произнесении будет выступать форма с артиклем. А контекст, в котором, например, в бамана к существительному не присоединяется артикль – это сочетание с числительным или прилагательным; соответственно, ожидалось, что и в какабе таким образом можно будет получить форму без артикля.