Общество для часов с боем (стр. 4 )

Александр: Ага! И отцовская ласка! Заговорила, прям, как твоя мать!..

Даная Тихоновна: А еще прогулки по саду и божьи коровки…

Александр: Твоя дочь никогда не любила гулять. И все живое ей казалось враждебным…

Даная Тихоновна: Любаша молоко покупала в магазине. Хотя мама держала корову… представляешь? Не пойму, что ее пугало больше: разлука с городом… или… деревенская простота… Но почему-то все время просилась к бабушке…

Александр: А ты была слишком послушной мамой.

Даная Тихоновна: Я боялась ее, Саша…

Александр: Знаешь, это как-то противоестественно – бояться собственных детей!

Даная Тихоновна: Ох, Саша!.. Ну что же ты! Совсем не ешь пироги!.. Знаешь, иметь дочь – это замечательно!..

Александр: Знаю. Одна меня выгнала. Теперь обратно взяла… И это замечательно!

Даная Тихоновна: Она всегда была такая… Смешная… Кривила такие рожицы. И так не к месту… Ты помнишь?! Она, наверное, красавица…

Александр: Люба умная. Она всегда была умная, еще в школе…

Даная Тихоновна: Даже не помню, как она выросла… Для меня за один день. Ужасный день!... Первое сентября… Девочки шли нарядные с такими большими букетами. И мальчики тоже… Я вдруг подумала, что пропущу свой бенефис… А все пропустила… Еще мама заболела… Люба сидела на кухне. Такая чужая… В моем кимоно, в Чио… Я спросила, почему она не в школе. Она не ответила. Только так посмотрела… пусто посмотрела, как в зеркало… Она так на меня похожа… Я и не знала, что Люба курит. А ты?.. Я первый раз на нее накричала. Чтобы она сняла костюм. А она докурила, встала и пошла себе… В Чио!

Александр: Она достаточно взрослая. Может делать, что хочет.

Даная Тихоновна: Она всегда делала то, что хотела… Она была маленькой девочкой, а я не замечала… Даже как она ушла… Она ушла, Саша. Оставила записку на столе и... Я не сразу нашла-то… Написала всего два слова: «Я выросла». Как тебе?! В мой бенефис! Она любила «Чио»... И сбежала!..

Александр: А кто-то, между прочим, тоже сбежал. С фуршета… Даже не предупредил! Пришлось блистать за двоих… Слышала бы ты нашего директора, танкиста контуженного, как он тебя поминал! Сам губернатор прикатил с поздравлениями и с часами… Дались им эти часы!.. А именинницы нет! Черт! Терпеть их ненавижу!.. Фуршеты эти! Вечно там хлеб несвежий. Наверное, его покупают дня за три… Между прочим, когда ты ушла, «Чио» сняли с репертуара… И дни блистательные Пинкертона закатились… И на кой черт мне еще одни часы с боем?!

Даная Тихоновна: Какие часы, Саша! Люба ушла из дома!.. Ты меня не слышишь…

Александр: Ага! Ты-то меня слышишь?! Девять лет… Девять лет они мне не дают высыпаться по-человечески!

Даная Тихоновна Я ничего о ней не знала...

Александр: В тебе проснулась мамочка?!

Даная Тихоновна: Не надо. Это… Не надо, Саша. Ты ешь. А я посмотрю… Глаза такие же… Ты не куришь? Ну, ничего, ничего… Чем она занимается… Как живет…

Александр: Она поступила в мед.

Даная Тихоновна: Правда?

Александр: Успешно окончила. Теперь людей лечит.

Даная Тихоновна: Странно… Стало быть, вы общаетесь…

Александр: Она сама позвонила. (Пауза.)

Даная Тихоновна: Не ожидала… Давно?

Александр: Тогда еще. Генеральный прогон. Ты так нервничала… Я опоздал… А она позвонила... Я отвез ее в аэропорт. Рейс задержали… Ну и…

Даная Тихоновна: Тот самый сентябрь… Да, Пинкертон, – поразил!.. Сорвал прогон… И ничего не сказал!.. Мы-то как дураки перепугались… Такой у тебя был вид, когда ты явился… Непинкертонский… Как сейчас. (Пауза.) Очень мы за тебя испугались… Машину даже посылали в «Пирамиды». А ты, значит, в это время возвращался… И часто вы видетесь?

Александр: Ну… как ты в деревню перебралась – она меня к себе забрала… Год уже. С хвостиком… Я думал, ты знаешь…

Даная Тихоновна: Что знаю?!

Александр: Так она же вроде… Она обещала, что напишет.

Даная Тихоновна: Ни одним словом… Затаилась… А ты? Как же ты, Саша? Нет! Не говори…

Александр: Да я сам не ожидал!.. Ну, она попросила… как-то сумбурно все! Черт!.. У меня же больше нет никого! Ну ты, конечно… Даная! Разве плохо? Я вернулся. И я рад… Ты что?..

Даная Тихоновна: Ты знал, как она живет, а я - нет… Это несправедливо. Ведь ты ей никто!.. Но мы квиты. (Улыбается.) Квиты…

Александр: Я-то чем опять виноват?! Похоже, ревность – ваша фамильная черта… Ну что я опять не так сказал?! Вы же вместе жили, в конце концов, как меня выгнали! Наскитался я – во где мне уже эти общаги! А тут она вдруг… Позвонила… Сама!… Чемодан тяжелый… У нее ведь тоже никого… Тьфу! Черт! У тебя - бенефис… Я думал, вы поссорились!.. Обычное дело. Черт!.. Ну, прости! Она хотя бы оставила тебе записку… А чего ты хотела! Дети однажды вырастают и начинают жить собственной жизнью.

Даная Тихоновна: Зачем ты приехал, Саша?

Александр: За тобой.

Молчание.

Александр: Мы слишком долго жили врозь.

Даная Тихоновна: Вы приехали вместе?

Александр: Нет. (Пауза.) Любаша не приедет.

Даная Тихоновна: Не простила.

Александр: Она собиралась.

Даная Тихоновна: Фа-диез!

Александр: (Буднично.) Она действительно собиралась. Но не смогла... Твоя дочь занятой человек.

Даная Тихоновна: А ты…

Александр: (поспешно) А я всегда у Ваших ног, мадам!

Даная Тихоновна: Эх, Саша! Ничего ты не видишь!..

Александр. Ну что!.. Пружины вы мои несжимаемые! Вас ведь не давит никто! А вы все норовите выстрелить. Вот она где пружина – вон там, внутри – у тебя, у нее! Гордость это, ваша пружина – а мы что, мы, Фа-диезы, не гордые! Нас сколько не жми – не выстрелим. И рассматривать особо тут нечего…

Даная Тихоновна: Ты прав! Ты прав, Саша!..

Александр: Да что вы заладили: прав, прав!…

Даная Тихоновна: Я не могу. Все тут бросить… Еще раз потерять – не могу… Ты… Она… Как хорошо! И сад… Ты передавай привет. Скажи, что я очень ждала... Хотя, нет. Не то. Скажи, я жду. Не то… Цветы… У нее прошла аллергия?.. Нет… Что же я!.. Ничего про нее не знаю. Какой ужас! Саша… Я виновата… Нет. Не то… Пирожки! Возьми! Пирожки! И варенье. Кажется, Любушка любит сладкое… Это все ужасно, но я не могу… На вот. Тебе от простуды… будет хорошо… А у меня каждое лето такой урожай малины! Просто загляденье! И цветы кругом, цветы! Яркие такие, что глаза режет!..

Александр: Даная!.. Послушай, мы продадим этот дом, ты переедешь к нам. Заживем наконец одной семьей… У нас большая квартира, светлая. А главное – своя! Все есть! Больше не надо ни о чем…

Даная Тихоновна: Я рада!.. Я очень, очень рада!.. Ну что еще надо!

Александр: Даная, поедем. Дня три у нас есть – соберешься не спеша…

Даная Тихоновна: Я не могу!.. Пирожки возьми! Знаешь, а мама была так рада, что я переехала сюда, к ней. Мама, и дочь рядом… Это очень хорошо. Это правильно.

Александр: Ты хорошая дочь. Все приличия траура выдержаны более чем достойно. Никто тебя не упрекнет…

Даная Тихоновна: Ты не понимаешь!.. Она учила меня вышивать гладью… У меня стало получаться… Не смотри!.. Я не закончила… Но я закончу! Вот увидишь!

Александр: Да, конечно! Возьмем с собой… Как скажешь. Остальное купим. У нас на углу, где раньше цветы были, теперь «Все для дома». У меня там дисконт. Пинкертонам со скидкой! Губернаторский сынок расщедрился.

Даная Тихоновна: Бедный мой Пинкертон!.. Фа-диез!.. Боже мой! Я никуда не поеду!

Александр: Даная!..

Даная Тихоновна: Помолчи… Дай мне на тебя посмотреть. Мой бедный Фа-диез!.. Какие глаза!.. Такие же!..

Александр: Перестань… Ты дрожишь. (Пауза.) Как ты перенесла эту зиму? Трудно было?..

Даная Тихоновна: Люди помогли.

Александр: Послушай, он такой старый. Год, другой и все здесь начнет сыпаться. Пока его можно продать… Я нашел покупателя. Цена, конечно, небольшая. Дом его не интересует, но земля здесь хорошая … Он фермер, что ли… Я всё сделаю сам! Даная…

Даная Тихоновна: Ну что ты можешь! Что ты можешь сам!.. Саша… Посмотри! Пионы цветут… в этом году алые распустились… первый раз. Тебе дарили такие когда-нибудь?.. Представляешь – они алые! Как маки!.. А здесь они просто растут… сами… Смотри же!..

Александр: Смотрю... Неужели тебе не хочется, наконец, покоя!

Даная Тихоновна: Я нашла его.

Александр: Здесь?! В этом умирающем доме?! Дрова, уголь, вода из колодца - это ты называешь покоем?! Тут хотя бы электричество есть?

Даная Тихоновна. Свет. Здесь говорят «свет».

Александр: Свет?! Черт возьми! Этот дом погубит тебя! Только сначала вытянет все жилы… (Достает из портфеля какие-то папки с бумагами.) Вот смотри! Люба все документы подготовила. Посмотри!..

Даная Тихоновна: Осторожно, варенье…

Александр: А, черт!..

Даная Тихоновна: Зачем бумаги, когда живая душа тут…

Александр: Черт!.. Это же просто четыре стены и крыша! Ты меняешь нас, живых людей, на старые доски?!..

Даная Тихоновна. Ну вот.. (Подает салфетку.) Промокни. Хорошо, что на скатерть, а то, на костюм – и не спасли бы… Ты заедешь еще? Вы заедете?..

Александр. Я надеялся, что ты вернешься. Мы надеялись…

Даная Тихоновна: Нет-нет. Лучше все оставить, как есть. Я не стану ломать... Только скажи ей… Я простила, Саша… Я не сержусь… Ты ведь счастлив теперь? Ты должен быть. Ах, ну что я!..

Александр: Даная!.. У тебя руки огрубели… (Пауза.) Если понадобится что-нибудь. Какая-то помощь… Позвони нам… (Дает визитку.) Или напиши. Вот, Любаша передала: здесь все наши адреса…

Даная Тихоновна: Ты не останешься?

Александр: (поспешно прячет в портфель бумаги.) Н-нет. Пожалуй, мне лучше вернуться… Здесь как-то… сыро… А простуда в нашем возрасте - дело неприятное, и я бы сказал, даже опасное…

Даная Тихоновна: А как же!… Преферанс?! Мы не доиграли! И Машутка придет…

Александр: Извини. Партнер из меня неважный - слишком быстро сдаюсь. (Весело.) Или мне не везет просто, а?! Бах! Бах! И в молоко! (Смеется.) Я ведь толком и не играл никогда! Любил смотреть… Все смотрел-смотрел, а ничему не научился! Думал, что… А часики: «тик-тик!» А!.. (Машет рукой.) Поеду… Не умею прощаться.