Основные концепции социальной мобильности (стр. 5 )

В процессе взаимодействия между членами общества происходит круговорот элит. Даже при первом приближении совсем нетрудно заметить схожесть концептуальных подходов теории В. Парето и Г. Моска, о чем мы упоминали выше. Так, в статье «Правящий класс» последний пишет: «Во всех обществах (начиная со слаборазвитых вплоть до наиболее развитых) существуют два класса людей – класс правящих и класс управляемых. Первый, по численности всегда намного меньший, выполняет все политические функции, монополизирует власть и наслаждается теми преимуществами, которые дает власть, в то время как второй, более многочисленный класс, управляется и контролируется первым в форме, которая более или менее законна, более или менее произвольна и насильственна и обеспечивает первому классу материальные средства существования»[29].

Подобное разделение мы находим и у В. Парето. Та часть общества, у которой преобладают знания, расчёт, высокая степень самообладания, управляют и руководят той частью, у которой преобладают чувства. Управление массами осуществляется при помощи манипуляции человеческими эмоциями и умения применять силу. Неспособность правящей элиты применить силу выступает у Парето как индикативный показатель её прогрессирующей деградации.

Социальная мобильность является в общей концепции циркуляции элит В. Парето механизмом постоянного обновления правящей элиты. Степень её закрытости или открытости свидетельствует о тенденциях упадка или развития господства.

Кооптация в правящую элиту здоровых и наиболее одаренных элементов из низших слоев способствует её сохранению от деградации, иными словами, правящая элита должна находиться в состоянии перманентной трансформации. Циркуляционный цикл (по Парето) может растянуться на достаточно длительный исторический период.

Циклы подъема и упадка, возвышения или падения элиты выступают как необходимые и неизбежные. Сам процесс круговорота, по мнению В. Парето, происходит в результате чередования в них «остатков» первого и второго классов. Каждой элите соответствует определенный стиль правления. Инстинкт «комбинаций» обусловливает использование убеждения и обмана масс. Инстинкт «постоянства агрегатов» обусловливает совершенно противоположные качества правителей, а именно: агрессивность, склонность к применению насилия, неприемлемость компромиссов. Правителей, у которых преобладают «остатки» «комбинаций», Парето называет «лисицами», а те, у которых «преобладают» «остатки» «постоянства агрегатов», названы «львами». «Лисицы» являются символом хитрости и коварства. «Львы» – олицетворение силы, упорства и мужества.

Следует заметить, что обновление элиты – это не простой процесс социальной регенерации, но качественное обновление элиты. «Новые элементы» тождественны здесь новым источникам энергии, обеспечивающим сохранение и удержание власти, а также выводу из элитного слоя дегенерировавших элементов[30].

В концепции Парето первичными выступают личностные черты правителей, присущие им изначально, до завоевания элитарных позиций. Капиталистическая экономика у него обеспечивает возможность для свободного продвижения в «верхи» общества лучших его представителей и воспроизводства его структуры в соответствии с биопсихическими качествами индивидов. Так, довольно оригинально соотносятся у Парето биологическая и социальная дифференциация. Попытаемся сгруппировать некоторые недостатки общей концепции В. Парето, отмечаемые большинством российских ученых. Во-первых, личные качества управленца (входящего в элитарный слой) – только одно из условий возникновения института господства, притом не главное и не определяющее.

Исключается сам факт изначальной включенности индивида в сложившуюся систему производственных и общественных отношений, где он занимает позицию лидера. Не берется во внимание степень влияния политических партий, групп, классов, поддерживающих индивидов. Также совершенно элиминируется экономический и классовый фактор.

Во-вторых, процесс циркуляции элит – отражение глубоких социально-экономических процессов, которые обусловливают все политические изменения в обществе. У Парето – наоборот – все политические изменения есть следствие изменений в составе правящей элиты.

В-третьих, процесс функционирования элит у итальянского социолога не опирается на конкретно-исторический анализ движений реальных общественных сил, а сводится к всего лишь формальному анализу сходства различных типов правления, подгоняемых под заданный конструкт модели[31].

Исторический процесс при таком подходе суть чередование циклов без заметных признаков прогресса. Иными словами, проведенный анализ демонстрирует отрыв его теории от общественной практики, редуцирование истины к формально-логическим основаниям. Отрицание же детерминизма как такового неизбежно приводило видного ученого к поверхностному истолкованию реальных фактов социальной жизни.

Здесь уместно заметить, что следует различать понятия класса и элиты. В основе их различий лежит то, что классы определяются с точки зрения экономических позиций и власти. Элита же определяется на основе неэкономических предпосылок. Правящая элита – это некая часть господствующего класса, обладающего политической властью.

При всей схожести обозначенных нами концепций В. Парето и Г. Моска отчётливо выделяются их специфические отличия. Г. Моска положил начало организационному подходу к функционированию элит, согласно которому политические изменения в обществе неизбежно продуцируют изменения в организации управления государством, в расстановке политических сил. Так он трактовал теорию «циркуляции элит».

Политический процесс Моска видит в переходе власти от одной правящей элиты к другой.

Три качества обеспечивают восходящую мобильность индивидам, открывая доступ в политический класс: военная доблесть, богатство, священство. Этот класс формируется на основе неаскриптивных свойств личности, а именно – на основе ума, способностей, образования. Доминирующим же критерием выступает способность человека управлять.

В современных элитарных теориях идеи В. Парето, Г. Моска, Р. Михельса и других представителей макиавелистской школы занимают заметное место. Определенный интерес для нашего исследования представляют модернистские концепции плюрализма элит (О. Штаммер, Д. Рисман, С. Келлер).

Согласно данной элитарной мысли, существует некое множество элит, которое обусловлено существующим разделением труда и многослойностью социальной структуры современного общества. Как правило, выделяют следующие элиты: профессиональные, религиозные, региональные, демографические. Социально-историческое значение элиты, по убеждению приверженцев этой концепции, состоит в том, что она способна организовать и упорядочить систему общественного взаимодействия. Деятельность элиты выстраивает основание для социальной интеграции. По мнению российского ученого , заслуга В. Парето и его концепции в том, что ему удалось в ней раскрыть закономерности властных отношений, а также обозначить реальные возможности осуществления самоорганизации и саморазвития в условиях стабильности общества.

Несмотря на резкую критику со стороны «левых» социологов, концепция В. Парето получила высокую оценку со стороны «отцов-основателей» структурного функционализма. Т. Парсонс, например, писал, что в «Трактате нет ничего существенного, будь то на методологическом и теоретическом уровне, что… должно было быть отброшено»[32].

Перечислим только некоторые основания для столь высокой оценки концепции структурными функционалистами.

Во-первых, для них оказалась привлекательной его производная от теоретической механики идея общества как равновесной системы.

Во-вторых, в контекст их теоретических построений очень хорошо вписывалась идея взаимодействия, противостоящая концепции социального детерминизма.

Содержание теории обновления и циркуляции элит В. Парето подробно освещено как в работах российских социологов, так и авторами из «ближнего зарубежья»[33]. Такой интерес к концепции не случаен, он обусловлен глубинными трансформационными процессами в структуре российского общества. Социальные аспекты реформ могут быть проанализированы лишь на основе изучения и учета действий элит – основных субъектов реформ – через призму их взаимодействия и конфликтов. Именно теория элит позволяет разобраться в процессах, происходящих в трансформирующихся обществах на всем постсоветском пространстве.

4. Теория социальной мобильности П. Сорокина

По проблеме социальной мобильности П. Сорокиным был выдвинут ряд положений, вошедших в его концепцию «бесцельных флуктуаций». Теория социальной мобильности Питирима Сорокина нацелена в большей степени на изучение процессов социальной мобильности, заключающихся в продвижении развитых обществ к большей демократичности и открытости, к большей проницаемости социальных перегородок.

«Под социальной мобильностью, – пишет П. Сорокин, – понимается любой переход индивида или социального объекта (ценности), то есть всего того, что создано или модифицировано человеческой деятельностью, из одной социальной позиции в другую»[34]. «Восходящие течения существуют в двух основных формах: проникновение индивида из нижнего пласта в существующий более высокий пласт; или создание такими индивидами новой группы и проникновение всей группы в более высокий пласт на уровень с уже существующими группами этого пласта»[35]. «В любом обществе есть много людей, жаждущих продвижения в верхние слои»[36]. Но только некоторым удается сделать это, поскольку существуют селективные механизмы, упорядочивающие такой переход и отбирающие только тех, кто способен успешно выполнять свои социальные функции в определенной позиции. «Основная цель этого (социального) контроля – распределить индивидов в соответствии с их талантами и возможностями успешного выполнения своих социальных функций. Если они неправильно распределены, то они плохо исполняют свою социальную роль, а в результате страдает все общество: оно дезинтегрируется»[37].

Основными институтами, осуществляющими отбор, являются семья, школа, церковь и профессиональные организации. Эти институты, главным образом, тестируют «биологические, умственные и моральные качества индивидов, релевантные для успешного выполнения многих социальных функций»[38]. Одни из них, в частности, школа и семья, тестируют общие свойства индивидов, необходимые для успешного выполнения ими множества функций (уровень интеллекта, здоровье и характер). Другие – подобно профессиональным организациям – тестируют специфические качества индивидов, необходимые для успешного выполнения специальной функции в той или иной профессии (голос для певца и т. п.). Роль семьи как селективного механизма зависит от стабильности семьи и от числа и характера других образовательных и тестирующих факторов в обществе. Эти два фактора выступают началом причинно-следственной цепочки и сами не объясняются, а полагаются П. Сорокиным как данность, как неразложимая далее фактичность. Фундаментальная социальная функция школы заключается в том, чтобы «при помощи экзаменов и наблюдений определить, кто талантлив, а кто нет, какие у кого способности»; устранить тех, у кого нет ожидаемых интеллектуальных и моральных качеств и закрыть «неугодным» путь для дальнейшего продвижения. «Успешно они реализуются или нет, но эти установки являются важнейшими функциями школы»[39]. Причем школа не должна производить слишком много образованных людей, чтобы не привести к «перепроизводству» элиты или, вернее сказать, псевдоэлиты»[40]. Что касается церкви, то там, где она отделена от школы, «школа в основном тестировала интеллектуальные качества индивидов, а церковь – в основном моральные и социальные качества. В классическом средневековом обществе церковь была одновременно и школой, ибо она выполняла универсальную, интеллектуально-моральную, социальную тестирующую функцию…»[41].