Хотя коррелирующие признаки естественным образом сочетаются друг с другом (логично, чтобы такие разные сущности, как пассивы и антикаузативы, не вводили аргументы с одинаковыми ролями, иначе зачем языку их отличать), все-таки эта корреляция является некоторым допущением и не выводится из фундаментальных принципов.
Участие тех или иных глаголов в альтернации предсказывается их корнями. Агентивные корни (требующие агенс) типа murder и корни внутренней каузации (не допускающие наличие внешнего аргумента) типа blossom в альтернации участвовать не могут, это подтверждается фактами разных языков. Корни внешней каузации типа destroy участвуют в альтернации в тех языках, где антикаузативы бывают Voice [-AG], т. е. лицензируют (непосредственную) причину (например, новогреческий, но не английский). И, наконец, существует класс корней, которые участвуют в альтернации в разных языках. Это корни с неспецифицированным типом (внешней/внутренней) каузации - типа break, поэтому они могут как иметь внешний аргумент, так и не иметь его.
Этот подход объясняет поведение глаголов в отношении внешних аргументов. Однако к нему есть некоторые возражения.
Во-первых, класс корней с неспецифицированной каузацией приходится задавать списком, т. к. отделить его от корней с внешней каузацией довольно трудно. Действительно, как еще показать, что глагол ‘ломаться’ - с неспецифицированной каузацией, а глагол ‘разрушаться’[12] - с внешней.
Во-вторых, различие между корней с внешней и внутренней каузацией, как и в подходе Левин & Раппапорт Ховав, отсылает к достаточно неопределенному понятию внешней каузации и составляет проблему (см. выше возражения Райнхарт к подходу Левин & Раппапорт Ховав).
Преимуществом этого подхода является то, что он не идет вразрез с наличием разных типов маркирования в каузативно-инхоативной альтернации. Если допустить, что Voice может озвучиваться как каузативная морфема, а CAUS - как антикаузативная (при этом обе могут быть фонетически нулевыми), то факты поддаются непротиворечивому описанию (хотя это не будет объяснять, почему в одном случае озвучивается, а в другом - нет).
Отмечу также, что этот подход не способен объяснить запрет, наблюдающийся в русском, английском и СРД, если косвенные каузаторы и инструменты-каузаторы лицензируются вершиной CAUS, которая имеется у каузативных и антикаузативных глаголов (27, 31).
Как этот подход соотносится с фактами СРД? Как показали примеры, приведенные в этом разделе, антикаузативы СРД ведут себя приблизительно, как русские, английские и т. д., относимые к одной из двух групп языков, т. е. они лицензируют косвенную причину и инструмент-каузатор, но не лицензирует агенс, прямую причину и собственно инструмент.
3.5.3. Аспектуальные свойства антикаузативов
В разделе 3.2.1. было показано, что опора на собственно лексические свойства глагола (без учета тематической структуры) не дает возможности охарактеризовать достаточные признаки глагола для участия в альтернации: возможность приписывания переходному глаголу структуры CAUSE (BECOME (STATE)), не обеспечивает его участие в альтернации и наличие антикаузатива. Также было вскользь упомянуто, что не всем переходным глаголам, участвующим в альтернации, может быть с необходимостью приписана данная структура. Почему это так?
В исследованиях по аспектуальной семантике глагола существует фундаментальное разделение предикатов на предельные и непредельные. Есть разные подходы к этой проблеме, и одним из авторитетных подходов является формализация этого противопоставления через понятие интервал, на котором происходит ситуация/верна пропозиция, обозначенная ситуацией (Borik & Reinhart 2004). У истоков этого подхода был Даути, предложивший следующее определение предельного предиката.
(34) "A sentence φ is an accomplishment/achivement (…) iff [если и только если] it follows from the truth of φ at an interval I that φ is false at all subintervals of I." (Dowty, 1986:13).
А непредельные предикаты обладают противоположным свойством:
(35) If α (x) is a stative predicate, then α (x) is true at all moments within I. (Dowty 1979: 166)
Это противопоставление обнаруживается во всех языках и подтверждается различными тестами на поведение глагола.
Теперь вернемся к репрезентации антикаузативного глагола по Даути. Оператор BECOME, который входит в семантику антикаузативного глагола, обладает свойством, приведенным в 3.2.1. Это свойство говорит нам, что этот оператор предполагает отсутствие подинтервала, в котором он был бы верен. Из этого условия следует обязательная предельность антикаузативного глагола (Babko-Malaya 1999: 41).
Однако факты показывают, что непереходные глаголы, участвующие в каузативно-инхотивной альтернации не обязательно предельны.
Как уже было сказано, эмпирически известно, что по крайней мере бóльшая часть неаккузативных глаголов в некотором языке участвует в альтернации. Поэтому достаточно показать, что альтернирующие неаккузативные глаголы не обязательно предельны, чтобы опровергнуть идею о том, что необходимым условием альтернации является предельность. И это действительно показано в Reinhart 2000. Исследователи отмечали, что предельность может быть одним из источников неаккузативности. Так, некоторые глаголы движения (например, бежать) в итальянском и голландском, присоединяя обстоятельство направления (например в парк), и вследствие этого становясь предельными, требуют вспомогательного глагола быть, тогда как соответсвующий глагол без такого обстоятельства требует вспомогательного глагола иметь Reinhart 2000. Однако Райнхарт показывает, что неаккузативность нельзя свести к предельности. Английские альтернирующие неаккузативы develop, increase, worsen, move, drift и др. по ряду тестов оказываются непредельными.
Таким образом, класс непереходных альтернирующих глаголов (по крайней мере на данном этапе развития науки) в силу эмпирических причин не может быть задан при помощи аспектуальных свойств, что еще раз говорит в пользу подхода Райнхарт, опирающегося исключительно на тематические свойства глаголов.
3.5.3.1. Предельность и антикаузативы в СРД
В общем случае, как было показано, непереходные альтернанты не являются предельными. Однако какова ситуация в СРД? Отмечу, что эти данные носят предварительный характер, т. к. мнение информанта во многих случаях является достаточно неопределенным.
Стандартным тестом на предельность является сочетаемость с обстоятельствами времени, соответствующими английским for X ‘за время Х’ (сочетается à непредельный) и in X ‘в течение времени Х’ (сочетается à предельный) (Filip 1993).
Возможность сочетаемости с тем или иным обстоятельством времени в некоторых случаях предсказывается лексической семантикой глагола. Так, английский глагол watch не сочетается с in X и является обязательно непредельным.
(36) Mary liked/watched the documentary on Kafka/five documentaries? in an hour/for an hour.
В других случаях за лексической семантикой глагола не закреплено обязательной предельности/непредельности и сочетаемость обятоятельств, т. е. предельность/непредельность, может, в частности, зависеть от свойств одного из аргументов.
(37а) Mary ate a sandwich in an hour/?for an hour.
(37б) Mary ate blueberries??in an hour/for an hour
Таким образом, непереходные глаголы можно разделить на три группы, как это делается в Schaefer 2003: а) глаголы обязательно предельные, б) глаголы обязательно непредельные, в) глаголы, варьирующие предельность.
Предварительный анализ цыганских непереходных альтернирующих глаголов показал, что среди них существует по крайней мере некоторое количество глаголов варьирующих предельность.
(38) Костро хачия/хачкирдяпэ палэ часо.
Костер сгорел за час.
(39) Вэш хачия саро девес.
Лес горел весь день.
(40) Ёв мразыя/?мразякирдяпэ пэ остановка паш часо пока намья автобусо.
Он мерз на остановке 2 часа, пока не приехал автобус.
(41) Пэ мразо мразыя/мразякирдяпэ палэ несколько минут.
Я замерз на морозе за несколько минут.
Некоторые глаголы не допускают обстоятельств вида for X и, как кажется, являются обязательно предельными.
(42) Костро мурдия.
Костер потух/*потухал.
(43) Чяворо кхиния *пхэрдо часо/палэ часо.
Ребенок устал *целый день/за час.
Если антикаузатив имеет заимствованную из русского приставку, то он обязательно предельный.
(44) Костро схачия *часо/палэ часо.
Некоторые глаголы по предварительным данным не допускают обстоятельств вида in X.
(45) Урьябэ шутия/шутькирдяпэ паш часо нэ якэ навишутия.
Одежда сохла полчаса, но так и не высохла.
(46) Урьябэ *(ви)шутия/*(ви)шутькирдяпэ палэ часо.
Одежда высохла за час.
В таких случаях присоединяется русская приставка.
Следует заметить, что причастные формы глаголов, участвующих в альтернации, как кажется, обязательно предельны.
(47) Кхер хачино.
Дом сгорел/*горел.
(48) Ёв дыкхтя хачино кхер.
Он видел *горевший/сгоревший дом.
Как уже было отмечено, в СРД существуют «вторичные» антикаузативы, образованные посредством прибавления рефлексивного показателя -пэ к основе переходного глагола, участвующего в альтернации.
В статье Schaefer 2003 приводятся интересные факты, касающиеся морфологии антикаузативов и их аспектуальных свойств. В итальянском языке и некоторых других языках антикаузативы могут быть поделены на три группы: а) требующие рефлексивной клитики, б) запрещающие рефлексивную клитику и в) допускающие рефлексивную клитику. Глаголы классов а) и б) обязательно предельны и непредельны соответственно, тогда как глаголы класса в) амбивалентны при отсутствии клитики и предельны при наличии клитики. Из этого можно сделать предположение, что рефлексивная морфология по крайней мере в некоторых языках[13] как будто бы вызывает предельность. Таким образом, можно было ожидать, что «вторичные» антикаузативы в СРД будут обязательно предельными. Однако пока твердых подтверждений этому нет (38, 40, 41, 45).
4. Заключение
Целью моей работы было выявить роль и место показателя -кир- в системе средств преобразования аргументной структуры глагола в СРД. Эта задача оправдана тем, что а) этот показатель представлен в достаточно большом количестве глаголов в словаре, и о нем можно говорить как о полноценном элементе грамматики; б) в существующих описаниях СРД сведения о нем достаточно скудны и ограничиваются указанием на его функцию транзитиватора.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 |
Основные порталы (построено редакторами)