Санкт-Петербургский Государственный Университет
Филологический факультет
Курсовая работа
Тема: Показатель -кир- в северно-русском диалекте цыганского языка и каузативно-инхоативная альтернация
Подготовил:
Князев Михаил,
отделение теории языкознания, III курс
Руководитель:
Ю., д. ф.н., профессор
Санкт-Петербург
2007
1. Введение
Под цыганским языком понимаются «близкородственные, индоарийские по своему происхождению диалекты, предки носителей которых оторвались в первом тысячелетии новой эры от основного индоарийского ареала» (Русаков: ?). Одним из диалектов цыганского языка является северно-русский диалект (далее СРД), распространенный в северной и центральной частях России.
Грамматика СРД описана достаточно скудно и нуждается в более тщательном исследовании.
В данной работе я сосредоточился на подсистеме грамматики СРД, а именно на явлениях, связанных с залогом и актантной деривацией в СРД. Моя работа посвящена одному фрагменту этой подсистемы - транзитивирующему показателю с приблизительно каузативным значением -кир- (тэ шутёс ‘сохнуть’ - тэ шутькирэс ‘сушить’) и его роли и функции в СРД. Особенностью этого показателя является то, что, с одной стороны, в отличие, например, от каузативного показателя -ав-, сохранившегося лишь в форме грамматического «осколка» (Matras 2002: 126), показатель -кир- достаточно регулярно встречается в глаголах СРД, и, с другой стороны, в отличие от возвратного показателя -пэ-, сравнительно позднего явления СРД (Matras 2002: 27) и, по всей видимости, возникшего в результате сильного влияния русского языка как аналог показателя -ся-, показатель -кир- является в некотором смысле «собственным» явлением СРД и в силу этого является интересным для исследования объектом грамматики СРД.
Показатель -кир- охарактеризован как средство образования переходных глаголов от непереходных (Вентцель 1964: 51) или как показатель, образующий переходные глаголы от причастий (Matras 2002:124). Оба эти решения требуют обсуждения, которое имеется в разделе 3.3. Дальнейшее рассмотрение морфологических проблем также покажет, что то, чтó выражает этот показатель, также не является самоочевидным. Однако очевидно следующее: а) глаголы с таким показателем -кир- являются переходными; б) для (части) таких глаголов существуют парные непереходные глаголы от того же корня; в) эти переходные глаголы примерно обозначают каузирование ситуации, обозначенной парным непереходным глаголом, обозначающим изменение состояние участника.
Однако в каких случаях может присоединяться этот показатель? Каковы ограничения на присоединение этого показателя? Какие свойства проявляют глаголы, задействованные в операциях с показателем -кир-?
Эти и другие вопросы подводят к проблеме т. н. каузативно-инхоативной альтернации, к которой могут быть отнесены явления с участием показателя -кир-. В самых общих чертах, о каузативно-инхоативной альтернации говорят, когда имеют место именно те условия, которые перечислены выше в пунктах а) - в). Каузативно-инхоативная альтернация является сложным и многогранным явлением, затрагивающим такие сферы, как лексическая семантика глагола, аргументная структура глагола, аспектуальные свойства глагола, морфологическая деривация. Существует большое количество очень различающихся (и нередко противоречащих друг другу) подходов к каузативно-инхоативной альтернации. Поэтому в данной работе, помимо фактов СРД, я достаточно подробно останавливаюсь на теоретических вопросах, которые, на мой взгляд, заслуживают пристального внимания и интереса.
Таким образом, целью моей работы является исследование роли и места показателя -кир- (как показателя, преобазующего аргументную структуру глагола) в грамматике СРД и смежных вопросов в свете обширной теоретической проблематики, затрагивающей проблему каузативно-инхоативной альтернации.
Большая часть данных по СРД была получена в результате работы с информантом.
2. Показатель -кир-
2.1. Показатель -кир- как один из показателей, преобразующих аргументную структуру глагола в СРД
Залог и актантная деривация в противопоставляются следующим образом. Залог является грамматической категорией глагола, маркирующей изменение диатезы, т. е. соотношения между семантическими и синтаксическими актантами (Тестелец 2001: 412), тогда как актантной деривацией называют грамматическое преобразование, в результате которого «предикатная лексема получает вторичный актант [...] либо утрачивает какой-то из своих партиципантов» (Тестелец 2001: 432). Значительная часть явлений, покрываемых этими определениями (в частности, пассив, относимый к залогу, и каузатив, традиционно относимый к актантной деривации), может объединена как явления, затрагивающие “removing an argument from the core of a transitive clause [...] or adding an argument to the core of a transitive clause”(добавляющими подежащее или (не)прямое доолнение в аргументную структуру глагола) (Dixon & Aikhenvald 71). Назовем такие явления преобразованиями аргументной структуры глаголы и рассмотрим, как они представлены в СРД.
Среди показателей, преобразующих аргументную структуру глагола, в грамматике СРД Т. В.Вентцель упоминаются следующие:
В разделе словообразовательных суффиксов глаголов указаны суффиксы -ав- и -кир-, образующие переходные глаголы от непереходных (тэ здрас ‘трястись’ - тэ здравэс ‘трясти’, тэ шутёс ‘cохнуть’ - тэ шутькирэс ‘сушить’). Также имеются глаголы, образующиеся от причастий и получающие тематический гласный 3 спряжения -о- (со смягчением предшествующего согласного) гаравэс ‘прятать’ - гарадо ‘спрятанный’ - гарадёс ‘прятаться’), которые «приобретают непереходное или страдательное значение» (Вентцель 1964: 51). Кроме того, отмечено, что возратное местоимение пэ «употребляется на конце возвратных глаголов в значении русского -ся» (Вентцель 1964: 73). И, наконец, в СРД от переходных глаголов образуются страдательные причастия, которые используются в аналитическом пассиве (Matras 2002: 127).
Какие сведения даются о дистрибуции этих показателей и их синтаксических свойствах в вышеуказанных описаниях?
Показатель -ав- является очень старым показателем (Matras 2002: 123), и он очень скудно представлен в глаголах СРД. В некоторых случаях остались только производные глаголы, а исходные утратились (тэ бичявэс ‘посылать’). В Словаре обнаружено не более пяти пар из переходного и непереходного глагола - с высокой идиоматичностью производных глаголов (тэ нашэс ‘убегать’ - тэ нашавэс ‘терять’).
Образование непереходных глаголов от причастий переходных глаголов (т. н. «страдательные глаголы» в Словарь 1938: 179), по всей видимости, также является очень ограниченным явлением в грамматике СРД, в то время как сам показатель -о- (+ смягчение предшествующего согласного), в северовосточных диалектах (к которым относится СРД), как указано в Matras 2002: 126, участвует в продуктивном образовании отадъективных глаголов (насвало ‘больной’ - насвалёс ‘болеть’). Возможно, ряд таких прилагательных имеют в свою очередь отглагольное происхождение, т. к. в некоторых из них имеется семантика изменения состояния, нехарактерная для непроизводных прилагательных (Koontz-Garboden & Levin 2004 со ссылкой на Dixon 1982), например муло ‘умерший’ - мулёс ‘замереть’. Однако, в большинстве таких случаев отсутствует переходный глагол, от которого произошло причастие, что не позволяет говорить о детранзитивации глагола (происходящей в два этапа) на синхронном уровне. В Словарь 1938 было обнаружено не более десяти пар переходный глагол - «страдательный глагол».
Про показатель -пэ отмечается, что он передает возвратное, взаимное и страдательное значение (Словарь 1938: 73). Однако беглый взгляд на глаголы в СРД показывает, что он, возможно, имеет также декаузативную функцию, состоящую в устранении агентивного партиципанта из значения глагола (тэ росчивэс ‘разливать’ - тэ росчивэспэ ‘разливаться’), что является одной из функций русского показателя -ся (Дверь открылась) (Тестелец 2001: 434).
В Вентцель 1964: 51 показатель -кир- охарактеризован как средство образования переходных глаголов от непереходных. В Matras 2002: 126 же он охарактеризован как «departicipial marker», т. е. как показатель, образующий переходные глаголы от причастий. Однако более подробных сведений о его дистрибуции не дается.
Итак, в центре моего внимания будет показатель -кир-.
2.2. Показатель -кир- и каузативно-инхоативная альтернация в словаре СРД
Показатель -кир- представлен в Словарь 1938 в довольно большом количестве пар из переходного и непереходного глагола.
Помимо транзитивирующей функции, у показателя -кир- также фиксируется функция образовывать переходные глаголы от существительных (лон ‘соль’ - лонькирэс ‘солить’) [Вентцель 1964: 51). Чтобы не учитывать эти случаи, я выписывал из словаря те переходные глаголы с показателем -кир-, у которых имеется парный непереходный глагол, а в случаях, где такого глагола не имеется, я выписывал те случаи, где естественно предполагать существование такого глагола, в частности, имеется соответствующий русский глагол (например трашакирэс ‘пугать’)[1].
В таблице 1 представлены выписанные из Словарь 1938 глаголы с показателем -кир-, а также некоторая другая информация.
Если элемент имеется в словаре, но был отвергнут информантом или не был получен от информанта (проверен) то перед ним стоит знак «*» или «?» соответственно. Если эти же знаки стоят самостоятельно, это означает, что предполагаемый (не обнаруженный в словаре) элемент был отвергнут или не был получен от информанта соответственно. В таблицу 1 были также включены прилагательные и причастия, обозначающее состояния/свойства, по форме и значению соответствующие глагольному корню. Это было сделано, т. к. данная информация, возможно отражает различия в семантике глагольных корней и проливает свет на направление деривации.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 |
Основные порталы (построено редакторами)