Таким образом, государства СНГ – а Россия в данном случае представляется наиболее ярким примером – в настоящее время представляют собой типичные правопорядки континентальной правовой традиции гражданского права,[11] примыкающие к немецкой правовой семье. Будучи частью системы континентальных государств гражданского права, российский правопорядок отражает в своем национальном законодательстве общие черты континентальных государств, для которых характерно отсутствие развитых организованных рынков капиталов. В отличие от США, в континентальных государствах фондовый рынок не является основным источником капитала для предпринимателей, а потому правовое регулирование инвестиционных инструментов и организованных рынков развито крайне слабо.[12] Соответственно, отечественная правовая система, помимо прочих экономических причин, характерных именно для них как для стран с переходной экономикой, будучи частью системы гражданского (цивильного) права, несет на себе отпечаток общей экономической ситуации, типичной для государств Европы, что опять-таки отражается на уровне развития корпоративного законодательства.
Вместе с тем, процессы глобализации экономики и конвергенции правовых систем[13] приводят к изменениям как в принципиальных основах всего гражданского права, так и в отдельных правовых построениях и правопорядках, относящихся к странам СНГ, включая и российское право. Зарубежные инвесторы, приходящие в государства СНГ, способствуют импорту правовых построений, направленных на защиту инвестиций, при этом большая часть таких правовых форм ориентирована на создание и поддержание системы дисперсной корпоративной собственности, защиты миноритарного корпоративного собственника, а также закрепление прочих arm-length provisions. Очевидно, что в отсутствие адекватных экономических условий право не может навязывать те или иные модели поведения участникам оборота, если такие модели являются неэффективными, однако сосуществование правовых построений, типичных для континентальной правовой традиции, а также реципированных из-за рубежа, главным образом из американской правовой системы,[14] приводит к удивительным результатам. При этом область корпоративного права и ценных бумаг является наиболее показательной сферой, где процесс конвергенции правопорядков проявляется наиболее уникальным образом.
В области корпоративного законодательства, а также правового регулирования размещения и обращения ценных бумаг рецепирование зарубежных правовых построений[15] приводит не только к конвергенции правопорядков, но также имеет известное регулирующее значение для экономики: право, проводимое как императивно обязательные требования, реализуемые в системе норм, направленных на регулирование корпоративных отношений, оказывается значимым, способным менять не только поведение отдельных участников рынка, но и воздействовать на общее поведение участников оборота, делая поведение более предсказуемым, а рынки - более цивилизованными и урегулированными. Однако насколько право может изменять поведение[16] и как далеко оно отрывается от наличной действительности, а не отражает лишь ее, зависит от эффективности правового механизма в сфере корпоративного управления.
2. Общие принципы корпоративного права и управления.
Правовой механизм основан, прежде всего, на принципах, но они представляются недостаточно разработанными в доктрине корпоративного права и оказываются практически не реализованы в законодательстве. Отечественная правовая наука последних десятилетий при определении сущности права в качестве целей правоустановления обычно указывает общественное или публичное благо. В связи с этим определенный интерес представляют подходы к праву, высказанные в ряде работ западных юристов и экономистов. В частности, проф. Р. Познер в монографии «Экономический анализ права»[17] приходит к выводу, что одной из функций права является снижение экономических издержек путем предоставления сторонам наиболее сбалансированной модели урегулирования отношений. Подобный подход представляется более чем целесообразным при определении модели регулирования в сфере гражданский правоотношений. Очевидно, что при таком подходе основными вопросами, которые необходимо принимать во внимание при разработке правового нормативного акта должны быть 1) какая модель отношения всех заинтересованных субъектов (включая государство) в большей степени соответствует интересам общества в целом, в т. ч. какова приоритетность интересов каждого из субъектов (группы субъектов) в отношении, 2) субъект (группа субъектов) в отношении, которому должна предоставляться дополнительная защита как более слабой стороне в отношении, 3) какая из моделей регулирования является наименее затратной для всех заинтересованных субъектов.
Анализ действующего законодательства и правовой литературы, посвященной принципам корпоративного управления, позволяет выделить следующие основные принципы:
1. Отделение собственности от управления
2. Разделение компетенции органов управления
3. Принцип добросовестности и разумности
4. Баланс интересов участников корпоративных отношений. Информационная симметрия. Учет интересов общества
При применении последнего принципа следует учитывать, что Гражданский кодекс устанавливает ряд основополагающих принципов, таких как равенство участников регулируемых отношений, неприкосновенность собственности, свободы договора, недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в частные дела и пр. При этом равенство предполагает, в том числе, установление норм, направленных на защиту более слабой стороны в отношении. Примерами использования законодателем такого «протекционизма» в корпоративном праве может служить целый ряд норм законодательства:
- запрет органам управления обществом действовать в противоречии с интересами самого общества (п.3 ст.53 ГК РФ, ст.71 ФЗ РФ «Об акционерных обществах», а также закреплен существующий порядок распределения прибыли общества (п.3 ст.42 Закона)).
- дополнительный перечень мер, направленных на защиту прав и законных интересов миноритарных акционеров (в т. ч. ФЗ РФ «О защите прав и законных интересов инвесторов»).
- Нормы об уставном капитале и об очередности удовлетворения требования при ликвидации юридического лица.
Тенденция развития российского законодательства в последнее десятилетие (и отечественная правовая доктрина это подчеркивает) направлена на защиту прав миноритарных акционеров. Вследствие чего в законодательстве и правоприменительной практике возник очевидный дисбаланс, нарушающий не только основной принцип законодательства – принцип справедливости, но и принцип экономической целесообразности.
Таким образом, применение или неприменение того или иного принципа (презумпции) в праве должно осуществляться, с учетом комплексного анализа регулируемых отношений и потребностей общества, определяющих социально-экономическую направленность той или иной нормы. Однако, законодатель, увлекшись защитой прав миноритарных акционеров, что было обусловлено некоторым давлением со стороны западных институциональных инвесторов, упустил из виду экономический интерес общества. А этот интерес заключается не только в предоставлении надлежащей защиты собственности (речь даже не идет о миноритарных акционерах - с учетом спекулятивной направленности российского фондового рынка, экономический вес этого института невелик), но и, в первую очередь, в создании правовой базы, стимулирующей не столько перераспределение собственности, сколько развитие производства.
Так, Г. П. Щедровицкий в работе «Экономические формы организации хозяйства и предпринимательские стратегии» отмечал: «Следует также подчеркнуть, что широкое движение за реструктурацию[18] прав собственности не способствует оформлению предпринимательской деятельности. Ошибкой следует считать ту точку зрения, в соответствии с которой приватизация и распределение прав собственности между представителями трудовых коллективов, этнических групп и территориальных органов управления будет способствовать увеличению темпа и интенсивности хозяйственной деятельности. Скорее наоборот, "собственник" в любых условиях противостоит "предпринимателю", реализуя в конкретной ситуации ценности "сохранения" и "воспроизводства" (а не развития). Вместе с тем, в условиях рассредоточения прав собственности и формирования пакетов (пучков) прав, достаточных для (способствующих реализации) тех или иных форм (типов) деятельности, предприниматель может опереться на институт собственности, прежде всего в интересах закрепления (фиксации) результатов своей деятельности (предпринимательского проекта)»[19].
Вводя то или иное правовое построение в корпоративное законодательство, необходимо четко понимать, на какую систему корпоративной собственности (дисперсную или концентрированную) оно в принципе рассчитано.
Для дисперсной (распыленной) системы корпоративной собственности и корпоративных финансов в качестве общей черты, типичной для большей части корпораций отдельного государства, характерно то, что вторичный рынок корпоративных эмиссионных ценных бумаг ориентирован на распределение акций и облигаций среди как можно большего числа собственников, соответственно, такая система имеет чрезвычайно развитую инфрастуктуру фондового рынка, за что ее нередко именуют как рыночную модель.[20] Напротив, концентрированная система корпоративных финансов выделяется тем, что основная часть эмитентов имеет ряд крупных акционеров или кредиторов, определяющих судьбу корпорации, при этом воля миноритарных акционеров учитывается постольку, поскольку это прямо не противоречит интересам мажоритарных собственников акций.[21]
Применительно к российской правовой системе становится очевидным, что противопоставление мажоритарных и миноритарных (неконтролирующих) корпоративных собственников преимущественно должно решаться в пользу мажоритарных собственников, поскольку именно они составляют основу экономики. Вместе с тем, игнорирование интересов меньшинства в более долгосрочной перспективе приведет утрате доверия и привлекательности инвесторов, а потому бездумное потакание интересам большинства будет лишь способствовать цементированию экономики олигархического типа. Соответственно, правопорядок при решении вопроса, интересам каких корпоративных собственников необходимо способствовать в наибольшей степени, применительно к отечественной специфике должен отдавать приоритет все же мажоритарным собственникам, наделяя миноритариев средствами защиты их интересов, обладающих, главным образом, компенсационной природой: по общему правилу, неконтролирующий собственник должен получать возможность в судебном порядке требовать выплаты ему определенной денежной суммы, но при этом такой инвестор не должен наделяться правом вето (за исключением лишь закрытых корпораций) при решении наиболее значимых для жизни корпорации или ее основных собственников решений.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 |
Основные порталы (построено редакторами)