Социальные и мировоззренческие последствия гидроэнергетического строительства на Дальнем Востоке (стр. 3 )

Исходя из опыта строительства и функционирования Зейской ГЭС, можно сделать вывод о сходности и может быть даже идентичности влияния на экосистемы (по крайней мере на их биологическую часть) транстерриториальных строек типа БАМа, а также крупных и средних ГЭС плотинного типа. Взрывной и крупномасштабный и характер преобразований не оставляет возможности для адаптации биоты к новым условиям, к восстановлению растительного и животного мира до первоначального состояния (Воронов, 1989).

1.3. Изменения в социальной части геосистем

Изменения в социальных системах во многом сопряжены с изменениями в системах природных, но имеют и свою специфику. Изменениям здесь подвергаются прежде всего преобладающие и традиционные формы природопользования. Поскольку ГЭС строятся обычно в районах либо нового освоения, либо индустриально слабо развитых и, соответственно, слабо урбанизированных (Лейзерович, 1978), последствия их строительства для населения выходят далеко за рамки изменения состояния среды, вызванного созданием водохранилища.

Изменения в социумах также можно разделить на первичные и вторичные. К первичным относятся: 1. Изменения в составе населения. Возрастает численность населения, меняется его социальная, половая и возрастная структура. 2. Меняется приоритет форм природопользования. ГЭС как во время строительства, так и во время эксплуатации оттягивает на себя рабочую силу из традиционных для региона сфер природопользования, чаще всего из сельского хозяйства и таежных промыслов. 3. Урбанизация образа жизни как следствие увеличения численности населения и возросших финансовых возможностей за счет богатого ведомства.

К вторичным изменениям можно отнести следующие. 1. Изменения ресурсных приоритетов и ресурсных возможностей. Это может произойти вследствие изъятия части традиционных для региона ресурсов или перевода их в малодоступное состояние. К таким ресурсам могут относиться: рыбные, сельскохозяйственные, лесные, геологические и т. п., то есть все те ресурсы, которые либо ушли на дно водохранилища и стали недоступны, либо уничтожены в результате строительства и функционирования ГЭС. Кроме того, отток рабочей силы, урбанизация и индустриализация могут снижать потребности в одних ресурсах (например в дровах для печного отопления), и увеличивать потребность в других (например, в здоровой среде обитания, красивых пейзажах, рекреационных территориях). 2. Изменения экологических условий проживания, являющиеся следствием трансформации экосистем, прежде всего пойменных. 3. Изменения ценностных ориентиров. С одной стороны, изменение экологических условий в зоне влияния ГЭС может усиливать природоохранные настроения.

С другой стороны, обновление состава населения и изменение его структуры может привести к занижению требований к среде обитания, поскольку для вновь прибывших нормальным, привычным ландшафтом является не тот, что предшествовал строительству плотины, а трансформированный. Несмотря на обилие гидроэнергетических ресурсов на юге Дальнего Востока, здесь до сих пор действует только одна ГЭС - Зейская. Это сочетание неосвоенности и перспективности и привело к тому, что на Дальнем Востоке в кратчайшие сроки предполагалось построить несколько десятков ГЭС (Основные направления экономического и социального развития СССР..., М.: Политиздат, 1986) .

Эта экспансивность освоения и возможные её экологические последствия не могли не сказаться на отношении населения к перспективам строительства ГЭС как в регионах опроса, так и всем на Дальнем Востоке, поэтому Зейская ГЭС является для дальневосточников основным примером влияния ГЭС на природные и социальные системы. Временной интервал исследований (1988-1994 г. г.) отражает период системного кризиса в стране и, соответственно, дальневосточном регионе. Для гидроэнергетического освоения ресурсов это период от конца максимальной активности в строительстве ГЭС (1988-1990 г. г.), постепенного затухания активности по причине финансовых трудностей (1991-1992) и прекращения деятельности по строительству новых ГЭС на территории юга Дальнего Востока.

Для населения региона опроса это период перестройки мышления и образа жизни. Кроме того, в каждом регионе опросов сложилась своя ситуация с гидроэнергетическим освоением ресурсов. Принципиальная разница здесь состоит в том, что регион гилюйского опроса совпадает с зоной непосредственного воздействия Зейской ГЭС, регионы всех остальных опросов - это зоны предполагаемого или гипотетического строительства ГЭС. Регион гилюйского опроса целиком находится в зоне влияния Зейской ГЭС, которая, в свою очередь, делится на две части - верхний и нижний бьеф.

В отличие от нижнего, в верхнем бьефе преобразование ландшафта однозначно можно назвать радикальным. Здесь формируется принципиально новый для данного ландшафта водоем, который обладает иными характеристиками, нежели тот, на базе которого он возник. При этом происходит исчезновение поймы как части ландшафта. Формирование прибрежной зоны водохранилища как аналога поймы невозможно, так как в условиях постоянного колебания уровня воды во время попусков, не характерного для естественных водоемов, прибрежная часть водохранилища, как и сам водоем, становятся явлением в достаточной степени искусственным, не имеющим природных аналогов. Строительство ГЭС с таким крупным водохранилишем как Зейское является мощным деструктивным фактором. Достижение природными системами равновесного состояния - процесс очень длительный и многоступенчатый. Он «определяется геологическим временем....быстро происходит преобразование отдельных компонентов геосистем ( в течение нескольких десятилетий лишь на первых этапах существования водохранилища» (Мордовин, Петров, Шестеркин, 1997. С. 108).

выделяет в этих первых десятилетиях свои этапы. «Временной интервал дестабилизации горнотаежных экосистем, вызванных созданием Зейского водохранилища, от деструкции и резкой дестабилизации в период начала заполнения (1974-1975 г. г.) до появления многочисленных признаков начала стабилизации и частичного восстановления сообществ млекопитающих (1993-1994 г. г.) составляет около 20 лет» (1998. с. 33).

Таким образом, время проведения гилюйского опроса (1988 г.) - это период наиболее активного процесса восстановления и стабилизации экосистем, наиболее разрушенных плотиной и водохранилищем. Однако, разрушения экосистем в верхнем бьефе оказались столь сильными, что процессы восстановления в наземных экосистемах здесь так и не позволили достичь уровня, который был до строительства ГЭС (Подольский, 1998), что и сказалось на результатах опроса. Судя по многим косвенным признакам, опыт строительства и влияния Зейской ГЭС на природные системы сказался и на результатах всех остальных опросов, несмотря на то, что их респонденты живут далеко от зоны непосредственно влияния Зейской ГЭС.

Все эти изменения не могли не сказаться на природопользовании и образе жизни населения, вовлеченного в сферу влияния водохранилища. В зоне затопления оказался поселок Дамбуки, жители которого работали в золотодобывающей отрасли. Однако, основным источником продуктов питания являлись река, тайга и личное усадебное хозяйство. Не последнюю роль играла охота на водоплавающую дичь во время пролетов - как следует из анкет, мясо птицы консервировали и его хватало надолго. Пойма реки создавала наилучшие условия для ведения сельского хозяйства в условиях горной тайги.

Переселение из поймы на склоны сопок сказалось прежде всего на сельском хозяйстве и вообще самообеспечении продуктами питания. По этому поводу один из респондентов пишет: «Какие земли были в Дамбуках... А в Береговом? Коров держать трудно, нет покосов, нет пастбищ, молоко и его продукты не завозят, огороды на привозной земле. Наши предки-первопроходцы не выбрали там (в Береговом) стоянки для жилья, для селения. Нет условий для строительства поселков, нет плодородных земель, пастбищ, нет дорог...».

Проблеме последствий перехода с пойменного на иные типы сельского хозяйства посвящены исследования, большей частью проведенные в районе строительства каскада ГЭС на Ангаре, (1991), (1996), (1993), и (1991), (1975, 1991, 1996) пишут о невозможности компенсации потери пойменных сельхозугодий за счет разработки новых на целине в районах вблизи водоразделов.

Главная причина этого - низкая продуктивность новых сельскохозяйственных угодий и сильное снижение эффективности хозяйства из-за социально-экономической неустроенности жизни в местах переселений. (1991), кроме того, указывает на то, что такой переход ставит переселенцев в экономически невыгодные по сравнению с теми, кто живет у реки, условия и способствует увеличению степени фрагментаризации сельского хозяйства. Сельскохозяйственные угодья, формируемые взамен пойменных «это обычно лесные территории. Следовательно, ГЭС способствует обезлесиванию большой территории, которую также можно включить в территорию влияния этой ГЭС» (Малых, Толмачева, 1996).

(1996) рассматривает пойму как этноценоз русского крестьянства по причине особой роли коров в хозяйствах и ориентации на сенокосные угодья, самые эффективные из которых - пойменные, а переход на иное размещение хозяйств и населенных пунктов «как разрушение этого этноценоза, снижение степени укорененности населения и психологической ценности новых вмещающих ландшафтов». (1995) констатирует переход животноводства в разряд убыточных в районе каскада ГЭС на Волге из-за потери пойменных лугов.

Таким образом, жители верхнего бьефа, так же как и «кормящий их ландшафт», пережили радикальные изменения на всех стадиях гидроэнергетического освоения. Особенно сильно это сказалось на ресурсах и, соответственно, на преобладающих формах природопользования. К моменту проведения гилюйского опроса жители верхнего бьефа по-прежнему испытывали нужду в продуктах питания, но не имели уже прежней возможности удовлетворить её за счет ресурсов территории проживания. Вместе с тем, здесь не наблюдается сильного увеличения численности населения, существенного изменения уклада жизни и урбанизации.

В районе нижнего бьефа Зейской ГЭС изменения в водной и наземной частях ландшафта нельзя назвать радикальными. Наиболее видимым последствием является полынья, существование которой сильно осложняет жизнь прибрежного населения в зимнее время. Невидимые, но ощутимые изменения состоят в сильном снижении температуры воды в летний период примерно на протяжении, соответствующем величине зимней полыньи, поскольку в нижний бьеф сбрасывается холодная вода из приплотинной, самой глубокой (около 90 м) части водохранилища. В результате использовать нижний бьеф в рекреационных целях, неотъемлемой частью которых всегда являлось купание в реке, стало невозможно.