Социальные и мировоззренческие последствия гидроэнергетического строительства на Дальнем Востоке (стр. 7 )

Здесь Бурея переходит из категории рек своей территории в категорию удаленных рек, оставаясь по-прежнему основной рекой пристального внимания, меняется статус Архары (теперь она удаленная река) и Биры (теперь это река своей территории). Объединяющими для респондентов двух опросов реками являются Амур и Хинган. При сравнении результатов опросов, оказывается, что установка жителей ЕАО на «отдавание» рек под строительство ГЭС характеризуется снижением доли рек своей территории и повышением доли удаленных рек, а также уменьшением суммы процентов, что говорит о меньшем разбросе мнений.

Дерево процентных соотношений по второй части вопроса: 1091 или 100% - вся совокупность анкет, 91 или 8% - полностью неопределенные ответы, 142 или 13% - неопределенные ответы только по части второй вопроса, 191 или 18% - полное неприятие ГЭС, 667 или 61% - компромиссные варианты ответов. Расчет процентных соотношений по частоте упоминаний речных топонимов производится по последнему числу - 667 (табл. 5, рис. 11, 12). Разброс мнений по категориям рек (в % от количества упоминаний) в этом случае несколько иной. Реки своей территории - 87%, удаленные реки - 12%, реки пристального внимания - 46%. Отличие от архаринского опроса здесь оказалось более-менее значительным только по частоте упоминаний удаленных рек - жители ЕАО предпочитают рассматривать проблему в более суженном пространстве.

В биробиджанском раздаточном опросе процентные соотношения по первой части вопроса: 293 анкеты или 100% - вся совокупность анкет, из них 23 или 8% - полностью неопределенные ответы по обеим частям вопроса, 31 или 11% - ответы, неопределенные только по первой части вопроса, 115 или 40% - отрицание ГЭС, 124 или 42% - компромиссные варианты. По последнему числу рассчитываются процентные соотношения частоты упоминаний речных топонимов (табл. 6, рис. 13, 14). Таким образом, разброс мнений по категориям рек выглядит следующим образом: реки своей территории - 68%, удаленные реки - 34%, реки пристального внимания - 58%.

В ответах школьников доля рек своей территории и удаленных рек больше, чем в ответах взрослых респондентов. Мало того, первое место с большим отрывом занимает Амур, а не Бурея, что объясняется иным информационным полем, в котором формировались установки респондентов. По второй части вопроса в биробиджанском раздаточном опросе процентные соотношения выглядят следующим образом: 293 или 100% - вся совокупность анкет, из них 23 или 8% - полностью неопределенные позиции по обеим частям вопроса, 29 или 10% - ответы, неопределенные только по второй части вопроса, 89 или 30% - отрицание ГЭС, 152 или 52% - компромиссные позиции, исходя из которых расчитываются процентные соотношения частоты упоминаний речных топонимов (табл. 7, рис. 15, 16).

Разброс мнений по категориям: реки своей территории - 98%, удаленные реки - 2%, реки пристального внимания - 26%. Таким образом, характерной особенностью здесь является сильное преобладание рек своей территории и столь же сильное снижение доли удаленных рек. Эта особенность восприятия проблемы школьниками относится к явлению территориальной самоидентификации и будет прокомментирована в следующей главе. 4.2. Синдромы, сформированные под воздействием гидроэнергетического освоения ресурсов бассейна среднего Амура.

Сопоставив процентные соотношения предпочтения рек разной категории, на которых бы респонденты разрешили или нет строить ГЭС, можно выявить отклонения в стереотипах природопользования, то есть синдромы природопользования. Особенность гидроэнергетической экспансии последних лет как на Дальнем Востоке, так и в стране и в целом в мире состоит в гигантомании. (1994) выделяет три стадии плотинного освоения рек: зоогенный (бобры), древнейший (мельницы) и современный - преимущественно гидроэнергетический. Последний логично было бы разделить еще на две стадии: этап строительства малых ГЭС и последовавший за ним этап строительства крупных плотин. Малые, или так называемые сельские ГЭС, строили не долго. Очень быстро они были признаны нерентабельными и гидроэнергостроительством занялось крупное ведомство с большими полномочиями (Колобовский, 1994).

В силу непродолжительности периода строительства малых ГЭС и нераспространенности этого способа получения электроэнергии, на процесс стереотипизации природопользования он не оказал практически никакого влияния. Видимо поэтому слово «ГЭС» стало ассоциироваться у населения прежде всего с крупными плотинами, которые можно построить, естественно, только на крупных реках. Это сформировало СИНДРОМ ГИГАНТОМАНИИ, который в наших опросах проявился следующим образом.

Респонденты, практически не ограниченные в выборе рек, и в первой, и во второй части вопроса оперировали прежде всего названиями крупных и средних рек. По этой же причине во всех случаях Амур оказывался на первом или втором месте. Он пользовался популярностью и у сторонников, и у противников строительства на нем ГЭС. Таким образом, гидроэнергостроительство, основанное на гигантомании, формирует и соответственный синдром, выражающийся в рассмотрении этой формы природопользования только в крупных масштабах и препятствующий переходу на другие, более экологически и социально адекватные способы использования гидроресурсов в энергетических целях.

Большинство респондентов сформировало свои стереотипы во время государственно-партийной монополии на гидроэнергостроительство любых масштабов. Это подразумевает прежде всего приоритет принятия решений на уровне государства. Население регионов размещения ГЭС в принятии решений практически участия не принимало. Это сформировало у населения наряду с протестом, выразившемся в неприятии ГЭС вообще, чувство обреченности, которое породило СИНДРОМ БЕССИЛИЯ. Его суть можно выразить словесной формулой: отдать то, что уже попало под колесо машины в надежде на то, что она не тронет остальное. То есть априорно признается личностное бессилие, что является серьезным тормозом на пути достижения высокого уровня осознанного самоуправления социумов. Результатом пропагандистской кампании экологов и общественности явилось не только сочувствие, но и осознание того, что эти реки обречены. Вот почему так велик уровень «отдавания» Буреи, достигший максимума в архаринском опросе и относительного минимума в биробиджанском раздаточном.

Разница между архаринским и биробиджанскими опросами в этом случае состоит в большей удаленности респондентов последнего от Буреи и во времени проведения опросов - архаринский проводился в 1993 году, когда только заговорили о замораживании строительства почти завершенной плотины, биробиджанский - в 1996 году, когда строительство уже несколько лет как было заморожено. Все это, видимо, сыграло свою роль в различии проявлений синдрома. Внимание к Бурее стало падать. Если в архаринском опросе за строительство на ней плотины выступало 68% респондентов, то в биробиджанском почтовом - 41%, биробиджанском раздаточном - 9%. Но падение внимания к Бурее сказывается и на «не отдавании» этой реки. Если в архаринском опросе Бурея как защищаемая река занимает пятое место (7%, табл.3), то в биробиджанском почтовом - седьмое (2%, табл.5), а в биробиджанском раздаточном - отсутствует. Река как бы полностью выпадает из поля зрения.

Особенно сильно это проявляется в биробиджанском раздаточном опросе. Поскольку респонденты этого опроса - старшие школьники, которым в момент опроса было лет 16-17, то для них проблема рек пристального внимания, в том числе и Буреи, оказалась проблемой из другого информационного поля. Относительно высокий по сравнению с другими удаленными реками процент «отдавания» Буреи у биробиджанских школьников является скорее всего результатом влияния взрослых из близкого окружения, чем позиции, сформированной под влиянием СМИ. Синдром бессилия в отношении других рек пристального внимания выражен не столь ярко. Рейтинг Гилюя и Селемджи одинаково низок во всех опросах. Причем, почти во всех ответах эти реки стоят рядом. Несколько выделяется в этом отношении архаринский опрос. Здесь процент «отдавания» этих рек заметно выше. Сказывается, видимо, острота момента: информационное поле респондентов этого опроса формировалось СМИ Амурской области, где проблема строительства плотин на этих реках прошла бурное обсуждение и к моменту опроса была актуальна. Показатели по Амуру несколько иные. Эта река является самой крупной из предложенных в веере ответов, для всех респондентов всех опросов она заведомо является рекой своей территории и на ней предполагалось поставить каскад ГЭС. Первоочередной из этих электростанций должна была стать Хинганская. Она напрямую затрагивала интересы всех респондентов, кроме респондентов гилюйского опроса. Видимо по причине сочетания этих обстоятельств Амур стал самой популярной рекой как у сторонников, так и у противников строительства. Если бы не плотина на Бурее, Амур, видимо, был бы первым во всех опросах в обеих частях вопроса. За исключением биробиджанского раздаточного, где первое место в любом случае удерживает Бира по причинам, описанным в следующей главе. По тем же причинам у респондентов этого опроса завышен процент ⌠отдавания■ Амура и снижен процент «не отдавания■. СИНДРОМ УДАЛЕННОСТИ, который состоит в стремлении относить гипотетические плотины как можно дальше от своей территории, аналогичен синдрому бессилия. Психологическая основа обоих явлений - попытка найти компромисс в условиях ощущения обреченности и личного бессилия. В наших опросах этот синдром менее выражен, чем синдром бессилия. Возможно потому, что последний оказался гипертрофированным за счет ситуации с Б уреей - респонденты не могли смириться с бессмысленностью уничтожения ресурсов. В целом рассмотренные здесь изменения в стереотипах природопользования обусловлены радикальностью и масштабностью свершившихся или ожидаемых трансформаций в природной части геосистем, а также самим характером введения новой для данной территории формы природопользования, которая вступает в противоречия с уже устоявшимися, ставшими т радиционными здесь формами природопользования.

Глава 5. Территориальная самоидентификация населения и его реакция на строительство ГЭС

Поведение человека в социуме любого ранга, также как и социума в целом, определяется тем, что он вкладывает в понятие «свое». От учета этого явления зависит эффективность управления и самоуправления в социумах. Применительно к территории этот «принцип своего» порождает такое социально-географическое явление как территориальная самоидентификация (ТСИ) индивидуумов и социумов.