Свобода, риск, ответственность в контексте глобализации (стр. 2 )

Ядро культуры и цивилизация находятся в отношениях единства противоположностей. Так, в отношениях между людьми, в первом преобладает действие глубинной социальности «человек человеку – цель»; во второй – поверхностная социальность, где человек человеку – средство. Внутреннее развитие людей отстает от внешнего, поэтому всегда существует разрыв, противоречие между ядром культуры и цивилизацией, но это не антагонизм. Цивилизация относительно независима, распространяется динамичнее, может направляться против гуманистических ценностей, давать орудия для разрушения высших достижений. Но такое разрушение самоубийственно и для цивилизации, которая также питается, в конечном счете, ядром культуры – ее неотчуждаемыми личностными достижениями, ориентированными на высшие ценности.

Если культура не в состоянии ответить на вызов отчужденных порождений цивилизации, грозящих нанести урон культуре и даже уничтожить ее, путь отрицательной свободы, отказа от опасных достижений становится спасительным.

Но, как показывает история, в культуре рано или поздно создаются силы для того, чтобы обезопасить и заново освоить вышедшие из-под ее контроля творения. Она дает положительный ответ на цивилизационный вызов и, догоняя цивилизацию, делает рывок вперед в своем развитии. Положительная свобода остается магистральной дорогой совершенствования человека, отрицательная – необходимыми вспомогательными путями.

Глобальное, локальное, персональное

Современный этап глобализации, начавшийся, явственно обозначившийся со второй половины XX в., в самом общем виде мож с.149 но представить как совокупность процессов, направленных на расширение и интенсификацию многосторонней (экономической, научно-технологической, социальной, политической, экологической, духовно-культурной) взаимозависимости людей в планетарных масштабах. В различных областях деятельности появляются новообразования, постепенно складывающиеся в единую надцивилизационную структуру. Польский философ Анджей Гжегорчик считает, что во многих сферах жизни уже существует мировая цивилизация. Он пишет: «Прежде всего это относится к мировой науке и технике, выра­ботавших свой собственный язык. Культурные моды и вкусы то­же распространяются во всех странах. Мировые религии, идео­логии и интеллектуальные течения охватывают своим влиянием все человечество. Единообразие экономической и финансовой систем тоже способствует мировому обмену»[6] /97/.

Рассмотрим наиболее важные с нашей точки зрения черты современной глобализации, используя в качестве опорного источника капитальный труд «Глобальные трансформации»[7] /98/. Отметим связанные с нею вызовы свободы.

Прежде всего, резко меняются пространственно-временные параметры человеческого существования, его характеризует «исторически беспрецедент­ная протяженность, интенсивность, скорость и степень влияния глобальных потоков, взаимодействий и структур, охватывающих все сферы социальной жизни».[8] /99/ Обстановка меняется так быстро, что людям становится все труднее сохранять целостность собственного мира, планировать профессиональную и личную жизнь. «Сегодня, - пишет Зигмунд Бауман, - в движение пришли не одни только люди, но также и финишные линии дорожек, по которым они бегут, да и сами беговые дорожки»[9] /100/. Он полагает, что наша эпоха настолько изменчива, что может быть названа текучей (жидкой) - «Текучей современностью (Liquid Modernity)»[10] /101/.

Самоопределение человека, всегда являющееся личной творческой задачей, становится еще сложнее и настоятельнее. Положение усугубляется тем, что сегодня значительно расширилась сфера индивидуального выбора в том отношении, что намного доступ - с.150 нее стало то, что создано природой и людьми, принадлежащими самым разным культурам и эпохам, - предметам, идеям, образам жизни, практикам и технологиям. Это увеличивает богатство жизни, ее праздничность, но и усиливает факторы риска. Идет процесс индивидуализации, индивидуальное самоопределение получает преимущество в отношении социального, группового. Ответственность за него и его последствия ложится на индивида. Как отмечает З. Бауман, этический и политический дискурс смещается с фрейма «справедливого общества» на фрейм «прав человека», т. е. права индивида выбирать для себя модели счастья и образы жизни. Индивидуализация «состоит в учреждении автономии де-юре»[11]/102/. Но в ней коренится опасность размывания социальных связей индивида, его гражданственности. Речь идет об опасности утратить часть жизненного мира и лишиться средств воздействия на общественные факторы своего существования. З. Бауман усматривает в данном обстоятельстве важнейшую проблему: «Зияющая брешь между правом защищать свои права и возможностью управлять социальными условиями, которые делают такую защиту реальной или нереальной, по-видимому, является главным противоречием текучей современности – тем, которое мы все вместе через пробы и ошибки, критическое размышление и смелое экспериментирование должны научиться совместно решать»[12] /103/. Это серьезный вызов растущих возможностей свободы, ставящий перед отдельным человеком задачи воссоздания на новой, свободно выбираемой, основе социальной идентичности и гражданственности. Ответом на этот вызов должно быть принятие ускоряющегося обновления как реальности, открытость к изменениям и вместе с тем - приверженность фундаментальным общечеловеческим ценностям, принципам социального активизма и гражданственности, в частности, содействие совершенствованию гражданского общества.

Разнообразные организационные связи приобретают глобальный охват: разворачивается «беспрецедентная институциализация и организация всемирных социальных, политических и экономических власт­ных отношений посредством новых контролирующих и коммуникационных инфраструктур»[13]/104/ . Наиболее опасной тенденцией данного процесса является монополизация власти в глобальных масштабах, это вызов мировому сообществу, которое должно противодействовать как дезорганизации, так и узурпации власти. Здесь может быть использован принцип разделения властей, нара - c.151 щивания системы сдержек и противовесов, ограничивающих монополизм «снизу» и «сбоку», развития разнообразных самоорганизующихся сетей.

Интеграция упомянутых процессов сочетается с дифференциацией, глобализация с регионализацией. Продолжается вестернизация, но она слабее, чем на предыдущем этапе глобализации (на рубеже XIX-XX вв.). Территориальный принцип перестает быть первичным основанием «для организации политического правления и осуществления политических властных полномочий». Прослеживается тенденция к ограничению насилия в этой области: «военная сила больше не единственный рациональный или эффективный инструмент для решения или регулирования тех многочисленных проблем, которые связаны сегодня с пересечением границ»[14] /105/. Здесь путь свободы – сохранение баланса между глобальным и локальным.

Формы государственности в условиях современной глобализации сдвигаются в сторону социального и демократического государства. Оно распоряжается существенной долей национального дохода, обеспечивает работой значительную часть населения и несет разного рода ответственность не только за управление экономикой, но и за безопасность и благосостояние своих граждан[15]/106/.

Опорой демократического и социального государства является гражданское общество. Собственно, только усилиями гражданского общества может создаваться и поддерживаться такое государство. , предпринявшая специальное исследование понятия гражданского общества, утверждает, что при ценностном подходе гражданское общество характеризуется как «общество полноправных и свободных граждан»[16] /107/ . Оно возникает на заре техногенной эпохи и развивается как совокупность цивилизационных структур и форм, располагающихся между институтом семьи и институтами государства и выполняющих ряд социально-исторических задач. В экономике, политике, повседневной жизни, в международных отношениях организации гражданского общества отвечают на разнообразные потребности граждан, индивидуальные и групповые, защищают их права и проводят их интересы. Так, в политической сфере «они призваны осуществлять широкий, именно демократический контроль за различными акциями, процедурами, программами и т. п. государственных структур и институтов и разносторонне, гласно артикулировать политические мне - с.152 ния, чаяния, недовольства, предложения отдельных индивидов, семей, действенно защищать политические права населения и его отдельных групп, для чего требуется создавать независимые от государства и противящиеся огосударствлению объединения именно политического характера (политические партии, ассоциации, группы политических инициатив и т. п.), поддерживать и проводить ad hoc спонтанные гражданско-политические акции»[17] /108/ .

Отсутствие должного ответа на требование эпохи поднять уровень гражданственности, низкая ответственность, несознательность и безынициативность граждан приводят к тому, что место гражданского общества, как это убедительно показывает применительно к нынешней России, начинает занимать общество антигражданское, формируемое отношениями и объединениями антицивилизационного, отчасти криминального, варварского характера, коррумпирующие, разрушающие страну[18] /109/. В результате общественные условия становятся менее благоприятными для роста свободы.

Подчеркнем, чем больше развито гражданское общество, тем выше степень демократичности и социальности государства, защищенности прав человека, лучше обеспечены безопасность и благосостояние граждан. Однако сейчас, как утверждает З. Бауман, «в одной отдельно взятой стране уже невозможно обеспечить гражданам безопасное и безбедное существование, свободу личности и всеобщие демократические права». Теперь эти «наиболее ценные и важные завоевания новейшей истории в опасности»[19] /110/. Серьезную трудность для демократии представляет существующий ныне разрыв между действием демократического принципа управления внутри страны и вне ее. «Таким образом, сегодня глобализация сталкивается с абсолютно новой политической и нормативной проблемой, которая не имеет никаких реальных эквивалентов в предыдущие эпохи, а именно – как соединить систему демократического управления, укоренившуюся на той или иной территории, с межнациональной и глобальной организацией социальной и экономической жизни»[20]/111. В качестве оптималь - с.153 ного предлагается решение, требующее сознательных усилий всего международного сообщества, повышение взаимной ответственности за судьбу каждого человека до уровня наиболее продвинутых стран. «Социальное государство, - заключает З. Бауман, - может выжить только в форме «социальной планеты», а демократия может уцелеть исключительно во всепланетном масштабе»[21] /112/. Осознается необходимость «глобализации» самого гражданского общества. пишет о потребности в формировании «международной общественности», функционирующей в тех же сферах, что и гражданское общество, причем на уровне спонтанных инициатив, объединений, контактов максимально широких слоев населения Земли[22]/113/. Открываются глобальные перспективы индивидуальной гражданской ответственности.