Свобода, риск, ответственность в контексте глобализации (стр. 6 )

О развитии идеи справедливости применительно к современным условиям хорошее представление дает, ставшая уже хрестоматийной, «теория справедливости» американского философа Джона Ролза. Этот автор исходит из признания того, что само разнообразие целей, ценностей, жизненных укладов - представляет собой ценность, которую необходимо утверждать и защищать. Нет единого для всех привилегированного нормативно-ценностного кодекса. Право человека по-своему выстраивать свою жизнь и выбирать в качестве приоритетов свои собственные ценности и идеалы, - есть право на свободу в выборе жизненного пути. Но чем же тогда руководствоваться человеку, совершающему моральный выбор? Дж. Ролз предлагает метод рефлексивного равновесия: интуитивно из разных моральных систем возможен выбор решающего принципа (нормы), возможен даже ситуативный выбор, - главное, чтобы не нарушалась справедливость.

Ролз полагает, что справедливость - основная добродетель общественных институтов, как истина - добродетель в сфере научной мысли, красота - в искусстве. Философ – противник макиавеллизма. Он считает, что мораль и политика, как и справедливость, равенство, свобода, по сути, не противоречат друг другу, а наоборот, находятся в отношениях взаимодополнения.

Ролз выдвигает понимание справедливости как честности (fairness). Честность как приятие всех следствий, вытекающих их признания принципиальной равноценности всех. Это такой принцип, который разумный человек принял бы при заключении первичного общественного договора в «честной ситуации». Такую гипотетическую обстановку с.168 Ролз называет «завесой неведения» («занавес незнания»): представьте себе, какой принцип общественного устройства вы бы выбрали для себя и своих детей, если бы не знали о своем месте в этом обществе, первое оно или третье, или последнее. (Ситуация гипотетической сферы действия Категорического императива Канта). Тогда справедливость как честность будет включать в себя два принципа. Первый – принцип равенства в отношении основных прав и обязанностей («Каждый индивид должен обладать равным правом в отношении наиболее общей системы равных основных свобод, совместимой с подобными системами свобод для всех остальных людей»), второй - такого неравенства в распределении благ, которое, в конечном счете, было бы в интересах всех («Социальные и экономические неравенства должны быть организованы таким образом, что они одновременно (а) ведут к наибольшей выгоде наименее преуспевших, в соответствии с принципом справедливых сбережений, и (б) делают открытыми для всех должности и положения в условиях честного равенства возможностей»)[47] /138/. Первый принцип – равной свободы – устанавливает приоритет индивидуальной свободы. Второй принцип устанавливает приоритет справедливости над эффективностью и благосостоянием.

Ролз выступает против принципа Бентамова утилитаризма-эвдемонизма «наибольшее счастье для наибольшего числа людей». Согласно Ролзу, важны интересы не большинства и многих, а всех и каждого. Правда, всегда, даже в самом благополучном обществе, найдутся люди, оказавшиеся на грани существования - парии, но это уже проблемы экзистенциального порядка, а не качества общественных нравов и институтов. Эффективность как максимальный прирост общественных благ при минимальных затратах – важный показатель степени совершенства общества, но только если эффективность не противоречит справедливости (рабство может быть эффективным, но оно несправедливо). Справедливость ценнее эффективности. Справедливость в современном обществе предполагает наличие основных свобод, равные возможности для всех, исключение увеличения блага одних за счет ограничения свободы других.

Ролз считает, что эти принципы приемлемы для честных и разумных людей с различными представлениями о моральных идеалах и благах.

В плюралистическом обществе создается возможность взаимосогласованности при ориентации на разные нормативные системы. Здесь не учитывается качество интереса, не требуется противопоставления нравственного мотива и мотива, ориентированного на удовлетворение собственного интереса. Справедливость - принцип координации во взаимодействии разнонаправленных интересов.

c.169 Гуманность (человечность, человеколюбие) – принцип, а также соответствующие свойства характера и поведения, основанные на деятельном признании и уважении самоценности человеческого существа (в расширительном применении – всякого существа) как такового, содействии его благу без ограничения возможностей для его свободы. Гуманность включает в себя отношение бескорыстного соучастия, сочувствия, поддержки. В отрицательном смысле гуманность выражается в содействии уменьшению страданий, в воздержании от причинения страданий, от насилия.

Для современного движения за права человека и других существ характерно расширяющееся понимание гуманности. Предпринимаются меры для сужения возможностей применения насилия, особенно его крайней формы – убийства. Набирает силу уже на уровне международных политических организаций движение за отмену смертной казни. Дело доходит до того, что для армии создается нелетальное (гуманное) оружие[48]/139/.

Широкую общественную поддержку, в том числе материальную, юридическую, морально-психологическую, получают группы людей, особо нуждающиеся в заботе, - дети, пожилые люди, инвалиды, больные, заключенные, пленные, беженцы, жертвы катастроф и т. д. Множество общественных организаций и частных лиц прилагают усилия для того, чтобы люди с ограниченными возможностями были максимально включены в нормальную жизнь.

Общая тенденция к развитию принципа гуманности распространяет его действие на окружающий человека мир, глубоко проникает в экологическую этику. Международный размах приобретает движение за гуманное отношение к животным, за защиту их прав. В 1978 г. ЮНЕСКО провозгласило Всемирную декларацию прав животных. В Декларации, в частности, утверждается, что животные имеют право на существование, уважение, надлежащий уход и заботу; юридический статус животных и их права должны быть признаны законодательно; интересы безопасности и защиты животных должны учитываться на высоком государственном уровне[49]/140/. Юридический статус животных и их права получают теоретическое обоснование [50]/141/.

Рост гуманности, особенно заметный в последние десятилетия, стал предметом рассмотрения в статье «История насилия» профес-с.174 сора Гарвардского университета Стивена Пинкера. Он находит, ссылаясь на данные статистики, что насилие в мире идет по нисходящей с середины XX в. и что «сегодня мы живем, по всей видимости, в наиболее мирный период за все время существования нашего вида на Земле». Среди причин развития гуманности Пинкер отмечает действие исторической тенденции к расширению «моральных кругов» людей, охватывающих все более обширные общности – племена, нации, другие расы, и даже животных. Увеличиваются возможности вхождения во внутреннюю жизнь друг друга, отождествления себя с другими, сопереживания. «Чем больше знаешь и думаешь о других живых существах, тем труднее ставить собственные интересы выше их интересов»[51] /142/.

Ориентация на поиски согласия при столкновении интересов ограничивает насилие и склоняет к нелегкой альтернативе ненасильственного разрешения конфликтов. Сторонник ненасилия поднимается на новую ступень свободы, беря на себя «ответственность за ответственность другого» (Э. Левинас). Это означает, что надо, не поступаясь своей свободой, вместе с тем не ограничивать возможности свободы другого, даже когда ваши интересы сталкиваются. В требовании ненасилия проступает внутренняя связь между гуманностью, справедливостью и толерантностью.

Толерантность (терпимость) заняла место среди основных норм уже в просветительской этике естественных прав человека. Ее дух остро выражен в афоризме, авторство которого приписывается Вольтеру: "Я могу быть не согласным с Вашим мнением, но я готов отдать жизнь за Ваше право высказывать его". В условиях современной глобализации и информатизации толерантность выдвигается в ряд важнейших принципов. Толерантность необходима для того, чтобы шел диалог между людьми и группами, по-разному конкретизирующими требования гуманности и справедливости, чтобы они могли договориться о принятии тех или иных общих правил и законов. Иначе в глобальном пространстве ценностное сознание, становящееся ценностно-плюралистическим, не сможет направлять отношения между людьми. Можно согласиться с положением философа о том, что наиболее органично принцип толерантности вписывается в трактовку нового, складывающегося сейчас типа социальности как информационно-коммуникативного[52]/143/.

С.171 Идея толерантности наполняется новым содержанием. В «Декларации принципов толерантности», провозглашенной ЮНЕСКО в 1995 г., дается следующее определение: «Толерантность означает уважение, принятие и правильное понимание богатого многообразия культур нашего мира, наших форм самовыражения и способов проявлений человеческой индивидуальности. Ей способствуют знания, открытость, общение и свобода мысли, совести и убеждений. Толерантность - это гармония в многообразии. Это не только моральный долг, но и политическая и правовая потребность. Толерантность - это добродетель, которая делает возможным достижение мира и способствует замене культуры войны культурой мира».

Понимаемая таким образом толерантность не противоречит гуманности и справедливости, а напротив, поддерживает их, поскольку служит отстаиванию универсальных прав и свобод человека, «плюрализма (в том числе культурного плюрализма), демократии и правопорядка». «Ни при каких обстоятельствах толерантность не может служить оправданием посягательств на эти основные ценности, толерантность должны проявлять отдельные люди, группы и государства»[53] /144/.

Позиция толерантности, как и ненасилия, есть золотая середина в Аристотелевом толковании, означающем максимальную удаленность от обеих, противостоящих друг другу, крайних позиций. Толерантность поднимается и над нетерпимостью, агрессивным неприятием, навязыванием своей воли другому, и над униженным смирением, покорностью, отказом о собственной воли.

Современное содержание толерантности - это новый вызов человечеству, обращенный к его свободе и ответственности. Данная идея убедительно раскрывается в работах . Философ полагает, что для того, чтобы быть толерантным, надо существенно изменить свое сознание и поведение. Он понимает толерантность «как уважение к чужой позиции в сочетании с установкой на взаимное изменение позиций (и даже в некоторых случаях изменение индивидуальной и культурной идентичности) в результате критического диалога». считает, что сегодня толерантность особенно актуальна: она «ныне в большей степени, чем когда бы то ни было в истории, – не просто отвлеченный философский идеал, а совершенно практическое условие выживания», «практический императив». «Избежать конфронтации цивилизаций, возможность которой сегодня совершенно реальна, - утверждает автор, - можно только на пути с.172 критического диалога культур, на пути отказа от индивидуального и культурного своецентризма, на пути нахождения компромиссов и договоренностей, на пути самоизменения, на пути совместного решения тех трудностей, с которыми столкнулась в своем развитии современная цивилизация». Необходимая сегодня толерантность есть исторически новое явление, с трудом входящее в сознание и, тем более, в поведение людей. Очевидна сложность этой проблемы для России. пишет: «Естественно, что для многих стран и культур идея толерантности до сих пор является чем-то весьма непривычным, если не подозрительным. Это относится и к нашей стране, история которой не создала прочных предпосылок для укоренения толерантности»[54] /145/. Поэтому надо содействовать созданию идейных и практических предпосылок для ее «укоренения и культивирования».