Свобода, риск, ответственность в контексте глобализации (стр. 5 )

История ХХ в. заставила усомниться в этих идеях. Авторы известной книги «Диалектика Просвещения» (1947) находят в идеях Просвещения, в его монистическом, жестком детерминизме, истоки тоталитаризма. Они выдвигают тезис: «Просвещение тоталитарно как ни одна из систем». «Неистина его, - разъясняют М. Хоркхаймер и Т. Адорно, - коренится не в том, в чем издавна упрекали его романтически настроенные противники, не в аналитическом методе, не в редукции к элементам, не в разрушении посредством рефлексии, с.163 но в том, что для него всякий процесс является с самого начала уже предрешенным»[39]/130/.

Нынешняя панорама человечества в ее временнóй перспективе, существенно отличается, прежде всего, в аксиологическом плане, от той, что открывалась в век Просвещения. Современная глобализация и нотициация не только не уменьшают, но и увеличивают ценностный плюрализм. Сейчас нарастает глобальная непосредственная взаимосвязь между субъектами, идет рассредоточение ценностных центров и увеличивается многообразие способов жизни, в том числе – виртуальных. В глобальное взаимодействие включены люди, придерживающиеся различных нормативно-ценностных ориентиров, которые к тому же становятся все более расплывчатыми и изменчивыми. В быстро трансформирующемся мире человек испытывает трудности индивидуальной и социальной самоиндентификации. В обществе высоких рисков, динамичном, мультикультурном, людям надо заново учиться доверять друг другу, согласовывать свои ожидания и действия.

Общее направление преобразования отношений между людьми идет от вертикального – иерархического к горизонтальному – сетевому. Трансформация сопровождается болезненной и рискованной ломкой, создающей проблемы, многие из которых являются глобальными. Международный терроризм, сопряженный с религиозным фундаментализмом, может быть понят как тяжелый и опасный недуг, вызванный этой ломкой. Оптимистический взгляд предвидит смену образа мира от поднимающегося вершиной к небесам Мирового дерева, увенчанного Божественной звездой, к Мировому цветущему лугу, соединенному единой корневой системой – ризомой. Общий контур будущего мира - не пирамида, а сфера, образуемая сетью многообразных, подвижных, меняющихся ячеек, основная из которых – человеческий индивид, личность.

Явный символ нового мира - Интернет – сеть на Земном шаре.

и представляют сферу как образ современности в сравнении с образами прежних эпох: «Если архаика живет в линейном, одномерном континууме развития (воспроизведение состояний, предзаданных заветами предков или их эквивалентами), а традиционные уклады связаны с формированием двухмерных плоскостей исторического маневрирования, где доминантный имперский центр цивилизует всю остальную варварскую периферию, то современность должна в идеале породить сферическое пространство, где ни одна точка не может быть постоянным центром, но каждая спо - с.164 собна в том или ином отношении в течение того или иного времени выступать в роли условного центра для всех других»[40] /131/.

Происходит мировоззренческий поворот: принципиальный монизм в понимании ценностей вытесняется принципиальным плюрализмом. «Проект Модерн» подвергается всесторонней критике и постмодернистской «деконструкции». Некоторые философы заговорили даже о «конце морали», о «сумерках долга» и жизни «после долга»[41] /132/.

Тем не менее, как отмечалось выше, в современном мире наблюдается продвижение в гуманизации жизни, осуществлении прав человека, осознании роста личной и групповой ответственности за настоящее и будущее человечества, «этизации» профессиональной сферы и общественной деятельности. Больше того, сейчас в философии еще актуальнее становятся идеи о том, что долг и ответственность надо понимать не только как силы, необходимые для поддержания условий человеческого существования на земле[42]/133/, но и как фундаментальные характеристики человеческого бытия. Жан-Люк Нанси пишет: «Абсолютная ответственность пришла к нам вместе с абсолютной бесконечностью оснований и целей, вместе с моральным законом и звездным небом, вместе со смертью Бога и рождением мира, иначе говоря, вместе с существованием, вверенным нашей абсолютной ответственности. <…> Существование - это всегда ответственность существования»[43] /134/.

Надо сказать, что в философии тема безусловной личной ответственности как основания свободы, мощно звучавшая при начале нынешнего этапа глобализации в исполнении экзистенциалистов, несколько приглушенная структуралистами, герменевтиками и постмодернистами, получает сейчас новое звучание. Его можно определить как коммуникативно-плюралистическое, поскольку ключевым становится понимание того, что основополагающими являются свобода и ответственность в диалогическом отношении к другому, который принимается как иной, с отличными от твоих ценностными установками, и вместе с тем как принципиально равноценный тебе.

С.165 Качественно новое, что просматривается в перспективе современного ценностного сознания, – принятие как жизненной данности, которая сохранится в обозримом будущем, ценностного плюрализма, необходимости поддерживать равноправное общение и сотрудничество между людьми с различными ценностно-нормативными ориентациями. И это ставит задачу перехода к новому координатору, без которого невозможно согласовать принципы взаимодействия в условиях принципиального ценностного плюрализма. В качестве такого координатора выдвигается диалогический, дискурсивный разум, содержащий в себе этические принципы, призванные обеспечивать укрепляющееся единство в нарастающем многообразии современного глобализирующегося человечества, охватываемого общим информационным пространством. В этом контексте уместно сослаться на этику дискурса, разрабатываемую Хабермасом и К.-О. Апелем.[44] /135/.

У деятельности, направленной на защиту и развитие прав человека, поддержку и совершенствование коммуникации и сотрудничества в глобальных масштабах находятся адекватные ценностные основания. Обнаруживается, что различные нормативно-ценностные системы содержат в качестве своих наиболее общих требований схожие принципы, которые могут служить коммуникативными регуляторами, способствующими взаимопониманию людей с различными ценностно-нормативными ориентациями. Это принципы гуманности и справедливости. Они хорошо сочетаются с ценностными комплексами различных культур, поскольку фундаментальны для морали как таковой. Данные принципы имплицитно содержатся в известном издревле многим народам золотом правиле нравственности, явно формулируются во многих этических учениях. Кантовский категорический императив поднимает оба принципа на уровень абсолютных. Причем формальный вариант категорического императива («Поступай только согласно такой максиме, руководствуясь которой ты в то же время можешь пожелать, чтобы она стала всеобщим законом») делает акцент на справедливости, а содержательный («Поступай так, чтобы ты относился всегда к человечеству и в своем лице, и ») – на гуманности[45] /136/.

С.166 В самом общем виде принципы справедливости и гуманности характеризуются следующим образом. Справедливость – требование соблюдения ценностного равновесия, то есть адекватного оценивания и воздаяния по высшим ценностным критериям; требование признания принципиальной равноценности людей и соблюдения ценностной меры в распределении прав и обязанностей, благ и тягот, наград и наказаний, а также в вынесении оценок. Гуманность – требование признания самоценности человека, прежде всего – его права на жизнь, уважения его личного достоинства. В современном мире, где взаимодействие все больше приобретает коммуникативно-плюралистический характер, гуманность и справедливость могут выступать в качестве всеобщих, «сверхсистемных» координаторов тогда, когда в один ряд с ними становится третий принцип - толерантность.

Таким образом, все нормативно-ценностное многообразие современного общества может быть представлено, в идеале, действующим согласовано под эгидой трех всеобщих принципов: справедливости, гуманности и толерантности. Они-то и определяют направление современного этапа гуманизации.

Традиционные принципы справедливости и гуманности содержательно развиваются, как в понятийном плане, так и в плане их применения. Очевидное свидетельство обогащение их содержания - современное видение прав человека и способов их реализации.

Справедливость, если понимать ее в самом общем аксиологическом смысле, выступает как ценность адекватного оценивания (по качеству и степени ценности) и реализации такого оценивания, а также выводимых из него следствий. Поясним это, обратившись к двум разновидностям классической европейской аллегории Справедливости (Юстиции – justitia (лат.) – справедливость). Первая, наиболее известная, являет собой богиню с завязанными глазами и чашечными весами в руках. Подразумевается, что она взвешивает (оценивает) совершаемое человеком (выбираемые ориентиры, намерения, способы поведения, поступки), соизмеряя их с ценностными эталонами добра, истины, святости, красоты, жизненности и т. д. Во второй аллегории, представленной, в частности, фреской Рафаэля «Юстиция», в левой руке богини – весы, в правой – карающий меч. В этом образе обнаруживается указание на то, что справедливость требует не только определения ценностной меры того, что создает человек, она принуждает его к соблюдению этой меры. говорил о нравственном содержании справедливости так: «Справедливость есть, мне кажется, моральная умеренность. Следовать в физическом мире правилу — ничего лишнего — будет умеренность, в моральном — справедливость» (Дневник 1852. Запись от 4 января).

Понятие справедливости в более узком, социально-этическом, значении разрабатывал еще Аристотель. От античного классика идет с.167 различение общей и специальной (частной) справедливости[46]/137/. Общая справедливость состоит в сохранении и развитии социальной целостности таким образом, чтобы общество было подобно здоровому организму: каждый орган выполняет наилучшим образом свое предназначение в согласии с другими на благо всем - обществу в целом и каждому. Общая справедливость – принцип социальной гармонии. Специальная справедливость состоит в особого рода распределении благ, тягот и ответственности, в котором согласуются равенство и неравенство: уравнивающая (ретрибутивная) справедливость и справедливость распределительная (дистрибутивная). Уравнивающая справедливость требует соблюдения равенства в том, в чем члены социума изначально, принципиально равны. Например, равенство перед законом. Распределительная справедливость направляет на неравное распределение в том, в чем люди не равны, - в меру вклада членов социума в общее дело. Например, распределение государственных должностей и наград по заслугам.