Хочу родиться. Пьеса по мотивам рассказа «Между жизнью и смертью (стр. 1 )

Наталья Полюшкина

ХОЧУ РОДИТЬСЯ

Пьеса по мотивам рассказа

«Между жизнью и смертью»

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Княгиня Зоя, его жена

Андрей Трубчевский, младший брат князя

Соня, дочь князя, лет 16 / Девочка в голубом

Савелий, камердинер князя / Жозеф

Юдишна, ключница

Митя/ Миша Звягин

Настасья, горничная княгини / Аннет

Семен, буфетчик, муж Настасьи

Дядя князя

Доктор / Доктор Лаваль

Псаломщик

Граф Ларош Моден

Генерал

Сенатор

Слуги / Души

Действие происходит в Санкт-Петербурге в конце XIX века.

АКТ СМЕРТИ

Картина первая: Все кончено

Кабинет князя. За занавесом два силуэта – мужской и женский. Мужской силуэт склоняется над кроватью…

МУЖСКОЙ ГОЛОС. Все кончено…

Женский силуэт заламывает руки и кидается к кровати.

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Нет! Господи, нет!

Умерший КНЯЗЬ осторожно выходит из-за занавеса. К его поясу привязана веревка, другой конец которой остается за занавесом.

КНЯЗЬ (зрителям). Что-то я не пойму… Что значит, все кончено? Кажется, целую тысячу дней я лежал без движения, не мог произнести ни слова… А теперь могу? (Разминается.) Разве не удивительно? Я на свободе.

КНЯЗЬ развязывает узел и отпускает веревку, проделывает пару гимнастических упражнений.

КНЯЗЬ. Как хорошо! В жизни не чувствовал такой легкости. Слава Богу!

Занавес открывается: кровать, прикроватный столик, стул. На кровати ТЕЛО. Рядом ДОКТОР, КНЯГИНЯ. Входят СЛУГИ умершего князя, за ними ЮДИШНА, САВЕЛИЙ и СЕМЕН. Все суетятся, плачут, горюют.

КНЯЗЬ. Вот так суматоха…

ЮДИШНА (голосит не своим голосом). Да на кого ты нас покинул-то… Да как же мы… как же мы… Али мы тебя не любили…

СЛУГИ. Как же мы… как же мы… Али мы тебя не любили…

КНЯГИНЯ с громким воплем падает на ТЕЛО.

КНЯГИНЯ. Нет, не могу поверить!!!

ДОКТОР пытается оторвать ее от ТЕЛА.

ДОКТОР. Княгиня, мне очень жаль… но… князя больше нет.

СЛУГИ. Князя больше нет.

КНЯГИНЯ. Как же так?..

ДОКТОР показательно прикладывает зеркальце к ТЕЛУ, разводит руки. КНЯЗЬ пытается заглянуть в зеркальце, но ДОКТОР быстро убирает его в карман. СЛУГИ скорбно выходят.

КНЯЗЬ (княгине). Зоя, дорогая, поверь доктору и смирись с тем, что меня больше нет. Нет для тебя… кажется.

САВЕЛИЙ (старческим дребезжащим голосом). Значит, кончено… Вот значит как… (Семену.) Ты вот что, Семен, пошли-ка за братом князя. Да побыстрее!

СЕМЕН (нагло). Что это вы раскомандовались, Савелий Петрович?

САВЕЛИЙ (злобно). Поговори у меня тут…

САВЕЛИЙ достает из буфета графин и рюмку, наливает.

СЕМЕН. Только и знаете…

КНЯЗЬ (принюхивается, зрителям). Именно с березовкой ассоциируется у меня мой старый камердинер Савелий. Этот… аромат был с ним всегда – сколько себя помню…

ЮДИШНА (шипит на САВЕЛИЯ). Постыдились бы при князе! Срам-то какой! (Семену) А ты молод еще замечания-то делать… Иди, куда послали.

КНЯЗЬ. Да теперь-то… чего уж там стыдиться? И кого, спрашивается?

КНЯГИНЯ (обнимая тело князя). Нет…

ДОКТОР (аккуратно поправляя княгине платье). Ну как же нет, дорогая, когда да...

КНЯЗЬ. Помилуй, Зоя, даже я уже понял, что это так. А доктор-то к тебе, похоже, неравнодушен… Не замечал раньше. А ты к нему?

КНЯГИНЯ (уставившись на тело). Что ты сказал?

САВЕЛИЙ. Я говорю, Дмитрий Лексаныч никогда супротив не был. (Выпивает, крестится.) Прости, Господи!

КНЯЗЬ. Можно подумать, ты меня спрашивал…

СЕМЕН нарочито издевательски «занюхивает» красной гвоздикой, торчащей у него в петлице сюртука или рубахи.

СЕМЕН (крякнув). Эх, хорошо пошла!

САВЕЛИЙ замахивается на него рюмкой.

КНЯЗЬ (смеясь). Вот так себе живешь-живешь… и даже не подозреваешь, что у тебя под боком такие характеры, такая драматургия…

САВЕЛИЙ. Я тебя, Семен, всурьез предупреждаю!

СЕМЕН. Зачем уж так сурьезно-то? Да и не боюсь я вас, Савелий Петрович. (Явно издеваясь.) Я вот что думаю… А не пойти ли мне послать за князем Андреем? Такая вот у меня мысля вдруг объявилась…

САВЕЛИЙ («переваривая» мысль). Ишь умник какой. (Неожиданно для себя икает.)

СЕМЕН хмыкает, нарочито медленно выходит. САВЕЛИЙ провожает его злобным взглядом, роется в карманах, достает старый замусоленный носовой платок, «занюхивает» им, потом громко сморкается.

КНЯЗЬ (Савелию, морщась). Ох, ты боже мой! Закусывать надо, закусывать, Савелий. (После паузы.) Сколько же тебе сейчас? Боюсь подумать. Похуже меня выглядишь, пожалуй… А все живешь, прикладываясь к своей березовке, старый ты греховодник…

САВЕЛИЙ снова икает и трясущейся рукой ставит рюмку на место. КНЯЗЬ подходит к своему телу, внимательно смотрит на него из-за плеча жены. ДОКТОР готовит для нее какие-то капли.

КНЯЗЬ (зрителям). Вот лежу… Глаза мои точно закрыты. Но я все вижу и слышу… Разве не удивительно?

Входит АНДРЕЙ – брат князя. КНЯЗЬ подходит, дотрагивается.

КНЯЗЬ. Андрей… (Зрителям.) Мой младший брат… Обычно он холодный и надменный. Но, может быть сейчас?.. Тут ведь такое дело… (Андрею.) Все-таки твой родной брат умер… мои соболезнования. (Зрителям.) Хотя мы с ним никогда не были особо близки. Даже в детстве…

КНЯГИНЯ, легко оторвавшись от ТЕЛА, кидается к АНДРЕЮ на шею, удваивает рыдания. КНЯЗЬ отскакивает. ДОКТОР вручает АНДРЕЮ капли, пожимает плечами, выходит.

АНДРЕЙ (бесстрастно и заученно). Полно, Зоя, перестань, слезами горю не поможешь. Побереги себя для детей, поверь, что ему лучше там.

КНЯЗЬ. Да откуда ты знаешь?! (Зрителям.) Я и сам-то пока не знаю, честно говоря, где мне лучше… И вообще, где я сейчас.

АНДРЕЙ с трудом высвобождается из объятий КНЯГИНИ, усаживает ее на диван, дает капли.

АНДРЕЙ. Ему лучше там... Поверь мне.

КНЯГИНЯ. Откуда ты знаешь, как ему там?..

АНДРЕЙ. Надо сейчас же сделать кое-какие распоряжения… Ты мне позволишь помочь тебе, Зоя? (Встряхивает ее.) Ты меня слышишь, Зоя?

КНЯГИНЯ (как бы очнувшись). Ах, Andre, ради Бога, распоряжайся всем… Разве я могу о чем-нибудь думать? (Выпивает капли.) Разве я могу вообще что-нибудь? Разве я могу?.. (Плачет.)

КНЯЗЬ (княгине). Конечно, можешь. Просто у тебя муж умер, и ты скорбишь… Ну, хватит, Зоя! Перестань! Если это все для меня, то уже не надо так стараться…

КНЯГИНЯ перестает плакать. АНДРЕЙ присаживается к столу, что-то пишет.

КНЯГИНЯ (Андрею, растерянно). Ты что-то сказал, Андрэ? Андрей?

КНЯЗЬ. Это я с тобой говорил, Зоя. Я!

КНЯГИНЯ оглядывается на ТЕЛО.

АНДРЕЙ. Вот, послушай, Зоя. (Громко читает только что написанное.) « Трубчевская с душевным прискорбием извещает о кончине своего мужа, князя Дмитрия Александровича Трубчевского, последовавшей 20-го февраля, в 8 часов вечера, после тяжкой и продолжительной болезни. Панихиды в 2 часа дня и в 9 часов вечера». Больше ничего не надо, Зоя?

КНЯГИНЯ (телу). Ничего. (Андрею.) Только зачем это ужасное слово – прискорбие? Вот и Дмитрий не любил его, всегда говорил, что от прискорбия хочется сразу преставиться. Представляешь? Поставь «с глубокой скорбью».

АНДРЕЙ. Ну хорошо, «с глубокой скорбью» - вот, исправил.

КНЯЗЬ (Андрею). А что, мне даже нравится… (Зрителям.) Сегодня, ровно в 8 часов вечера я умер. Сомневаться не приходится – все как есть. И все же…

АНДРЕЙ звонит в колокольчик – входит СЕМЕН, кланяется.

АНДРЕЙ (Семену). Это объявление отправишь в «Новое Время» и в «Journal de S.- Petersbourg» - пусть там переведут на французский. А затем пошлешь за гробовщиком. Да, надо спросить у него, не знает ли он хорошего псаломщика?

СЕМЕН. Слушаюсь, Ваше сиятельство. Только за гробовщиком посылать не надо, их тут четверо с утра толкутся у подъезда. Уж мы их гнали, гнали – нейдут, да и только. Прикажете позвать?

АНДРЕЙ. Нет, зачем мне все четверо? Я выйду к ним. (Выходит.)

КНЯГИНЯ подходит к кровати, смотрит.

КНЯГИНЯ. Боже мой. Что мне делать теперь, когда тебя нет?

КНЯЗЬ. Ну, даже не знаю… Жить, Зоя, просто жить, наверное…

Входит СЕМЕН, за ним ГРОБОВЩИК с сантиметром, кланяется, проходит к ТЕЛУ.

СЕМЕН (княгине). Гробовщик, ваше сиятельство.

КНЯГИНЯ (телу). Но как я буду жить? Как я смогу? Как?!

КНЯЗЬ (задумчиво). Ну… начни что-то делать…

ГРОБОВЩИК снимает мерки с ТЕЛА, как заправский портной.

КНЯЗЬ. Ай-ай, как бесцеремонно. Хотя… чем не портной? Последний костюм должен сидеть идеально…

ГРОБОВЩИК. Не извольте беспокоиться. У нас все припасено: и покров, и паникадилы.

КНЯЗЬ. В вашем деле без припасов никак нельзя…

ГРОБОВЩИК. Через час их можно переносить в залу. И насчет гроба не извольте сумлеваться: такой будет покойный гроб, что хоть живому в него ложиться.

КНЯЗЬ. Отдохнуть от жизни что ли?

ГРОБОВЩИК. Истинно, хоть живому… (Крестится.)

КНЯГИНЯ (телу). Хорошо. Надо жить? Буду жить. Надо делать что-то? Что? Да, надо позвать детей. Нет, только Соню. Николя еще маленький для такого. Хорошо, я попробую. (Семену.) Семен, позови Соню!

ГРОБОВЩИК и СЕМЕН уходят, кланяясь. КНЯГИНЯ, оставшись одна, громко сморкается, поправляет прическу, платье. Входит СОНЯ – дочка князя, повторяет недавние горестные движения матери, заламывает руки, бросается к ТЕЛУ. КНЯГИНЯ с удивлением наблюдает за ней.

СОНЯ. Нет!!! Не могу поверить!

КНЯЗЬ (пожимая плечами, княгине). Что делать, вся в тебя…

КНЯГИНЯ переводит взгляд на князя, пожимает плечами.

КНЯЗЬ (зрителям.) А это моя дочь – Соня. Надо же… совсем невеста уже… а я и не замечал…

СОНЯ подходит к матери, берет ее за руку. Обе синхронно оборачиваются к ТЕЛУ, заламывают руки, выходят. КНЯЗЬ кидается им вслед, но налетает на САВЕЛИЯ.

КНЯЗЬ. Куда же вы?!

Входит САВЕЛИЙ, за ним семенит ЮДИШНА.