Конечно, тема дикая. Но потрясающе интересная, я бы ни за
что от нее не отказалась. К тому же Игорь идеально подходил для
эксперимента. В психологических опытах это чрезвычайно важ
но— иметь подходящего человека. Иногда все останавливается
из-за того, что не на ком экспериментировать.
Игоря Чуваева я нашла в Таганроге. Гениальный парень, он
решил перейти Азовское море на ходулях. Плывут же через океан
на плотах и папирусных лодках — такая уж эпоха. В Таганрог
ском заливе совсем мелко, особенно при восточном ветре, когда
начинается сгон воды. Игорь тренировался со своими ходулями,
я его выловила метрах в трехстах от берега. Одна ходуля закли
нилась между камнями, и первый в мире ходуленавт висел над
водой под углом в сорок пять градусов. Красивое было зрелище.
Развязать ремни он не мог — не дотягивался, а кричать не хотел,
потому что на берегу сидела рыженькая Алиска. Игорь заканчи
вал тогда седьмой класс, Алиска была в четвертом, но она играла
не последнюю роль во всех его затеях. Алиска не видела, как
я спасала отважного ходуленавта, в школе я никому ничего не
сказала, и Игорь проникся ко мне доверием.
Впрочем, с ходуленавтикой мы быстро покончили. Я заставила
Настю сделать расчет, и получилось, что предел — два метра плюс -
хминус пятнадцать сантиметров. С глубиной возрастает сопротив
ление воды, труднее шагать. Нужно было чем-то занять Игоря,
и я подбросила ему систему упражнений по развитию воображе
ния. Фантазия у Игоря была богатая — это чувствовалось уже по
сле первой недели занятий. Но тут у меня начались выпускные
экзамены, а потом надо было ехать в Москву, поступать в универ
ситет. Перед отъездом я подарила Игорю «Спутник юного филу
мениста» и набор спичечных этикеток. Я к тому времени прочи
тала уйму книг по психологии и считала себя настоящим психо
логом. Пусть Игорь собирает этикетки, решила я, дело это тихое
и в какой-то мере полезное. Да и в «Очерках по психологии под
ростков» говорилось: «Филумения направляет энергию подростка
в спокойное русло коллекционирования, развивает любознатель
ность, расширяет кругозор».
Прошел год, и, приехав на каникулы, я заметила на улицах
нечто новое. В Таганроге, особенно в старой его части, за год бы
вает не так уж много перемен. И если что-то изменилось, это
сразу бросается в глаза. Смотрю, напротив вокзала появился гро
мадный световой щит: «Страхуйте имущество от огня!» Зеленая
надпись и красное пламя. Сначала загораются внутренние конту
ры пламени, потом внешние, доходящие до четвертого этажа, и тог
да по диагонали появляется призыв насчет страховки. Очень кра
сиво. Прошла я два квартала по улице Фрунзе и вижу: «При по
жаре звоните 01». Оранжевые буквы, каждая по три метра, не
меньше. Тоже красиво, но, думаю, несколько однообразно. Иду
дальше. На здании почтамта прямо-таки праздничная иллюмина
ция: тут и «Прячьте спички от детей», и «Страхуйте имущество»,
и «Звоните 01», и «Вступайте в Добровольное пожарное общест
во». Я начала кое-что понимать. «Филумения направляет энергию
подростка в спокойное русло коллекционирования...» Вот и на
правила!
Правда, потом выяснилось, что Игорь лично ничего не сжег.
Он развлекался сравнительно безобидно: отламывал спичечные
головки и закладывал их в самодельный калейдоскоп вместо стек
лышек. Я была потрясена, когда впервые посмотрела в такой
пироскоп. Я даже не знаю, с чем это можно сравнить. Таким долж
но быть небо где-нибудь в центре Галактики, в самой гуще вспы
хивающих, сталкивающихся звезд и кипящей огненной материи.
Игорь построил пироскоп и, конечно, показал Алиске — ну,
и очень скоро об этом узнала вся школа. Появились подражатели,
а они всегда портят дело. Сгорел дом на Пушкинской, в шести
других местах с трудом потушили пожары.
За спичками, конечно, стали присматривать, но Игорь к этому
времени и сам отказался от спичек: ему не нравилось их пламя.
Он взялся за химию и за год научился получать многослойные
крупинки, которые горели без дыма и давали пламя с меняющей
ся цветной окраской.
Я осмотрела лабораторию, которую он устроил во дворе, в са
рае, познакомилась с его дальнейшими планами, послушала, что
говорят в народе, и поняла: надо срочно спасать родной город.
Пироскоп я отправила ценной бандеролью Насте, и через три не
дели Чуваева пригласили в московскую школу с химическим укло
ном. В последний момент в это дело вмешалась Алиска и чуть
было все не испортила. Пришлось обещать, что после восьмого
класса я ее тоже заберу в Москву.
Эта история меня кое-чему научила, и в Москве я контроли
ровала Игоря, хотя мне хватало и своих забот. Первые полгода
прошли спокойно. Но после зимних каникул Игорь позвонил и ска
зал, что ему поручили сделать доклад об алхимии. «Помогите,—
говорит,— найти что-нибудь о ксантосисе, хочу показать на прак
тике». Понятно, я всполошилась. Кто его знает, что это за ксанто -
сис и как его показывают на практике!..
Помчалась в библиотеку, выписала груду книг по истории хи
мии и стала искать таинственный ксантосис. К счастью, выясни
лось, что ничего страшного нет: ксантосис — операция золочения.
Берут какой-нибудь сплав и придают ему внешний вид золота.
Есть еще и лейкосис — это когда сплав подделывают под серебро.
Ну, я кое-что выписала для Игоря, работы там было на час, толь
ко и всего. Но я просидела до закрытия читального зала и на
следующее утро пришла снова. Алхимия заинтересовала меня
помимо доклада. Я, например, раньше не знала, что эпоха алхи
мии продолжалась свыше тысячи лет. Я стала размышлять об
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 |
