О Гатчине (воспоминания детства). Купряшкина Анимаиса Михайловна, 2015 г (стр. 4 )

ДЕДУШКИНЫ СКАЗКИ

Добрые радостные сказки на сон грядущий, а утром дедушка поведёт к хризантемам, что цветут под стеклянной крышей во дворике библиотеки Андерсена. От нашего дома в конце ул. К. Маркса (Баговутовской) до хризантем в другом конце города на Большом Проспекте – увлекательный и длинный путь. Большой дедушкин зонт важно плывёт над нами, и мне забавно видеть как при встрече со знакомыми, здороваясь, дедушка приподнимает шляпу, и зонт, тоже покачивается, стряхивая серебристые капельки дождя. Мне уютно и радостно, но хочется поскорее увидеть хризантемы, а затем, считая пологие ступеньки на большой красивой лестнице, подняться в душистый сумрак небольшого зала библиотеки Андерсена. Дедушка журит меня: «Хорошо воспитанные девочки не дергают дедушек за руки и не тянут за рукав пальто». Дедушка многозначительно закрывает зонт. Большой красивый дом. Красивые кованые ворота, открываясь, поют на тугих петлях, пропуская нас в полукруглый дворик. Дворик мощен крупной плиткой. Я прыгаю из одной плитки в другую, и мне навстречу поднимается белоснежное сияние высоких кустов пушистых хризантем. Передняя стена оранжереи открыта и упоительный дух влажной земли, горьковато - свежего аромата хризантем и тонкого веяния доцветающего махрового шиповника как бы приглашают нас с дедушкой в мир вечно - цветущего сада старой волшебницы, в который попала Герда в поисках Кая. Кусты хладостойкой французской розы – шиповника окаймляли дворик, попавшие алые лепестки, слегка покачиваясь, плавали в желобке для стока дождевой воды. Да, но что это был за желобок! По его кафельному руслу прыгали весёлые озорные лягушата. Это было восхитительное зрелище! 3елёные лягушата в прозрачной воде, а над ними алые кораблики из опавших роз шиповника. Желобок полнился стекающими с крыш оранжерей, свежими струйками дождя и струйки слегка позванивали в его русле. Веселые лягушата старались лапками поймать лепестки. Они смеялись и прыгали как живые, радуясь дождику. Какой кистью владел художник, разрисовывая на плитках канавки эту весёлую, уморительную компанию.  Я осторожно дотрагиваюсь лицом до нежных, прохладных лепестков хризантем, кидаю несколько желудков лягушатам, чтобы они случайно не выпрыгнули из канавки, и мы степенно поднимаемся по лестнице в два марша навстречу с Дюймовочкой, Элизой, Каем, Гердой, и,  конечно же, с умненьким – преумненьким принцем – свинопасом.

В библиотеке нет стеллажей. Ближе к окнам стоят столики – конторки.  Я осторожно усаживаюсь за один из столиков, и дедушка осторожно ставит на пюпитр «Дюймовочку». Сказки Андерсена были изданы как красочные иллюстрации. На каждой странице под картинками сокращённый текст на русском, французском и немецких языках. Кто был владельцем этих красочных изданий? Может быть, это были книги передвижного фонда из Дворца — Музея? Где хранятся и хранятся ли музыкальные шкатулки с мелодиями по сюжетам сказок? Шкатулок я не видела, но помнится чуть отдалённое звучание флейты. Видимо они были расставлены в акустической зависимости от возраста маленьких читателей. Песенка Сольвейг из «Пер Гюнта» Грига тихо звучала, пока я осторожно перелистывала страницы «Снежной королевы».  Какое счастье, что я услышала Грига в раннем детстве! Светлые чарующие звуки молитвы Сольвейг влились в мои лучшие душевные качества и остались со мной на всю жизнь. Увертюрой к «Свинопасу» звучала веселая и любимая мной немецкая песенка» из «Детского альбома» . Сколько радостных и трудных дней я провела за роялем, пока «Детский альбом» не стал звеном в цепи счастливых мгновений взрослой жизни. И по сей день слышу ласковую просьбу: «Не уподобься принцессе, не изгони себя из мира нравственных ценностей, из мира чистых звуков, и чистых великодушных отношений между людьми. Постарайся воспитать в себе кротостъ чувств, свободу мысли, снисхождение к другим и, даже, к самой себе!» (Аксаков). Сказочная принцесса отвергла живую красоту природы и вряд ли найдёт утешение в искусственном мире мнимых радостей. Анна Ахматова не знала про маленький дворик с осенним шиповником. Но именно шиповник стал её мистическим хранителем от ударов судьбы:

Шиповник так благоухал,

Что даже превратился в слово.

И встретить я была готова

Своей судьбы девятый вал.

Каждую осень я приношу домой веточку с бутоном шиповника, зажигаю свечу и молюсь за всех, кто близок мне душой и родной по крови. Молюсь за внуков наших! Да пройдут мимо вас Девятые валы судеб ваших, да откроются перед вами двери библиотек Андерсена, да будут вечно цвести хризантемы и алые розы шиповника из моего детства!

В моей памяти особенно трогательно и уютно живут дни осенней золотой прохлады от душистых лужиц и капелек дождя, которые стучали в окно по вечерам, напевая колыбельные мотивы, вместе с тихим журчанием дедушкиного голоса. Осенью в наш дом прилетали сказочные феи, поправляли пышные причёски у зеркала и тихонько рассаживались на спинках дивана. Наступало время счастливых семейных вечеров, и дедушка вступал в роль сказочника, таинственно пошептавшись с феями и подкинув несколько поленьев в камин. Дедушка обладал даром импровизатора, и его сказки о дождях, убаюкивающих природу, о первых снежинках, об осенних астрах, прилетевших на Землю вместе с маленькими звёздочками были  незабвенными сказками моего детства! Я сижу в дедушкином кресле и, затаив дыхание, слушаю песню ветра в печной трубе. Ветер поёт дуэтом с потрескивающими поленьями в камине и старается рассыпать искры с горящих дров. Старая липа за стеной дома осторожно шуршит ветвями, заглядывая в окно. На ветках уже давно нет листьев. В дедушкиной Сказке они улетели на землю, чтобы стать тёплым одеялом для травы и цветов. А новые маленькие листочки свернулись клубочками в домиках – почках. Зимняя стужа им не страшна. Не страшна потому, что крохотный горячий лучик солнышка давно, ещё летом, прыгнул в каждый домик – почку на ветках деревьев, крепко накрепко закрыл все двери и окна до самой весны. Какие сны видели маленькие листочки в своём зимнем сне, какие песни им напевали метели и вьюги и как весной первый тёплый весенний дождик пробуждал деревья и цветы в нашем саду? Дедушкины сказки задавали вопросы и требовали ответов, воспринимались мной через сравнительные образы сказочного и реального мира, воспитывая во мне сознательное отношение к добру и злу, воспитывая умение образного мышления, которого так не достаёт детям в наши дни.

ИЗ ДЕДУШКИНЫХ СКАЗОК О ЦВЕТАХ

Ромашки и васильки в полях, колокольчики и кипрей на лесных опушках. Яркое цветение луговых одуванчиков, лютиков, клевера, незабудок и маргариток, духмяная таволга на берегах озёр и рек. Этими цветами нас одарила природа и в каждом цветке прелесть живых красок для умиления души, лекарственные соки в стеблях и листьях - для излечения хворей наших. Дикие и садовые цветы несут в себе тайну единения человека с небесами потому, что в каждом венчике скрыта энергия излучения добра и света. Энергия, устремленная к высшему миру. Цветы умеют молиться за нас, укрощают наши недобрые чувства, помогают избавиться от болезней и приходят в наш дом как добрые и верные друзья.

АПТЕКА

(память  детская сомнению не подлежит)

Пасмурный осенний день подсвечен золотым сиянием листвы клёнов. Лиловые рабатки с петуньями у Городского Совета. Очарование осени 2001 г.  И осень 1936 года. Очарование остановившихся мгновений детства. Маленькие лужицы на плитах из пудостского  камня пахнут свежо и радостно. Моя ладошка - в тёплой дедушкиной руке. Я топаю по тонкому зеркалу лужицы, но дедушка меня не бранит. Мы идем по Госпитальной  улице. Белое здание больницы для меня загадочно. Я в нём увидела «белый свет». Сколько гатчинцев увидело «белый свет» в бывшем городском госпитале? Живи и здравствуй наш первый земной приют! Когда больницу перевели в ЦРБ, многие гатчинцы молились в Соборе о сохранении разрушения нашего первого прибежища земного. Старые липы, которые сейчас бездумно вытаптываются, хранят в памяти и праздник рождения и реквием прощания с земной юдолью двухэтажный дом на углу Красной улицы. Я люблю этот дом. В нём живёт сказка моего  детства – это аптека. На прозрачном затуманенном  стекле двери - тонкий золотой растительный орнамент. Это лечебные травы и цветы. И кто-то невидимый сыплет на эти травы звёздочки лилового цвета. Нежный звон колокольчика, дверь мягко закрывается за нами, и я замираю от  восторга. По темно - синей сфере медленно движутся звёзды. Они мерцают золотым таинственным светом и уплывают за горизонт, за карниз потолка. Пол – цветущий альпийский луг: крокусы, маргаритки, фиалки, нарциссы... Скорее всего, это были чудесно выполненные керамические плитки. Теперь я могу только предполагать, что аптека была гомеопатической, которые были запрещены в тридцатые годы. Дедушка тихо разговаривает с провизором и многозначительно поглядывает на таинственное окошечко над прилавком. Но я уже знаю, что сейчас повеет ароматом, который я должна угадать. И осенним милым днём в маленьком зале аптеки веет таволгой или фиалкой, лавандой или полынью. Затем наплывает аромат сирени, розы, земляники, цветут старые липы и боярышник. И редко мне приходилось лепетать: «Аnishеn weist nicht». В нашей семье говорили на немецком и на французском. Владелец аптеки говорил с нами на немецком. Было это в середине 30-х годов XX в.

Аптека исчезла из жизни Гатчины. Исчезла и детская библиотека на Большом проспекте напротив парка. В наши дни дом заброшен, но так хочется верить, что придут умелые, заботливые и добрые люди, и всё встанет на круги свои.

Моя родственница побывала в 1999 году в Германии у наших общих, очень дальних родственников по бабушкиной линии. И я с радостью узнала, что небесный свод с плывущими звёздами сохранен в некоторых маленьких аптеках под Дрезденом.

Теперь немного о фитотерапии. Маленькие деревянные домики в конце Госпитальной улицы стояли в садах. Сады переходили один в другой. И Гатчина летом тонула в зелени и благоухала ароматом весенней березы, настоем летних букетов из пионов, левкоев, резеды и лилий. Наша семья жила на втором этаже дома священника Славинского в конце улицы К. Маркса (д. 94). И от сада остались только липа, сирень и таволга. Но аромат цветущей липы стоял в доме весь год. Сухим липовым цветом в полотняных мешочках перекладывали одежду в шкафах и комодах. Жасминовый и розовый «цвет» в вазочках и коробочках ставили, где только было возможно. Но, главное, что я запомнила на всю жизнь – это приглашение на  Праздник ароматов фиалки, сирени, розы и жасмина. Мы переходили из одного сада в другой в дни полного цветения. Нас сажали на скамеечки, и бабушка большим веером осторожно навевала густой аромат. Мы дышали, и  на губах ещё долго оставался свежий горьковатый привкус. Эпикур верил, что придёт время и обезумевшее человечество опомниться и исцелиться красотой видимого и нектаром цветов вкушаемым. Фитотерапия была частью культуры довоенной Гатчины. В основном на праздник Ароматов гатчинцы  приходили в Приоратский парк. Жасминовые дни приходились на Белые Ночи. Тёмные воды Чёрного озера сказочным зеркалом отражали белоснежное сияние цветов жасмина. Жасмин расцветал на террасах берега Чёрного озера.